– Замечательно! – довольно откликнулась Кали-Даруга, стоящая подле Бога и качнула головой на оной в венце немедля взыграли переливами света сапфиры. – Все и как всегда, у вас Господь Темряй выходит безупречно.
– Не все и не всегда Кали, – тягостно-разочарованным голосом откликнулся Бог и оглядев созданный щит, туго вздохнул.
– Быть может о том стоит потолковать с вашим Отцом Господом Першим? – вкрадчиво вопросила рани, и, обхватив кисть руки Бога прижала к своей щеке.
– Наверно, – также степенно молвил Темряй и огладил свободной правой рукой свою короткую бороду, кончики каковой были схвачены в хвосты и скреплены меж собой крупными оранжевыми алмазами.
– Не наверно, а точно… Надобно мальчик Господь о том поговорить с Отцом обязательно, – теперь глас Кали-Даруги звучал не только умягчено, но и поучающе. – Господь Перший не решается поколь вас поправлять, чтобы не расстроить… потому надо спросить самому. Ведь разве нормально, что создавая новое творение, вы чуть было не уничтожили маковку. А теперь опять, что-то с чем не можете справиться. – Рани смолкла, полюбовно пробежалась сразу всеми перстами по тыльной стороне ладони Димурга, и по теплому молвила, стараясь перевести тему разговора в более приятное русло, – щит нужно будет снять не ранее чем через четверть свати… Я с вами мой бесценный Господь о том сроке свяжусь.
Теперь в щит, созданный Темряем, и подчиняющийся рани не мог пробиться ни один звук, ни одно живое существо, в том числе и божественный зов Огня… Мощный куб берег не только покой тех, кто обитал в доме, но и не давал возможности стороннему шуму миновать дышащие, ровные пепельные полотнища стен щита.
Хотя если говорить правду, Кали-Даруга просто обманывал и мучила альвов, и Небо не известностью… Она мстила… мстила в первую очередь Небо очень болезненно за то, что он не уступил ей в малом. Что посмел не согласиться с ее доводами. Впрочем, это, как ведомо, делал не столько Небо, сколько Огнь. Но Огнь, лучица Першего, был рани вельми дорог. Посему вся ее жестокость нынче направлялась на старшего Раса, с каковым у нее были давние счеты… давняя обида, видимо, не пережитая ими обоими.
В целом же божество совсем не болело. Была здорова и бесценная лучица, а толкование о болезни было той самой местью обращенной против Небо. Владу находясь подле своего малыша, который за этот месяц достаточно подрос и окреп, была счастлива и довольна.
Так как щит не давал возможности входить в дом без позволения рани, то прибывшим белоглазым альвам приходилось дожидаться открытия прохода, подле изгороди двора. Что давало время Кали-Даруге увести молодую мать из комнаты маленького господина в сад или на второй этаж. Не раз возникала ситуация за этот месяц в доме демоницы, когда альвы в основном сие была Чаровница Благосклонная, поддерживаемая Вещуньей Мудрой, просила встречи с божеством и осмотра ее общего состояния здоровья.
– Рани Темная Кали-Даруга прошу вас показать мне госпожу, – тревожно говорила в такие моменты сподвижница царицы. – У госпожи быть может послеродовая инфекция и это грозит осложнениями… Это может грозить ее гибелью. Я прошу вас, рани Темная Кали-Даруга позволить мне ее осмотреть, ибо в моих силах остановить хворь. Ежели вы не доверяете моим знаниям, Боги предлагают переместить госпожу на хурул. Если надо на маковку четвертой планеты, чтобы ее осмотрели и излечили бесицы-трясавицы принадлежащие печище Димургов.
– Можешь идти и лечить это человечье отродье за каковое вы тут все дюже переживаете, – отзывалась Кали-Даруга… иноредь, поелику разговаривала она не часто, в основном отмалчиваясь. – За каковое вы отвечаете, печетесь, защищаете. А за госпожу и лучицу побеспокоюсь уж как-то я. Это мне не привыкать делать, так как еще не одно мною взращенное божество не погибло… Не считая, конечно, того… кого погубил ваш доброхот Зиждитель Небо. Все! Все! – днесь в голосе рани металлические нотки перемешивались с бешенством, и сама вся ее кожа покрывалась синими пятнами. – Разговор окончен… ответ я держу пред одним Родителем. Пусть Зиждитель Небо свяжется с ним.
– Зиждитель Огнь просил вас, рани Темная Кали-Даруга, прийти, – чуть слышно говорила Вещунья Мудрая и низко клонила свою голову. – Бог никак не может выйти на связь с вами, вы не принимаете его зова, и Зиждителя Огня это беспокоит.
– Ты мне передавала данную просьбу, – многажды ровнее отзывалась демоница, так как сие касалось Огня. – Но мальчику Господу не зачем тревожиться. И не зачем посылать зов. Он ноне должен находиться в дольней комнате хурула. Вот пусть туда и отправляется. А по поводу госпожи, поколь я не могу оставить ее без должного попечения. Посему в течение ранее озвученного срока вряд ли прибуду в капище.
Кали-Даруга никогда беспрекословно, как было с духами, альвами, гомозулями не подчинялась Богам, и даже Першему. Ею если кто и мог управлять лишь Родитель. Ну, а старший Димург просто умел общаться с рани, умел пользоваться ее любовью к нему. Потому во время выполнял требуемое и отказывался от неисполнимого так, что демоница могла это ему простить.
Расы… Со старшими Расами у Кали-Даруги были уже давно сложные отношения, потому она старалась никогда не жить подле них. Посему и Огня, лучицу Першего, обитающего в первых своих человеческих телах в отпрысках Небо и Дивного воспитывала ее сестра Калика-Шатина.
Впрочем, месяц спустя, когда наказание в отношении старшего Раса прошло, Кали-Даруга не только сняла щит, и это Темряй сделал ночью, но и направилась навстречу с Богами. Еще и потому как Влада в целом не понявшая, занятая своим Богданом, что происходило вкруг нее, и лучица жаждали встречи с Расами.
Рани демониц в капище принимал Огнь. Небо страшился, что очередные попреки в его сторону вновь рассердят Кали-Даругу и она выкинет нечто более значимое, чем месяц неизвестности… К примеру, свяжется с итак досадующим на него Родителем. Огнь в этот раз не сидел, как обычно в кресле, хотя Кали-Даруга его о том попросила, а прохаживался повдоль стен залы. Демоница беспокойно оглядела Бога, на малость самую останавливаясь взором на его все еще впало-утомленном лице и низким голосом молвила:
– Госпожа ждет встречи с вами мальчик Господь Огнь и иными Расами.
– Как ее здоровье? – вопросил дрогнувшим голосом Огнь и резко сдержав поступь, бросил пронзительный взгляд радужного сияния в рани, несомненно, жаждая ее прощупать.
– Нет, мой бесценный, Господь Огнь, – тонально произнесла Кали-Даруга и мягко улыбнулась Богу. – Вы же знаете, что меня нельзя прощупать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
