Эту пламенную речь крестьяне выслушали в полном молчании с широко раскрытыми глазами и как только девушка умолкла, одноногий капрал, обнажив шею, взял за правую руку Берга, ноготь на указательном пальце которого отливал голубизной, решительно сказал:
— Ну-ка, парень, коснись своим когтем моей шеи, покажи этим тугодумам, что такое дар оборотня.
Берг мягким движением убрал руку и воскликнул:
— Нет, Драбалан Острогоз! Это не дело, сначала я должен передать тебе древние знания, ты же не какой-то вампир. Хотя эти знания я могу передать и вампиру. Ты сможешь их постичь и позднее, старина, но тогда ты не станешь истинным хранителем древней мудрости эккатокантов, а ты этого достоин. Поэтому дождись того часа, когда я сяду напротив тебя и вложу их в твоё сознание. Сначала ты ничего не поймёшь, но когда после инициации ты насытишь свой желудок мясом, зажаренным на огне, исходящим из моих рук, то станешь таким эккатокантом, которому будет дано превращаться в любое животное, а именно это на мой взгляд и является судьбой нашего мира. Мы обязательно превратим его в королевство эккатокантов.
Ник громко рассмеялся и воскликнул:
— Берг, а как же повторная инициация?
Парень смутился и ответил:
— Заноза, Драбби же пообещал, что станет моим кровным братом. Поэтому пусть уж лучше он станет первообращённым.
Из-за своего стола поднялся здоровенный кряжистый мужичина с густой бородищей, кузнец Болгарт, и пробасил:
— Тогда, однако, я не стану ждать, когда бык обгорит и со второго бока, а пойду собираться. Это у вас скарба, на кошке увезёшь, а у меня кузня, железа воз, да, три воза угля. — Обращаясь к Мирайне, он спросил девушку — Эй, дочка, а кузницу ты сможешь мне построить?
Та рассмеялась и ответила:
— Дядя Болгарт, так мы её для вас уже вырастили, только извини, на самом краю посёлка, под высокой скалой с большим гротом.
— Это правильно, дочка. — Пробасил Болгарт — Кузнецу лучше жить на краю. Эй, Кригарт, Веден, пойдёмте, поможете по-соседски, а я за это вам по доброму мечу скую.
Ещё один мужик торопливо допивая пиво воскликнул:
— Так это же не жизнь, а сказка будет! Если я, став волчиной помолодею, то точно запишусь в армию к королю ихнему, Лигасону, и обязательно брата из лап Голониуса вырву.
Корчма быстро опустела и Вестел, посмотрев на Берга, сказал:
— Парень, ты уж прости меня. Я ведь счастья Мире желал, а какое это счастье, жить с одноруким бедолагой.
Берг улыбнулся и ответил:
— Отец, если бы не ты, то я так бы остался калекой, ведь тогда мой наставник так бы и прошел мимо. Он ведь за Орлиные горы подался, а их бы я точно не смог перейти. Я и до Голубиного леса, в котором меня ящерица погрызла, еле-еле доковылял.
До самого вечера следующего дня деревня Большие Колокольчики собиралась в путь. Крестьяне забирали с собой даже самую старую, уже ни на что негодную рухлядь. Они снимали с домов двери и наличники с окон, включая сами окна, затянутые бычьим пузырём за неимением стекла. В сгущающихся сумерках Мирайна сотворила быструю дорогу и Берг шагнул на неё ведя в поводу лошадей, запряженных в большую повозку, которых в деревне, как и коров, было очень много. Его жена осталась, чтобы войти на быструю дорогу последней и закрыть её за собой. Вереница повозок и просто волокуш тянулась по улице чуть ли не до полуночи и с каждой раздавались слова благодарности за избавление. Когда последняя повозка въехала на быструю дорогу, Ник обнял Мирайну, погладил её по плечам и сказал:
— Мира, девочка, не стесняйся заглядывать в Лехтани-Хаус. Король Альберт мой большой друг и он всегда придёт тебе и Бергу на помощь. Он отличный парень, а уж как грибы любит. Ну, до свидания.
Затем с девушкой попрощался принц Алмарон и когда её обнял Сардон, она, внезапно, быстро отстранилась от него, неумело поклонилась, поцеловала ему руку и сказала:
— Сардон, ты король Сайквалинны. Я почувствовала это тогда, когда мы создавали лайкваринд. Я, наверное, должна говорить вам вы, ваше величество? Простите безграмотную деревенскую девчонку.
— Княгиня Мирайна, ты всегда сможешь обращаться ко мне на ты, ведь ты первая поняла, что моё сердце принадлежит твоему миру, а не Эльдамиру, хотя я и эльдар. — Ответил поклонившись куда изящнее Сардон и поцеловал девушке руку — Вот как только мне дать знак своему народу. Ну, а теперь ступай в своё лесное княжество, быстрая дорога не должна ждать слишком долго.
Девушка кивнула головой, вбежала в светящееся зеленоватое облачко и исчезла. Ник почесал небритую щёку и спросил принца:
— Фалк, ты тоже это почувствовал?
— А то, меня аж прожгло насквозь. — Ответил тот — Я потом специально отвёл Берга в сторону и сказал ему, чтобы он помалкивал. Но знаешь, Никса, я ведь это почувствовал ещё тогда, когда мы выращивали первую деревню. Чёрт, уже и Сардина огрёб себе королевство, один я сирота. Мужики, вы о чём это думаете? Почему друга не выручаете? Нет, бесчувственные вы люди, бессердечные.
Ник улыбнулся и тихо сказал:
— Есть уже для тебя королевство, Фалк, есть, но я пока что тебя и вводить туда не стану, не стану и говорить где оно потому, что сначала тебя очень больно ужалят, а потом тебе придётся здорово помучиться, прежде чем ты станешь истинным королём этого мира. Сила Короля в тебе есть уже сейчас, причём совершенно дурная по мощи, но путь в твоё королевство будет не только долгим, но и весьма болезненным. Ты согласен своими страданиями очистить души множества своих подданных, король Алмарон? Это будет не один и не два года мучений. Если да, то я поведу тебя по этому пути.
— Никса, ну, скажи мне, было ли хоть раз, чтобы я отказался идти по проложенному тобой пути? — Спросил принц Алмарон — Как не было никогда и того, чтобы я предал кого-либо. Ладно, с этим всё ясно и я так полагаю, что наступит момент истины ещё не завтра, ну, а сейчас давайте отправляться на поиски мастера Сонкса. Если мы не приведём его в Остоаран, Папаша отрежет нам головы самым тупым ножиком и насадит на ржавые пики. Мне-то ржавчина не страшна, а вот Сардина её по сию пору боится. Как пойдём, через портал прохода или по быстрой дороге, Заноза?
Ник громко свистнул и поднял вверх руку. Тотчас откуда-то из темноты прилетел древесный сокол и сел к нему на палец. Эта птица размером немного меньше голубя была, пожалуй, самым смелым пернатым охотником. Светло-бежевый сокол, увидев белку на плече Ника заклекотал, но набрасываться на Джека не стал. Рейнджер проник своим сознанием в сознание птицы, увидел его глазами мастера Сонкса, сидящего в лесу у костра, поцеловал сокола и послал его в дом Берга и Мирайны, полагая, что ему будет приятно жить под его крышей. После этого он слегка наклонил голову, определяя в пространстве координаты выхода и сотворил портал прохода, но, прежде чем шагнуть в него, сказал своим друзьям в полголоса:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
