Дерек занервничал. Он не ожидал этого вопроса. Или ожидал, но надеялся не услышать.
— Я дал слово, Мая. Слово — это Всё.
— А как же я? Ты только вырвал меня из лап этого ада и предлагаешь рисковать ради незнакомца? — в голосе промелькнули горечь и страх. И это были не показные эмоции, учитывая время, которое она провела в борделе.
— Мая, я не вырывал, в том то и дело, это Каин вырвал! — пылко зашептал Дерек, замотав головой.
Девушка нахмурилась:
— Ну и что! Он ведь наверняка получил плату за свою работу, и теперь вас ничего не связывает!
— Мы из одного отряда, Мая, и нас связывает долг и честь. Плату он никакую не брал. И я не могу его оставить расплачиваться за мою просьбу.
Девушка сползла с соседнего табурета и села на холодный пол рядом с ногами Дерека. Ее взгляд нашел его, и голос прозвучал тоскливо:
— Брат, давай уйдем, сейчас. Только ты и я. Нам не нужны посторонние, я никому не доверяю и не хочу доверять. Особенно, мужчинам. Прошу тебя.
Дерек зажмурился, и его сердце бешено заколотилось. Соблазн был велик.
— Мая, нам и так никто не станет мешать, — наконец сказал парень. — Каин не пойдет с нами, по крайней мере сейчас. И говорю же, я дал слово, что он не будет расплачиваться за меня. Это бесчестно.
— К черту честь, Дер! — навзрыд бросила девушка. — Они все не имеют и капли чести. Я это хорошо знаю! Зачем жертвовать собой ради того, кто даже не подвергался опасности!
— И ты хочешь, чтобы ее потеря и я? — чувственно зашептал Дерек. — Что будет, когда я превращусь в такого же бесчестного?
Девушка настаивала на своем и уговаривала брата, глотая слезы:
— Но это глупо! Незачем тебе подставлять себя. Давай уйдем! Что если он мертв, и ты погубишь себя зря? Я останусь одна!
— Не мертв. Я уверен. Он спас мне жизнь, Мая, и я не могу бросить его в беде. Понимаешь? Ты веришь мне?
— Верю, — кивнула девушка. — Пока, верю.
— Ты веришь, потому что знаешь, кто я. И эта вера, это знание, существуют благодаря тому, что мое слово нерушимо. Так учил отец. Так твердила мать, и так говорила когда-то ты!
— Это было до того, как я узнала, какой этот демонов мир грязный и ничтожный. Все разумные в глубине души черные, как самая беззвездная ночь! — пылко сказала девушка. Она была уверена в своих словах, ведь эту черноту видела и чувствовала буквально на себе.
— И я такой же?
— Все такие, только в разной степени. Особенно, мужчины. Поверь, нам не нужно никого ждать и следует просто уйти. В этом мире никто никому ничем не обязан. Честь и долг заканчиваются в борделе с оплаченным рабом!
Дерек склонил голову. Он видел ее правоту и не мог придумать слова, чтобы унять ее боль. Это было невозможно. Потом, в будущем, когда они будут сидеть за бокалом вкусного вина и ужасы рабства покроются легкой пылью, он сможет вступить в дружеский спор и что-то доказать. Но не сейчас. Сейчас ему остается молить ее поверить ему. Поверить в последний раз.
— Мая. Я не могу стать тем, кто не держит слово и бросает на ветер сказанное из-за страха. Я не предлагаю нам смерть, и боги, я не хочу умирать! Но я должен пойти и узнать, что случилось, если Каин не вернется. Если предам друга, да, все же, наверное, уже почти друга, я не смогу быть уверенным в том, кто я есть. Посмотри на меня, — вопросил он, поправив со лба светлую челку. — Если бы не Каин, я бы здесь не сидел, и ты бы здесь не была. Он пошел на это ради меня. Понимаешь? Этот лесной парень неделю назад взял ранг Искателя и сразу рискнул всем.
Девушка снова начала плакать, и Дерек, спустившись с табурета, снова обнял сестру.
— Я понимаю тебя, Дер, — слезно сказала она. — Я верю тебе, потому что знаю, кто ты и как мыслишь. Но это сложно. И если бы ты был не тем, кто ты есть, мне было бы страшно. Я бы точно была одна. Просто… просто я не хочу рисковать. Мы даже не убрались от этого проклятого города, а я снова рискую вернуться в этот ужас.
— Не вернешься. Я пойду один. Расскажу тебе, где мы устроили остановку с припасами, но без ездовых придется идти пешком. Еще одна причина пойти на место встречи. Там остался доверенный мне зверь, и будет нехорошо бросить еще и ее.
— Ее? — удивилась Мая.
— Да, черная пантера по имени Сеара. Принадлежала командирше отряда Саманте. Она ушла из Гильдии и доверила ее мне, — кивнул Дерек.
Девушка потянула сопли:
— Почему ушла? И зачем ты подвергал себя опасности, отец же не хотел этого.
— Подвергал, так как не осталось выбора. А командирша ушла из-за гибели двоих из отряда, среди которых была ее любимая, — грустно сказал целитель.
Глава 108
Я пришел в себя не сам. Под нос сунули что-то вонючее, эта гадость добралась до глубин беспамятства и вырвала в реальный мир. Светлый мир. Первой мыслью, которая посетила мою голову, была «какого черта меня постоянно вырубают?». В теле чувствовалась вялость, и наверное, это закономерные последствия после дозы этого жуткого снотворного.
Глаза разлиплись, и перед взором предстал обставленный красивой мебелью кабинет. Комната была залита желтым светом магических ламп, и прямо передо мной на паре мягких кресел сидели двое. Одним из них был Сергиш Фенкс, он с улыбкой смотрел на меня, не двигая зрачками. Второй — бородатый и голубоглазый мужик. Он не улыбался, но его глаза не были испуганными, значит он на своем месте.
— Наконец-то ты пришел в себя, — мягко произнес Фенкс. — Я уже заждался. Подумывал ускорить пробуждение. Как ты себя чувствуешь?
Мое тело так же было усажено в кресло. Никаких веревок и цепей не чувствовалось. Меня не связали, не посадили в яму и не убили. Что происходит? Мягкость в голосе знакомца не обманывала, и ведомый желанием избавиться от проблемы под названием «Сергиш Фенкс» я сформировал нож…
Не сформировал.
Магия снова не работает. Резко поднял руки, чтобы глянуть на запястья.
— Не двигайся, — скомандовал мягкий голос, и руки тут же замерли. На долю секунды в голове стало мутно.
Захотел подняться на ноги, но тело не отвечало на мои запросы. Будто связи между мыслями и телом не существовало. Вместе с этим, я чувствовал каждую мышцу, но не мог ничем управлять.
— Какого черта… — прошептал я дрогнувшим голосом.
— Не переживай ты так, юный освободитель, это всего лишь рабский ошейник. С тобой все хорошо. Никогда не пробовал эту штуку на себе? Забавное ощущение. Только нужно чтобы кто-то доверенный наблюдал за «хозяином» и в случае чего остепенил. Ладно-ладно, вижу неверие в глазах, потрогай уж, убедись. Разрешаю осмотреть шею.
Я тут же с легкостью подорвал руки и нащупал то, что видел столько раз на шеях невольников в борделе. Отчаяние поселилось в голове, но вспомнив о магии разрушения, я притормозил развитие паники.
Сосуд проявился мгновенно, и его желтое сияние было облеплено черной дымкой, как и в случае с браслетом.
— Ну как, убедился? — участливо поинтересовался Фенкс. — Встань.
Я сразу же поднялся.
— Сядь.
Тело тут же снова уселось на кресло.
— Сядь прилежно. Руки на колени и держи спину ровно, — командным тоном сказал Сергиш.
Мое тело выпрямилось, колени сдвинулись, и ладони скромно легли на них. Омерзительное и пугающее чувство отсутствия контроля над самим собой. Каждый раз, когда он приказывал, в сознании появлялась муть. Она длилась не дольше мгновения, но я уловил эту «встряску», чем-то напоминающую ментальную дрожь. Я не терял себя и понимал, что делаю не то, что хочу, но эта муть на мгновение подавляла мои желания.
— Ох, и намучился же я с тобой, — улыбнулся Сергиш. — Потерял деньги, слуг, немного власти, должность, позиции в Каира. Видать, не зря говорят, что самоуверенность может подставить. Но что не сделаешь ради чего-нибудь интересного. Правда, Борик?
Мужик, что сидел на соседнем кресле, молча кивнул.
— Вот и я о том же. Жаль только, что вторая птичка ушла, а я так хотел дополнить коллекцию, — с грустью по-старчески сокрушался Сергиш. Будто, и правда, чем-то обделили. — Но мы с тобой, как следует, побеседуем и, возможно, еще нагоним озорников. Вижу, у тебя много вопросов, и я с радостью отвечу на некоторые.
