политико-психологическом плане, а поражение немцев под Курском и Белгородом – поворотным пунктом с чисто военной стороны[164].
Глава VII
Орел в период немецкой оккупации: личные впечатления
Орел во время немецкой оккупации, исторический центр города
Освобождение древнего русского города Орла и полная ликвидация орловского клина, в течение двух лет угрожавшего Москве, было прямым результатом разгрома немецко-фашистских войск под Курском.
Орел был одним из первых чисто русских больших городов, освобожденных в 1943 г. Кроме того, здесь (в отличие от Дона и Кубани) немцы находились в течение почти двух лет – с октября 1941 г.
На второй неделе августа я смог проехать на автомобиле из Москвы до Тулы, а затем до Орла. В приводимом ниже рассказе, основанном на моих записях, сделанных в то время, описывается, как выглядел орловский клин на переднем крае, что я увидел внутри клина, и в частности в самом Орле.
Чертополох стоял в рост человека. Густые заросли чертополоха и другой сорной травы образовывали полосу шириной примерно в три километра, тянувшуюся на запад, затем на восток и юг – почти по всему периметру орловского клина.
В этих зарослях, через которые теперь шла пыльная дорога из Тулы, на каждом шагу человека подкарауливает смерть. «Minen» (по-немецки), «мины» (по-русски) – читал я на старых и новых дощечках, воткнутых в землю. Вдали, на холме, под голубым летним небом виднелись руины церквей, остатки домов и одинокие печные трубы. Эти протянувшиеся на многие километры заросли сорняков почти два года были ничейной землей. Руины на холме были развалинами Мценска. Две старухи и четыре кошки – вот все живые существа, которых советские солдаты нашли там, когда немцы отошли 20 июля. Прежде чем уйти, фашисты взорвали или сожгли все – церкви и здания, крестьянские избы и все остальное. В середине прошлого века в этом городе жила «Леди Макбет» Лескова и Шостаковича. Как-то не укладывалось в голове, что эта драма страстей и крови развертывалась в городе, где теперь стоял запах крови, пролитой по совсем иным причинам.
Сквозь заросли сорняков мы подъехали к Мценску. Нет, одно маленькое кирпичное строение каким-то образом уцелело. «Пункт питания, – гласило объявление. – Здесь вы можете получить дневную норму питания: завтрак, обед, ужин». Рядом другое объявление: «Враг разрушил и ограбил этот город, угнал в неволю его жителей. Они взывают к отмщению».
«Чертова выдумка эти мины, – сказал полковник, встретивший нас в Мценске. – На участке всего 100 метров по обочине этой дороги мы вырыли 650 мин». Он рассказывал о новых минах замедленного действия, обнаруженных в немецких блиндажах. Взрыватель срабатывает, когда кислота разъест металл. Некоторые взрываются через два месяца. Кроме того, есть мины-ловушки, таких ловушек полно. Мины и мины-ловушки стали одним из важнейших видов оружия немцев в 1943 г. Для советских солдат они были самой большой неприятностью и главной темой разговоров[165]. В сражении за Орел части Красной Армии понесли ужасные потери из-за мин. В будущем они вызовут новые потери под Харьковом и в других местах. Когда мы беседовали с полковником, мимо проехала повозка, на которой лежали два стонущих солдата. Головы их были в крови. Они только что подорвались на мине…
За последние несколько дней лишь около 200 человек вернулись в Мценск – из прежнего населения 20 тыс. Вернувшиеся прятались где-то по деревням.
По дороге на Орел, идущей по полям и прекрасным лесам, нигде не видно деревень. Только таблички стоят на развалинах, указывая, какая здесь была деревня.
Созданная немцами «зона пустыни» протянулась теперь от Ржева и Вязьмы до Орла.
Орел, этот не так давно приятный, тихий провинциальный город, все еще полный воспоминаний о Тургеневе, сильно пострадал. Более половины домов было разрушено; в некоторых местах развалины еще дымились. Мосты через Оку были взорваны, но уже был наведен временный деревянный мост, и по нему на запад шли военные грузовики, а в Орел прибывали санитарные машины из Карачева – в пятидесяти километрах к западу, где шли тяжелые бои. Как жил Орел в течение почти двухлетней немецкой оккупации?
Из 114 тыс. населения в городе сейчас осталось только 30 тыс. Многих жителей оккупанты убили. Многие были повешены на городской площади – на той самой, где теперь похоронен экипаж советского танка, который первым ворвался в Орел, а также генерал Гуртьев – прославленный участник Сталинградской битвы, убитый в то утро, когда советские войска с боем взяли город. Говорили, что немцы убили 12 тыс. человек и вдвое больше отправили в Германию. Многие тысячи орловцев ушли к партизанам в Орловские и Брянские леса, ибо здесь (особенно на Брянщине) был район активных партизанских действий.
Немцы назначили в городе русского бургомистра (который теперь бежал вместе с ними) и привезли на Орловщину нескольких бывших русских помещиков или их сыновей – их называли белогвардейцами. Однако не известно, получили ли они назад свои поместья. Поощрялись небольшие частные предприятия, но товаров было так мало, что все кончилось ничем.
Зима 1941/42 г. была самой тяжелой. Люди сотнями умирали от голода. Позже они стали получать по 200 г хлеба в день, если как-то работали на немцев. И затем весь этот ужас лагеря военнопленных. Здесь я впервые непосредственно познакомился с отношением немцев к советским военнопленным, а оно изменилось после Сталинграда. До этого им давали гибнуть массами. После Сталинграда шантажом или лестью их пытались вовлекать в армию изменника Власова.
Генерал Собенников, теперь начальник гарнизона Орла, принимал участие в большом июльском наступлении и сейчас рассказывал о нем. К 15 июля, после трехдневных тяжелых боев, советские части прорвались сквозь главные линии обороны немцев по периметру орловского клина. Никогда еще, сказал он, против оборонительных позиций немцев не сосредоточивалось столько советской артиллерии, сколько здесь. На многих участках ее огневая мощь превышала в десять раз мощь артиллерии под Верденом. Минные поля немцев были настолько густыми и их было так много, что нужна была артиллерийская «сверхподготовка» для того, чтобы уничтожить как можно больше мин и таким образом сократить потери частей, которые потом шли на прорыв обороны. 20 июля немцы попытались приостановить советское наступление, бросив в бок сотни самолетов. Советским зенитчикам и истребителям было нелегко справиться с ними. В бесчисленных воздушных боях обе стороны несли очень тяжелые потери. В эти дни погибло также много французских летчиков.
Насколько важно немцам было удержать Орел, продолжал Собенников, видно из приказа генерала фон Шмидта (потом замененного генералом Моделей) удерживать Орел до самой последней возможности.
«И, безусловно, немцы стояли до конца, – сказал генерал, – у немцев здесь были крепкие войска. Почти все держались стойко, и лишь незначительная часть сдалась. Среди пленных не было солдат старше тридцати лет – отборные войска,
