— Где здесь выход? — сквозь зубы прошипел Трой, стараясь не морщиться и зажимая рану не слишком чистой тряпицей. Я, увидев, что он вздумал творить, поспешно отобрала это убожество (еще, не приведи боги, заразу какую-нибудь занесет) и протянула взамен свой платок. Приятель благодарно кивнул, я отвлеченно подумала, что надо было попробовать сделать перевязку еще в зале с аркой, пока мы не тронулись в путь. Но, увы, задним умом все крепки…
— А мои вещи?
— Ты что?! — Трой вытаращился на меня так, будто я заявила, что собираюсь разобрать по кирпичику и увезти с собой всю Светлую Школу. — Мы же в Валайю возвращаемся. Чего там может не быть?
«Моей любимой швабры», — мысленно ответила я, но промолчала, понимая, что сморозила явную глупость. В самом деле, какие вещи? Вокруг война бушует, нам драпать нужно, а я о барахле радею! Кроме того, уж швабр-то в Темной Империи достаточно, хватит на всех.
— Тогда на конюшни! — безапелляционно скомандовала я. — Неночку я ни за что не брошу!
— Ладно, веди, — согласился мой темный приятель. Правильнее было сказать «неси» — Тройдэну было уже совсем плохо, он, не стесняясь, обвис на плечах Фертина и с трудом переставлял ноги, хотя и изо всех сил старался не выказывать слабости. Я, глянув в его не просто белое, а уже какое-то синеватое лицо, поняла, что нужно брать командование на себя, и решительно кивнула остальным темным:
— Возьмите его на руки!
— Что? Нет! — мигом вспетушился Трой. — Я сам…
— Да! — рявкнула я, сверкнув удлинившимися клыками. — Сам ты сейчас разве что во Тьму уйдешь! Ну же, взяли! Или мне подать вам пример?
Опыт перетаскивания безвольных тел у меня уже был, поэтому Тройдэн даже не успел среагировать, когда я одним рывком забросила его руку себе на плечи и, приняв на себя всю тяжесть, поволокла возмущенно шипящего, но уже не способного сопротивляться приятеля к конюшням. Будь здесь светлые, они, конечно, побежали бы рядом нога в ногу, читая мне нотации о недопустимости подобного поведения, но, к счастью, на сей раз меня сопровождали земляки, мигом устыдившиеся и отобравшие эту нелегкую ношу. Я с облегченным выдохом разогнулась, поправила плащ и поспешила следом, время от времени корректируя направление движения нашей темной компании и старясь не обращать внимания на кровавые разводы и осыпавшуюся штукатурку, встречающуюся но пути. То, что Светлая Школа так просто не сдалась — было видно даже невооруженным взглядом. Но уж если темные берутся воевать, то делают это хорошо и качественно. Так что неудивительно, что цитадель знаний не устояла. Я вдруг отвлеченно подумала о нескольких редчайших фолиантах по предметной магии, хранящихся в преподавательском отделе библиотеки. Что с ними теперь будет? Впрочем, есть ли мне до этого дело? Я же уезжаю в Темную Империю, а Сэлленэр тут пускай хоть синим пламенем сгорит!
Нена встретила меня восторженно — весело засвистала, рванулась навстречу и едва не взлетела мне на плечи. Я со смехом потрепала рептилию по морде, получила в ответ болезненный комок мыслей, передающий общее невротичное состояние моей валерисэн, чувствующей, что вокруг творится что-то неладное, и поспешила разыскать зарту. Тройдэн совсем сник, я уже начала всерьез опасаться за его жизнь. Мало ли какие там ножи у искусницы Наянны были, может, она их предварительно ядом смазала, от светлых чего угодно можно ожидать…
Оказывается, темные искусники не простили своим коллегам из соседней державы частичного обрушения астрономической башни нашей Школы и мстительно украсили изящный замок Светлой Школы внушительными трещинами и дырами. Изнутри особых разрушений я как-то не заметила, а вот снаружи зрелище, прямо сказать, было жалкое. Куда девалось то гордое, надменное величие, коим поприветствовали меня сливочно-белые своды Светлой Школы в день моего приезда в Сэлленэр? Теперь этому закопченному зданию без капитального ремонта не обойтись…
Что сталось с Шерринаром, Айлайто, искусницей Наянной и прочими светлыми, оставшимися в полуразрушенном здании Школы, я так и не узнала.
Вспомнив добрый совет Фертина, я, уже усевшись на спину Нены и задрапировавшись в плащ, поглубже надвинула на лоб капюшон, стараясь скрыться за его краями от царящего на улицах светлой столицы ужаса. Сколь бы менестрели, барды и трубадуры ни воспевали военные походы и всю сладость победы, захваченный войсками город — это страшно. Огонь, смерть, страдания, кровь и крики — вот что справляло жуткий праздник в павшем Сэлленэре. И смотреть на все это было невыносимо.
ЭПИЛОГ
В том, что в Валайю мы прибыли через две недели, была целиком и полностью заслуга не на шутку расхворавшегося Тройдэна. Я как в воду глядела — ножи искусницы Наянны были смазаны сильным ядом, в результате чего мой приятель едва не отправил во Тьму свою душу.
Разумеется, армия явилась в Светлую Империю вовсе не для того, чтобы вызволить из местной Школы темную искусницу, и по осуществлении сего славного деяния разворачиваться и возвращаться домой не собиралась. Мне же вовсе не улыбалось ехать в Валайю по разоренной войной стране в одиночку, равно как и бросаться в победное наступление на восток вместе с нашими доблестными войсками. Поэтому Тройдэн, как ни цинично это звучит, разболелся очень кстати — командование в лице двух особо приближенных к Темному Императору генералов, едва глянув на моего отчаянно старающегося устоять на ногах приятеля, тут же постановило отправить его домой, выделив для сопровождения и охраны Фертина и тех трех солдат, с которыми Трой расхаживал по Светлой Школе. Я возвращалась вместе с ними — все то же командование недоверчиво покосилось на меня, напыщенно произнесло: «Женщина в войсках к несчастью» и безоговорочно постановило отправить меня в Валайю, даже не полюбовавшись на мою боевую ипостась. За это я горячо возблагодарила Увиллу — участвовать в том безобразии, что развернулось на территории Светлой Империи, у меня не было ни малейшего желания.
Родина встретила меня мирно и дружелюбно. Эльф-пограничник (кажется, тот самый, который почти год назад рассматривал документы делегации и доводил Шерринара придирками), весело улыбнулся, слегка поклонился и гостеприимно простер руку в сторону торгового шляха, как бы приглашая без помех следовать по отчей земле. Я с радостью направила Нену на уже знакомую дорогу. Как хорошо дома! Никаких косых взглядов, кривых ухмылок, неодобрительных вздохов за спиной… Какое счастье быть темной в Темной Империи!
Валайя, слегка опустевшая по причине военных событий, но все такая же шумная и веселая, казалась чем-то невыразимо родным, верно ждущим и очень радующимся моему приезду. Даже нищие на ступенях храмов, казалось, радостно приподнимали свои жалкие шляпы и колпаки, приветствуя вернувшуюся в домашние стены темную искусницу. Я едва с Ненависти не падала, стремясь разглядеть все и сразу. В принципе, Валайя за этот год почти не изменилась, разве что на улицах стало меньше народу и больше цветов, да стража, и без того встречавшаяся не слишком часто, вообще пропала невесть куда. Но города Темной Империи вообще не любят меняться и хранят какой-то особый, ни с чем не сравнимый колорит, заставляющий сразу же почувствовать себя дома даже после возвращения из очень долгого путешествия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
