Впрочем, Буш может только дать старт программе, реализацией же полетов на Марс, запланированных на 2025–2040 годы, должны будут заняться его последователи, не говоря уже о необходимости согласия конгресса на финансирование, а это огромные, миллиардные затраты. Существуют опасные прецеденты, например, проблема так называемого суперколлайдера, то есть гигантской системы подземных тоннелей, в которых должны были двигаться с бешеной скоростью элементарные частицы. Тоннели построили, но затем Конгресс урезал финансирование на продолжение работ, и сейчас подземная конструкция используется, кажется, для выращивания шампиньонов… На Марсе шампиньоны, скорее всего, выращивать не будут. Зубрин и его помощники очень стараются показать экономические блага, которые благодаря марсианской программе хлынут на Америку и мир. Можно с полным правом ответить: раз уж вас интересует освоение крайне негостеприимных территорий, займитесь Сахарой или Антарктидой.
Когда Кеннеди захотел, чтобы американцы первыми ступили на Луну, речь шла исключительно о политическом соперничестве с Советами. Экономической прибыли не ожидали, поэтому после шестнадцати полетов программу просто заморозили. Если бы удалось не только долететь, но и вернуться с Марса – это было бы великое достижение, но оно, однако, не смогло бы стать мощным толчком для развития цивилизации, – таким, как экспедиция Колумба в Америку.
Освоение Марса Зубрин обозначает термином terraforming; речь идет о преобразовании этой планеты по образцу Земли, на что, по его мнению, потребуется сто лет. Я думаю, что эта титаническая задача выше человеческих сил как сейчас, так и в следующие десятилетия. Марс – это абсолютно пустынная планета, безвоздушная и безводная, словно в полном смысле выжженный шар; что могло испариться – уже испарилось. Также и вода является своего рода пеплом; чтобы этот пепел выделил из себя глоток кислорода, необходимо использовать энергию. И мечты о следах древней жизни под поверхностью планеты или о замерзшей там воде остаются мечтами, свидетельствами о существовании таких следов мы не располагаем.
Так как в соответствии с международными соглашениями недопустимо стартовать с Земли, используя атомную энергию, вначале планируются полеты на Луну кораблей с использованием химической энергии, а оттуда уже старт на Марс с использованием атомных двигателей. Это напоминает мне человека, который говорит: «Я вчера женился и хочу, чтобы моя праправнучка стала королевой Англии». Между женитьбой этого человека и судьбой его потомков разверзлась временна́я пропасть, поэтому такие планы сложно признать реалистическими.
Не знаю почему, но считается, что раз уж я написал пару книг из области научной фантастики, то не существует настолько сумасшедшей идеи, которую бы я не поддержал с огромным энтузиазмом. Но нет; я настроен скорее скептически. Каждый последующий шаг по дороге на Марс полон опасностей, а по мере увеличения количества этих шагов шансов на успех операции все меньше. Хотя затраты возрастают, но экономия в космосе не оправдана. Кроме американского зонда, который счастливо долетел до Марса и передает оттуда фотографии, был также второй проект, европейский, экономичный, без тормозящих ракет. Ну и никто не знает, что с этим несчастным вторым зондом произошло. А причиной недавних проблем международной космической станции, которая обращается вокруг Земли, оказалась дыра размером с булавочное отверстие.
Недавно я смотрел обращение президента Буша к народу. Огромный зал. Буш говорит, что принес Ираку свободу, все встают и аплодируют. Через минуту то же самое. Переключил на другой канал; уж очень это напомнило мне прежние передачи из Кремля. Силой аплодисментов на другую планету не доберешься. Кроме того, мотивации Буша и Марсианского общества расходятся как вилы. Буш хочет получить как можно быстрее политические выгоды и не задумывается, что будет после. Так поступать нельзя; глупо ожидать, что все как-то образуется.
Впрочем, лично я считаю, что такой проект, как колонизация Марса, в первую очередь требует решения политических и экономических проблем на Земле. А раздоры жителей земного шара сегодня настолько велики, что только сумасшедший может надеяться на перенос нашей цивилизации viribus unitis[269] на другую планету.
Мир в XXI веке
1. Я не считаю возможной колонизацию Марса или иных небесных тел нашей солнечной системы. Возможным же будет создание орбитальной станции и лунного исследовательского поселения (Луна может также являться великолепной военной базой). Дальнейшее освоение Космоса (но не средствами пилотируемой космонавтики) будет зависеть исключительно от технической мощи, а значит, денег.
2. В области биотехнологии новые возможности (продление жизни, преодоление геномных межвидовых границ, клонирование, выращивание эмбрионов – необязательно человеческих – в качестве «склада запасных частей» для пересадки, неотерапия, усиленная нано– и пикомолекулярной инженерией) станут общедоступными.
3. Законодательство будет либо плестись в хвосте технических и технологических инноваций, либо будет пытаться – впрочем, напрасно – тормозить прогресс, проводя политику запретов.
4. Вероятность применения атомного оружия будет возрастать параллельно вероятности практического использования (для военных или террористических целей) биологического и химического оружия, в том числе и нетрадиционного (например, скрытое рассеивание средств контрацептических или вызывающих рак и т. п.). Хорошим примером реальности такой угрозы является конфликт Индия – Пакистан, который был близок к «атомному».
5. Тайно будут разрабатывать орбитальную противоракетную оборону с конечной целью (сейчас ее сложно конкретизировать) создания гамма-лазеров и излучения (возможно, нейтринного), способного проникать в бункеры межконтинентальных баллистических ракет и вызывать изменение взрывной критической массы нуклидов (например, путем изменения параметров поглощения нейтронов).
6. При незначительной вероятности возникновения мировой войны будет увеличиваться количество сложных для разрешения кровавых локальных военных конфликтов и гражданских войн.
7. США надолго сохранят свое мировое господство. Ни Россия, ни Китай не смогут догнать Соединенные Штаты в военном отношении, что не исключает враждебных действий с их стороны. Однако если США не осуществят позитивные экономические и политические перемены (например, снижение всемогущей роли денег и наглости, маскируемой лицемерием), глобальная ситуация уже к середине XXI века может измениться радикально. Например, технологическая денуклеаризация мира может подтолкнуть его к переходу в эру традиционных сражений, то есть к системе Клаузевица.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
