— Это я сам придумал. Наблюдая за погрузкой, пришел к мысли использовать пакет пиломатериалов.
— По законам нашей страны, вы совершили преступление. Капитан судна об этом проинформирован. Он присутствовал при досмотре судна, видел ваши тайники и изъятые из них контрабандные товары и шпионские материалы. Что вы имеете сказать по этому поводу?
— Я совершил ошибку и хотел бы письменно принести извинения, изложить обстоятельства, просить прощения у советских властей.
Майор Евдокимов дал Рамони бумагу, и тот склонился за столом. В своей объяснительной записке он писал:
«Я, Марчелло Рамони, гражданин Италии, работаю на судне «Амалия». С 1981 года периодически посещаю Новочерноморск на своем судне. В 1982 году в порту Монполи я встретился с сержантом капитанерии порта, который предложил мне собирать сведения о советских и других судах, хотел знать их названия и номера, а также данные о движении грузов и назначении сооружений в порту. В дальнейшем я имел встречи с сотрудниками службы информации — капитанерии порта. В своей жизни я сделал ошибку и обещаю советским властям больше не делать этого».
...Вартанова в это время допрашивал следователь капитан Бородкин. Перед тем как отправиться на доклад к полковнику Шахтанину, Евдокимов по пути зашел к нему в кабинет, чтобы послушать показания Вартанова.
Увидев майора, бармен оборвал свои показания на полуслове.
— Продолжайте, Вартанов, — сказал Бородкин, — майор нам не помешает.
— Валюту покупал у иностранных моряков, приходивших в Новочерноморск. Обычно это происходило в баре ресторана «Бригантина», куда приходили иностранцы, или вечером возле бара «Парус». Им же и перепродавал, — цедил сквозь зубы Эдик.
— Как договаривались с иностранцами?
— Очень просто. «Бизнес есть?» — спрашиваю у иностранца. Если есть, то он кивает головой. Протягиваю ему долларовую купюру или марку ФРГ. Начинаем торговаться.
— И с Рамони так же?
— Примерно.
— Сколько вы ему платили за джинсы?
— Смотря за какие... От ста сорока до двухсот рэ с хвостиком.
— Где и как вы познакомились с Рамони?
— Познакомила нас Нина Шаталова в баре. Потом он часто ко мне забегал.
— Что вы о нем можете сказать?
— Хитрый партнер, коварный и далеко не глупый. Подсовывал товар с дефектами. Втянул меня в бизнес, где не существует запрета на удары ниже пояса.
— Партия часов тоже была с дефектами?
— Каких часов?
— Которые вы бросили, когда вас преследовал милиционер.
— Ничего не знаю. Не берите на мушку.
— Вы же убежали от милиционера, а пояс с часами бросили.
— Не помню такого события.
— Проведем опознание, а потом — очную ставку с милиционером, чтобы восстановить в вашей памяти это событие.
— Пардон. Было дело, — подумав, решил избежать очной ставки Вартанов.
— Часы привез Рамони?
— Не имею представления.
— Спросим у итальянского штурмана.
— Он... Он принес мне часы. Я их бросил. Какая для меня выгода...
Евдокимов торопился, попросил разрешения у следователя задать два вопроса.
— Скажите, Вартанов, вы Чукрина знаете?
— Что-то слышал.
— Кто он?
— Кажется, моряк. Может, ошибаюсь.
— Рамони интересовался у вас Чукриным?
— Что-то не припоминаю.
Следствие по делу Вартанова только начиналось. С санкции прокурора он в тот же день был арестован. Предстояла большая и нелегкая работа по расследованию не только его валютно-контрабандных сделок, но и занятий так называемым видеобизнесом.
Поздним вечером уставший Евдокимов со всеми материалами пришел на доклад к полковнику Шахтанину. Николай Васильевич послушал его и спросил:
— Что будем делать? В отношении Вартанова ясно. Его надо привлекать к уголовной ответственности. А Рамони?
— Собрано достаточно улик для привлечения к ответственности того и другого. К тому же Рамони и Вартанов не отрицают свои преступные действия. Косвенное подтверждение находят и материалы в отношении возни спецслужб вокруг Чукрина. В этом деле тоже надо разобраться.
— Иди отдыхай, а я доложу обо всем генералу. Завтра утром заходи. Возьми дежурную машину, пусть подбросит до дома.
41
Отпустив майора домой, Николай Васильевич тут же зашел к генералу Гаевому.
— Чем порадуете? — спросил Алексей Иванович, снимая очки и потирая уставшие, натруженные за день глаза.
— Особо нечем, — как обычно, сказал сдержанный в эмоциях полковник.
— А не особо?..
— Кое-что есть.
— Слушаю.
— Евдокимов доложил о всех перипетиях сегодняшнего дня. В основном все наши прогнозы и подозрения в отношении святой троицы подтвердились. Правда, еще не все закончено... Рамони признался, что был завербован в капитанерии и занимался сбором информации в нашем порту. Написал объяснение. Бармен Вартанов — контрабандист и валютчик. Вместе с итальянцем захвачен оперативной группой с поличным. Всего в городе и порту изъято триста джинсов. На судне таможенниками обнаружен тайник в каюте Рамони. В нем еще двести джинсов. Обыск в квартире Вартанова (он проживает у своей тетки) еще не закончен, но кое-что уже удалось найти. В тайнике — стеклянные банки со сторублевыми и пятидесятирублевыми купюрами. Всего тридцать тысяч. Найдены бриллианты, золото и видеокассеты с записями порнографических фильмов. В общем, попался «Удав». Говорит, все это накопил, выкладывался до пределов, чтобы потом жить красиво.
— Где фильмы доставал?
— У иностранных моряков и какого-то фирмача по кличке «Мирон», который летом гастролировал на Черноморском побережье. Подтверждается поступившая информация о просмотре в баре в ночное время, так сказать, избранной публикой западной киностряпни. И, наконец, Чукрин. В записной книжке Рамони имеется его адрес.
— Значит, те, кто вербовал Рамони, вербовал и Чукрина? Одна компания...
— Очевидно, так, Алексей Иванович. Надо многие обстоятельства дополнительно уточнить как у Рамони, так и у Чукрина.
— Чукрина хотели прибрать к рукам по довольно грубоватой схеме, построенной на излюбленной провокации — запутать, а потом, шантажируя, купить на тряпках. Что ж, все рассчитано, и хищники довольно основательно зажали добычу зубами. Уж больно заманчивой показалась им должность радиста.
Чекисты еще долго с профессиональным подходом разбирали случай с Чукриным. Потом снова перешли к иностранцу.
— Рамони давалось задание по ракетам или это его инициатива? — спросил генерал.
— Ему было предложено найти полигон в районе Новочерноморска и посмотреть, что на нем есть. Конечно, он всего нам не рассказывает. Но деваться ему некуда, поскольку в тайнике обнаружены специальный вопросник и его собственноручные записи шпионской информации. На проявленной пленке, которую тоже нашли в тайнике, засняты портовые сооружения, грузы, многие суда и тот наш военный корабль.
