Выше крыши их дома теперь не было ни одной постройки. Пожалуй, он уже и забыл, как оно в городе. Старая трехкомнатная квартира ушла в прошлое и больше не занимала в сердце места. Разве что отец нет-нет да и смотрел ему вслед. Просто стоял и смотрел, улыбаясь с какой-то невыразимой грустью.
Кирилл расправил плечи, открывая для себя в открывшемся пространстве с раскинутыми по обоим берегам домами много нового. Черемушки подросли. Начало лета ознаменовалось новым строительством, словно назло кризисам и потрясениям, доказывая, что жизнь она не там, а здесь. Непроданный кирпич и лес вставали новой избой или еще одним производственным цехом, а продукция раздавалась жителям вполцены. Теперь вот решил заняться тепличным хозяйством, раздобыв какие-то новые технологии и материалы. Теплицы заняли четверть поля, сразу за животноводческим комплексом. И, кажется, вошли во вкус, вплотную занявшись переработкой. Несколько в отдалении корпуса цехов стояли уже под крышей, наполовину закрытой профнастилом.
Добравшись до края огорода, Кирилл избавился от всех мыслей. Он вдруг почувствовал себя дома. Старая пристань, лог, заросший купальницами, ромашками и лютиком, новый забор — а сразу за ним заросли малины, кусты роз, целое поле ровно окученной картошки, а дальше прополотые, без единого сорняка грядки — и две женские присевшие фигуры между ними, разрыхляя землю между всходами.
Кирилл неслышно подошел и остановился позади, чувствуя, как радостно защемило в груди.
— Вот увидишь, к осени сама будешь ходить, без костылей, — рассуждала тетя Вера, выговаривая своей ученице. — Вода укрепляет позвоночник и мышцы. В любом реабилитационном центре в первую очередь лечат бассейном и беговая дорожкой. И то и другое у нас есть.
— Хорошо бы! — тяжело вздохнула Светлана, изменившаяся за последние два месяца до неузнаваемости. — А вы не знаете, Кирилл скоро приедет?
— Вот бы знать! У них там, засекреченных, даже письмецом порадовать не дадут, — с досадой бросила тетя Вера, сгребая прополотые сорняки.
— Может, его на разведчика готовят? — предположила Светлана, перебирая ростки и выдергивая сорняк между ними.
— Нравиться он тебе? — ехидно поинтересовалась тетя Вера.
Светка кивнула, склонившись ниже.
— Он красивый, — тяжело вздохнув, она подобрала подол платья, подтягиваясь чуть дальше за тетей Верой. — За ним, наверное, все девушки бегали.
— Ну, что было, то было, и бегали, и приставали, — вспомнила тетя Вера. — Житья от них нет, каждый день спрашивают. Честно говоря, я буду рада, если он, наконец, на ком-нибудь остановиться.
— Они красивые… — Светка как-то сразу помрачнела, погрузившись во тьму. Видимо, желание тети Веры ее задело. На какой-то миг она погрузилась в темное облако, окутавшее ее, как когда он заступился за Мирославу.
— Ты не хуже… — в такт ее словам, нараспев протянул Кирилл и рассмеялся.
Обе женщины вздрогнули, переглянулись и обернулись, вскрикнув. Тетя Вера вскочила, протягивая руки, и прижалась, вдыхая его запах. А после отодвинулась, в любовью рассматривая ее.
— Ох, Кир, никогда не знаешь, что от тебя… А возмужал то! А почему ты…
— Ну, ты же знаешь, нам, разведчикам, нельзя казать народу лицо! — усмехнулся Кирилл и обнял тетю Веру. Он немного смешался, когда понял, что Светка не может встать самостоятельно. Она шарила рукой в сорняках, сваленных между грядками, вытаскивая из под травы костыли. На лице ее отразилась и радость, и смущение, и отчаяние, и боль, что застал ее в таком виде.
«Влюбилась!» — озадачился Кирилл. Где-то там, в ее сердце и мысленных посылах он почувствовал себя.
Влюблять ее в себя в его планы не входило — всеми силами он пытался заменить ей брата. Ее ненужная привязанность могла все испортить. Ни один Хранитель не имел права раскрыть себя, и каждый принимал свой выбор самостоятельно. Семиречье закроется для нее навсегда, если целью станет он, а не Семиречье. Кроме того, из трех свободных девушек последнего набора он заприметил одну, не думать о которой не получалось. И с нетерпением ждал минуты, когда их курс вернут в академгородок, чувствуя, что ревнует к парню по имени Андрей. Он тоже не имел пары, пройдя все испытания с необыкновенной порядочностью и сообразительностью. Заметив, что Кирилл на появление Алины на экране реагирует как-то неадекватно, ребята дружно порадовались, придумывая, как им устроить встречу.
Наверное, Кирилл переживал самые страшные чувства в своей жизни — он и хотел помочь Светлане, и нежность была в душе, но так лишь усугублял положение, давая ей хоть какую-то надежду.
— Свет, ты еще встретишь парня, я даже знаю где, — Кирилл выждал минуту, прибегая к мысленным посылам, рисуя образ Андрея. И только после этого поставил ее на ноги, расставляя костыли по обе стороны.
Светка образ не приняла, он застрял где-то в его собственной голове, присушенный к Алине. Кирилл вздохнул. Поздно, ее благодарность перешла в другое, более глубокое чувство, и требовался не один день, чтобы вылечить ее.
— Я тебе лекарства привез, быстро встанешь на ноги, — пообещал он торопливо, сразу же отвернувшись. — Теть Вер, на берегу не твое вечернее платье валялось? Я подобрал… — Кирилл протянул тете Вере платье василькового цвета из бридиверской мореники, украшенное серебряной вышивкой и искусственными алмазами, выращенными в естественных условиях.
— Сдурел! — глаза у тети Веры округлились до предела, когда она, не удержавшись от любопытства, сняла резиновые перчатки, вымыла руки в ведре с водой и вынула платье из пакета. — Это ж бешенные деньги!
— Не переоценивай себя, я приобрел его по бросовым ценам на распродаже, — засмеялся Кирилл, продолжая не замечать Светлану, которая пыталась самостоятельно дойти до скамейки. — Просто как-то вдруг вспомнилось о доме, тебя помянул. Ты ж у нас все синее любишь? Еще подумал: разом и откуплюсь от твоих забот… — Кирилл сделал задумчиво виноватое лицо. — Скажу: бешенных денег стоит — а чего стоило его достать! А вот стою перед тобой и понимаю, не дорос еще, вру и краснею. Язык каменный!
— Ты никогда не врал, но научился! — взглянув на него краем глаза, усмехнулась тетя вера и покачала головой. — Спасибо! — тепло поблагодарила она, похваставшись: — Я же вышла в люди, меня пригласили на кинофестиваль! Его и надену!
— А ты со Славкой разве уже не работаешь?! — пропуская Светлану вперед, поинтересовался Кирилл с деланным изумлением. — Я надеялся, мы в горы двинем!
— Да нет, у нас все по-старому. Мы и Свету подключили, когда она обратно в «рай» засобиралась, — сказала тетя Вера как-то без настроения. — Мать ее три раза приезжала, совсем ума у бабы нет, — сообщила она, раздражаясь. А спустя мгновение в голосе ее прозвучали теплые нотки. — Света шлифует изделия и расписывает глазурью, у нас теперь ни один камень не пропадает, все в дело идет. Ты и не представляешь, как она рисует!.. — и тут же сердито вскинулась, застывая и раздражаясь бранью: — Надо же, опять он бочку опрокинул! Ну не собака, а сущее наказание! Туз, ну-ка, иди сюда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
