Читаем без скачивания Письма. Том I (1896–1932) - Николай Константинович Рерих

де Во сообщает о прекрасном письме от начальника экспедиции Ситроена[1310]. Думаю, что подобное отношение, утепленное и правильно укрепленное, может иметь самые благие и чреватые последствия. Мы опубликуем это письмо в следующем номере нашего журнала «Урусвати», и тогда соответственно можно будет довести это и до сведения самого Ситроена. Таким образом, начало сезона, по-видимому, ознаменовывается добрыми знаками. Остается надеяться, что и в Вашей семье все будет также благополучно, чего мы все желаем искренно и Вам, и супруге Вашей.

Духом с Вами,

[Н. Рерих]

415

Н. К. Рерих — В. Р. Петковичу[1311]

14 ноября 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

Дорогой Со-Брат!

В моем прошлом письме от 3 октября я не коснулся второй части Вашего письма, посвященной археологическим соображениям. Мне хотелось найти одну мою прежнюю статью, где как раз вопрос, затронутый Вами, освещался интересными соображениями и аналогиями. К сожалению, и посейчас я этой статьи еще не нашел, и, видимо, нам придется отложить эти соображения до моего приезда.

Очевидно, теперь Вы получили все 30 моих картин и по соглашению с проф[ессором] Манойловичем, вероятно, уже выделили для Загреба десять картин. Если бы почему-либо это выделение картин еще не было оформлено, я бы предложил со своей стороны следующий список этих десяти картин для Загреба, в котором представлены характерные особенности и для этой группы:

№ 2. Тень Учителя (№ 36 — 1932)

№ 3. Лахуль (№ 39 — 1932)

№ 7. Приказ Учителя (№ 3 — 1931)

№ 11. Путь на Кайлас (№ 70 — 1931)

№ 16. Доби Нулла (№ 30 — 1931)

№ 17. Замок Такуров (№ 74 — 1931)

№ 21. Бургустан, Кавказ (№ 148 — 1913)

№ 24. Костюм для Снегурочки (№ 225 — 1921)

№ 26. Св. Сергий (№ 197 — 1922)

№ 28. Сангачелинг (№ 479 — 1924)

Конечно, как всегда, я не настаиваю на вопросе распределения, а просто сообщаю Вам консультативно. Ожидаю Ваших дальнейших сообщений об открытии зала моего искусства и буду рад услышать все подробности.

Сердечно Вам преданный.

Белград, ____ 1932 г.

Настоящим подтверждаем получение следующих 30 (тридцати) картин проф[ессора] Рериха:

из Наггара, Индия:

1) Сергий Строитель (№ 26, 1932)

2) Тень Учителя (№ 36, 1932)

3) Лахуль (№ 39, 1932)

4) Твердыня Тибета (№ 50, 1932)

5) Королевский Монастырь (№ 96, 1932)

6) Меч Гессер Хана (№ 63, 1931)

из Парижа, Франция:

7) Приказ Учителя (№ 3, 1931)

8) Часовня Св. Сергия (№ 17, 1931)

9) Часовня Св. Сергия на перепутье (№ 16, 1931)

10) Тибетский Стан (№ 69, 1931)

11) Путь на Кайлас (№ 70, 1931)

из Нью-Йорка, США:

12) Ченрези (№ 62, 1931)

13) Гуга Чохан (№ 23, 1931)

14) Ашрам (№ 52, 1931)

15) Ашрам. Цейлон (№ 54, 1931)

16) Доби Нулла (№ 30, 1931)

17) Замок Такуров (№ 74, 1931)

18) Утро (№ 59, 1931)

19) Мать Чингиз Хана (№ 18, 1931)

20) Идолы (№ 4, 1910)

21) Бургустан, Кавказ (№ 148, 1913)

22) Зов колокола (№ 58, 1919)

23) Костюм «Снегурочка» (№ 251, 1921)

24) Костюм «Снегурочка» (№ 225, 1921)

25) Деревня Берендея (№ 125, 1921)

26) Святой Сергий (№ 197, 1922)

27) Святые гости (№ 313, 1923)

28) Сангачелинг (№ 479, 1924)

29) Канченджанга (№ 486, 1924)

30) Паранирвана (№ 866, 1927),

которые были посланы Музею в Белграде в соответствии с телеграммой Его Величества короля Югославии Александра от 25 апреля 1932 г., № 481.

Все картины были получены в хорошем состоянии и были выставлены под стеклом в Зале Рериха.

Фотографии всех картин будут сделаны на ортохроматических пластинках (размером 6–7 дюймов в длину) и в ближайшее время будут высланы профессору Рериху: Бр[итанская] Индия, Пенджаб, Кулу, Наггар. Фотографии Зала Рериха также будут посланы.

Печать для Национального Музея, Белград

Белград, ______ 1933 г.

Настоящим подтверждаем получение следующих двадцати (20) картин проф[ессора] Николая Рериха:

стоимость $

1) Святой Сергий (№ 26, 1932) 6000

2) Тень Учителя (№ 36, 1932) 4000

3) Лахул (№ 39, 1932) 2000

4) Твердыня Тибета (№ 50, 1932) 2000

5) Королевский Монастырь. Тибет (№ 96, 1932) 2500

6) Меч Гессар Хана (№ 63, 1931) 5000

7) Часовня Св. Сергия (№ 17, 1931) 500

8) Часовня Св. Сергия на перепутье (№ 16, 1931) 500

9) Ченрези (№ 62, 1931) 5000

10) Гуга Чохан (№ 23, 1931) 5000

11) Ашрам (№ 52, 1931) 5000

12) Доби Нулла (№ 30, 1931) 500

13) Мать Чингиз Хана (№ 18, 1931) 500

14) Бургустан, Кавказ (№ 148, 1913) 2000

15) Зов колокола (№ 58, 1919) 2000

16) Костюм «Снегурочка» (№ 251, 1921) 250

17) Костюм «Снегурочка» (№ 225, 1921) 250

18) Деревня Берендея (№ 125, 1921) 2000

19) Святой Сергий (№ 197, 1922) 2000

20) Святые гости (№ 313, 1923) 5000

А также следующих семи (7) репродукций в рамках:

Николай Рерих, «Матерь Мира»;

Николай Рерих, «Великая Матерь Мира»[1312];

Николай Рерих, «Ойрот — вестник Белого Бурхана»;

Николай Рерих, «Конфуций»;

Николай Рерих, «Чаша Христа»;

Николай Рерих, «Моисей — Пророк»[1313];

Святослав Рерих, «Портрет Николая Рериха».

Все картины были получены в хорошем состоянии и были выставлены под стеклом в Зале Рериха.

Фотографии всех картин будут сделаны на ортохроматических пластинках (размером 6–7 дюймов в длину) и в ближайшее время будут высланы профессору Рериху: Бр[итанская] Индия, Пенджаб, Кулу, Наггар. Фотографии Зала Рериха также будут посланы.

Печать.

416

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 49

14 ноября 1932 г. «Урусвати»

Дорогой Михаил Александрович,

Последняя почта опять не порадовала нас Вашим письмом, и потому о многих так срочно нужных предметах мы не имеем Вашего освещения. Но Г. Г. Шклявер сообщает нам одну хорошую весть, что здоровье Вашей супруги, слава Богу, улучшилось. Хотя мы и были уверены в этом, но все же такое подтверждение доставило живейшую радость.

Другие сообщения не так радостны. На мои предложения Вам и Г. Г. Шкляверу хотя бы краткою сессиею начать работу Института Востоковедения Г. Шклявер сообщает следующее (для точности доверительно процитирую): «Должен сообщить, что Мих[аил] Ал[ександрович] не согласился приурочить открытие Восточного Института к началу цикла лекций Л. Т. Хроля, считая, что этот Институт имеет сохранить чисто юридический характер. Таким образом, открытие Института пока откладывается. Постараемся найти лекторов среди юристов и специалистов примыкающих наук». Чувствуем в этом какое-то недоразумение. Востоковедение не может обойтись без историко-филологического элемента, ибо правовые нормы возникали из жизни, а жизнь без языка, филологии, философии и всех тесно связанных с человеческой эволюцией элементов невообразима. Когда мы с Вами в Париже договаривались об Институте, то было совершенно ясно, что востоковедение должно быть освещаемо жизненно. Кроме того, для исключительного юридического содержания Института мы никогда не нашли бы ни средств, ни персонала, ни слушателей в достаточном количестве. Без всего органически примыкающего к правовым нормам ведь не может быть никакого ведения. Знаю, что сейчас стучусь в открытые двери, ибо Вы как и раньше не были другого мнения, так и теперь не могли сузить свой взгляд. Значит, причина происшедшего заключается в чем-то ином, за дальностью расстояния нам не известном. Потому-то так нетерпеливо ожидаем мы Ваших условленных