— Возможно, речь совсем не о войне. Может быть, нас собирают по другой причине. Последовать за Императором на Терру.
— Мы отправляемся не в Солнечную систему, капитан. — Он услышал женский голос, высокий и звонкий, словно хрусталь. Ралдорон повернулся и слегка поклонился, когда к ним подошла капитан «Красной слезы». Ее свита — пара офицеров Имперской Армии и женщина-летописец с маленьким пиктером — осторожно следовали за ней, пытаясь выглядеть уверенными среди множества громадных фигур.
К ее чести адмирал Афина ДюКейд держалась невозмутимо в присутствии собравшихся в зале воинов. Она была крошечной в сравнении с Ралдороном, но он слышал, как один ветеран назвал ее «выкованной из железа». Любой легионер мог поднять адмирала и переломить, как связку сухих веток, но она излучала величие, которое Первый капитан редко у кого встречал. Казалось, ничто не может взволновать женщину — ни величайшая вражеская армия, ни самый жестокий бой. В холодных синих глазах светился интеллект тактика, который Ралдорон находил интригующим. Когда адмирал ДюКейд говорила, даже Ангел слушал, и уже только это вызывало чувство глубокого уважения, столь редко возникающее у воинов легиона к посторонним. Сангвиний лично выбрал ее на должность командира своего флагмана, которую она занимала столько же времени, сколько Ралдорон был легионером.
Он всматривался в изрезанное морщинами, уверенное лицо. Капитану было сложно определить ее возраст. Казалось, за многие десятилетия она совсем не изменилась, благодаря омолаживающим процедурам не поддаваясь влиянию времени. Ралдорон не помнил своей матери, он рос сиротой после того, как семья погибла в буре, но, по его мнению, она была бы похожа на ДюКейд.
— Благодарю, что присоединились к нам, адмирал, — сказал Накир. — Как дела на флоте?
— Хорошо, капитан, — ответила она. — Наша боеспособность оптимальна, а потери в кампании удовлетворительны. Думаю, все согласны с тем, что мы готовы к новой кампании.
— И никакой благодарности от Альфа-Легиона, — мягко сказал Фурио. — Словно они совсем не нуждались в нас…
— Если не Терра, тогда куда? — вмешался Амит, не желая менять тему разговора. — Мы присоединимся к оперативной группе «Игнис» в Нартабе?
Адмирал посмотрела на Кровавого Ангела.
— Нет. Я так понимаю, что операция против эльдарских пиратов в системе Нартаба находится в завершающей стадии. Линкор «Игнис» и его флотилия присоединятся к нам. Точка встречи уже определяется.
— А потом? — спросил Накир.
ДюКейд слабо улыбнулась.
— Я знаю не больше вашего, капитан. Примарх пока не поделился со мной, что будет дальше, — она собиралась что-то добавить, когда один из людей рядом с ней застыл.
У помощника адмирала на правой стороне лица от виска до челюсти тянулся аугментический имплантат из меди и полированного серебра. Ралдорон узнал беспроводное вокс-устройство, а улучшенный слух уловил слабый звук — вибрацию эхо-сообщения, передаваемого в сосцевидный отросток благодаря костной проводимости.
— Майор? — ДюКейд заметила реакцию и пристально посмотрела на подчиненного.
— Контакт, госпожа, — ответил помощник, глядя прямо перед собой, словно повторял то, что слышал. — Наши корабли-разведчики в авангарде докладывают об одиночном имперском корабле крейсерского класса на курсе перехвата. Вероятно, он ждет нас за широкой тенью пояса, в точке «Мандевилль».
— Как не вовремя… — пробормотал Накир.
— Принадлежность? — спросила ДюКейд. — Название и эскадра?
— Сигналы запроса указывают на «Темную страницу», принадлежащую XVII Легиону Астартес.
Амит нахмурился.
— Несущие Слово Лоргара? Кому пришла идея пригласить их?
Ралдорон уже щелкнул по вокс-бусине в нашейнике доспеха, переключившись на частоту флота, а майор тем временем снова заговорил.
— В данный момент мы получаем автоматический сигнал с корабля. Кодовые протоколы совпадают.
Первый капитан прослушал сообщение, и его лицо помрачнело.
— Они говорят, что прибыли для разговора с Ангелом. С ними эмиссар Воителя.
Когда Ралдорон добрался до покоев примарха, его ждала Сангвинарная гвардия. Зуриил, сержант гвардии и заместитель командира подразделения, отдавал приказы боевому брату Логосу.
— Ты и Халкрин с освещенной стороны, — сказал он гвардейцу. — Мендрион и я прикроем господина с теневой.
Логос отдал честь ударом кулака о грудь, встроенный в перчатку болтер лязгнул о доспех. Он искоса взглянул на Ралдорона и вышел.
Зуриил преградил дорогу капитану.
— Ситуация под контролем, Первый капитан.
— Не сомневаюсь, — ответил Ралдорон. — Но как магистр ордена я должен выслушать Несущих Слово. У меня сотня боевых капитанов, которым необходимо знать о приказах магистра войны. Будет лучше, если они услышат их от меня.
Сержант гвардии кивнул.
— Как пожелаешь. Посланцы с «Темной страницы» пристыковались во втором отсеке. Они скоро будут.
Богато украшенные двери покоев примарха открылись, Ралдорон шагнул внутрь, и его глаза в первую очередь нашли Сангвиния.
Его повелитель носил обычный доспех из золота и белой платины, поверх сложенных крыльев был наброшен бронзовый кольчужный плащ. И хотя броня не выглядела такой великолепной, как та, что он надевал в битву, она не скрывала все великолепие примарха. Ралдорон однажды услышал слова одного летописца, что Сангвиний сияет, подобно звезде, которой придали форму человека, и не смог придраться к этому описанию.
Примарх увидел Первого капитана и коротко кивнул, подзывая его.
— Рал, отлично. Ты избавил меня от необходимости вызывать тебя. — Ангел пересек атриум помещения, пройдя сквозь лучи мягкого света, испускаемого парящими светосферами. Сияние отразилось от великолепного доспеха, осветив цветными вспышками картины и другие произведения искусства, расставленные вдоль стен.
Ралдорон и Зуриил преклонили колени на полированном каменном полу и склонили головы.
— Ваше пожелание, милорд? — спросил капитан.
Ангел велел им встать, и, когда Зуриил и другой телохранитель в золотом доспехе заняли предписанные места, капитан приблизился на несколько шагов. Сангвиний был намного выше него, но он не возвышался над офицером, в том смысле, что капитан не чувствовал себя подчиненным. Казалось, повелитель Кровавых Ангелов способен быть наравне со своими сыновьями, даже если в реальности было иначе.
— Я видел тебя во сне, мой друг, — сказал Сангвиний, — несколько ночей назад, когда я размышлял о нашем походе.
— Я… это честь для меня, — сказал Ралдорон, подчеркивая каждое слово. Пути сыновей Императора были неисповедимы и часто непонятны даже для таких сверхлюдей, как легионеры. Было известно, что некоторые из примархов обладали способностями, которые не поддавались логическому объяснению. Ходило много слухов, что Мортарион из Гвардии Смерти не чувствует боли, Коракс может затуманить разумы людей одной мыслью, а Хан говорит со штормами… В этих рассказах странным образом сплелись живой миф и голая правда. И когда речь шла о таких существах, как примархи, невозможно было определить, где заканчивается истина и начинается вымысел. У Ангела было особое зрение, так это называлось, и за все годы службы в легионе ничто из того, что видел или слышал Ралдорон, не вызывало у него сомнения. В редких случаях, когда на кону стояло многое, Сангвиний вмешивался в операции легиона, как будто без причины, но всегда с исключительным эффектом. Спасались жизни, поражения обращались в победы, раскрывались ловушки. И отмечалось, что иногда он одаривает воинов милостью — мимолетным видением их собственной участи, открывшейся ему сквозь сложное переплетение нитей судьбы.
Когда Ралдорон был молодым скаутом, он услышал эту историю от старого магистра неофитов и задумался, что бы это значило. Сейчас, более чем столетие спустя, он узнает ответ.
Сангвиний кивнул.
— Я видел тебя на Ваале. Ты был в пещерах под крепостью-монастырем. Ты…
Лицо примарха омрачилось, но на мгновенье, и Ралдорон даже подумал, не показалось ли ему.
— Ты был преисполнен гордости.
Капитан долго искал нужные слова. Наконец прозвучал ответ:
— Я горд быть вашим сыном, повелитель.
— А я рад видеть тебя в своем легионе, — примарх мягко усмехнулся ему. — Ты — моя сильная правая рука, Рал.
— Они идут! — предупредил Зуриил, прервав дальнейший разговор.
Квадратный участок плиток посреди вестибюля опустился в углубление и разошелся на части, каждая втянулась в полость под полом, как кусочки мозаики. Из открывшейся шахты поднялась платформа, паря на пульсирующем мареве антигравитации. Лифт выровнялся с палубой и остановился. На нем стояли вооруженные болтерами и вытянувшиеся по стойке смирно четверо Кровавых Ангелов, облаченных в цвета Сангвинарной гвардии. Они одновременно опустились на колени и поклонились, как и несколькими минутами ранее Ралдорон.
