Три минуты боя – падает один из штандартов Церберов. Пауки намололи по четыре десятка псов, обнулив первый легион прикрытия магических лучников.
Вражеский лидер ревет очередную команду, переключая стрелков на более опасные цели и разворачивая ближайшую тысячу Безумцев. Решение верное – удар в спину паукам однозначно приоритетней, чем толкотня в море мелких бесов в ожидании своей очереди на плюху от Анунаха или Умки. Площадь нашего соприкосновения с противником конечна, максимальная плотность атаки – два десятка Безумцев в один момент времени.
Вот Господин Хаоса не выдерживает, поднимает на дыбы огромного вороного жеребца и сам бросается в бой на наиболее угрожающем участке. Один из пауков стоптал истончившуюся цепь Церберов и ворвался в уязвимые для ближнего боя ряды стрелков.
Чужой Игрок на полторы сотни уровней ниже моего пета, однако его это не смущает. Баланса между двумя мирами нет, уровни, экипировка, умения и артефакты – спорны и неравнозначны. Простейший арт из ВиртГероев с модификатором на Удачу – Пятилистный Клевер за пять сотен золотых в условиях Друмира превращается в уникальный чит для тех же крафтеров…
Враг сверкает спецэффектами боевых комбо, бьется уверенно и легко, споро обстругивая пауку лапы и превращая его в злой и неподвижный кусок плоти. Свита Лидера – чертова дюжина Владык Бездны сто пятидесятого уровня – довершает начатое, шинкуя несчастного пета черными, истекающими Тьмой клинками.
Зена все больше сдает. Ее хиты падают до трети, когда Анунах решает применить один из козырей. Активировав тридцатисекундную неуязвимость – паловскую абилку с шестичасовым откатом, он зачитывает «Массовое Излечение», надеясь подлечить всех наших, до кого дотянется площадное заклинание.
Эффект поразителен – магия, несущая Истинный Свет, выжигает вокруг паладина круг двадцатиметрового диаметра, уничтожая демонов и смешивая пепел их тел с белоснежным покровом Аляски.
Ха! А ведь мы и забыли о предельной уязвимости к Свету! Хвала игровому балансу и его богу – корейскому рэндому!
Результат Анунаху нравится – сотня тварей отправилась в преисподнюю, а союзные цели окрепли на семь сотен хитов!
Безумный Легион не терпит пустоты – море демонов вновь схлопывается вокруг Андрея, но лишь для того, чтобы опять осыпаться пеплом. Под прикрытием неуязвимости Анунах успел повторить этот трюк еще четыре раза, практически ополовинив оставшийся без надзора Игрока легион, слепо исполняющий последний приказ Повелителя.
Одна беда: гибридный танк – не кастер, с маной довольно-таки кисло, а массовые заклинания прожорливы как пароход.
– Мана двадцать… Отпаиваюсь фиалами… – не очень внятно отчитался Андрей в голосовом чате.
Пробую то, что давно уже следовало испытать. Перебрасываю на Анунаха весь десятипроцентный резерв с Алтаря Первохрама.
Чат вновь оживает:
– Спасибо, иконку божественного внимания вижу! Эффект, правда, минимален – плюс тридцать две единицы в секунду. Какую часть манопотока ты выделил?
Кривлюсь:
– Весь… Хреново дело, не достает практически Первохрам до Земли. То ли далеко, то ли барьеры слишком сильны…
– Ясно… – хрипит Андрей. – Прорвемся!
Пала вновь с головой накрыло взбесившимися тварями, пытающимися завалить, сорвать доспех, вгрызться в щель брони, поднять забрало шлема и причинить хоть какой-либо урон закованной в артефактную сталь фигуре. И, надо признаться, им это удавалось…
Комары за ночь убивают в тайге человека. Стая пираний рвет пловца за минуты. Тысяча крокодилов способна уничтожить полк японских солдат, как однажды случилось в далеком сорок пятом году…
А ведь с нами сражаются отнюдь не комары, а создания Хаоса и Инферно, наделенные магией и недюжинной силой. Впрочем, и мы – не уснувший на опушке пьяный и не казнимый Ермаком татарин, привязанный на ночь к столетнему кедру…
Безумцев было много… действительно много… К тому же они обладали одной очень неприятной абилкой – каждый прошедший удар отнимал у цели единичку от параметров Атаки и Защиты, передавая ее воинам демонического легиона. Враг медленно, но верно раздергивал нашу броню и силу удара.
Если в начале боя мои молодецкие хуки снимали по семь сотен хитон, то уже через десять минут драки я бил на треть слабее. И только рухнувший штандарт одного из легионов вновь вернул мне полторы сотни единиц потенциального дамага. Неудобный, очень неудобный противник…
Как оказалось, моим петам пришлось еще тяжелее. Ближний бой с Лилим превратился в экзотичный способ самоубийства. Расовое умение демонесс – «Очарование» – на пауков, конечно, не работало. Но вот вторая их способность… Входящий по Лилим рукопашный урон срезался на двадцать процентов, а из оставшегося еще двадцать процентов возвращалось атаковавшему, что явилось для нас смертельным сюрпризом.
Я отвлекся буквально на пять минут – сдирая с себя прожорливую мелочь, раздавая плюхи и пытаясь кастануть массовое «Поглощение Жизни». За это время три отряда практически аннигилировали друг друга. Пауков, Лилим и Прародительниц можно было смахивать с игровой доски и списывать со счетов.
У врага оставалось еще больше двух тысяч Безумцев, полнокровный легион Церберов и сам Игрок вместе с дюжиной Владык Бездны. А мы… мы понесли первые потери. Я смотрел, как убывает жизнь у соратников, и беззвучно материл себя почем зря. Избиение младенцев обернулось большой кровью…
Вначале слился сопливый ящер Зены. Несчастное земноводное, державшееся какое-то время за счет умения «Пожирание плоти», брыкалось и цеплялось за жизнь целых четыре минуты.
Следом ушла Зена… Клерик не тянула на полноценного бойца, а вывалившийся из стелса Стас не мог переломить ситуацию и снять с Зены прикипевших к ней монстров. Наемница слила все абилки, растратила умения последнего шанса и, шепнув на прощанье: «Не забудьте меня воскресить…», ушла в небытие. Оптимистично и страшно… Свитки воскрешения были у каждого, но вот сработают ли они…
Я слышал, как скрипел зубами Анунах, зажимая спасительное умение «Святых Рук» и не смея истратить его на самого бестолкового в текущем противостоянии члена группы. Тяжелое, хоть и верное решение…
Стас, влипнувший в невыгодный для себя размен ближнего боя, чудом избежал смерти и, уйдя рывком в сторону, смог-таки вновь раствориться в складках пространства. Впрочем, ненадолго. Психуя от потери доверенного ему клерика, он решился на самоубийственную атаку, способную в случае успеха склонить чашу весов Фортуны на нашу сторону. Понять его легко – не мог офицер отсиживаться в стелсе и пассивно наблюдать, как гибнут его товарищи. Но и зарубаться с мелочью смысла не было. Ну завалил бы он с полсотни бесов, слился бы бестолково, где профит группе?
Фланговый обход поля боя не занял много времени. Прокачанный в скрыт рога легко скользил мимо низкоуровневых тварей, по широкой дуге подбираясь к вражескому лидеру. Нарушая правила голосового чата, он что-то едва слышно нашептывал, словно снайпер, микрон за микроном выбирающий ход спускового крючка и беззвучно уговаривая цель «потерпеть и не двигаться еще пару секунд».
Я краем глаза следил по карте за его перемещением и молчал… Стелсеры – индивидуалисты, в одиночестве скользят по второму слою пространства, сами выбирают цели и принимают решение об атаке. Не стоит учить папку делать детей…
Минута – и дружественный зеленый маркер наплыл на красную звездочку вражеского лидера. Пара ударов сердца – и батл-чат взорвался строчками логов атаковавшего роги.
С трудом взмахнув кулаком и свернув набок голову очередному Безумцу, я стряхнул пятерку повисших на руке демонов, успел наступить на хребет наименее шустрому из них и мысленно шепнул: «Удачи, Стас!»
Глава 9
Медленно, пядь за пядью, мы пробиваемся друг к другу, все ближе сводя вершины треугольника. Поздно, криво и не особо действенно, но все же заканчиваем построение минимальной боевой формации.
Радар интерфейса полыхает красной кляксой. Из союзных маркеров на нем лишь несколько зеленых точек, зато противников не счесть! Лагает скрипт боевой статистики, не успевая анализировать стремительный поток боевого лога. Цифра потерь врага очень примерна, но и она ужасает – за двадцать минут группа перемолола более пяти тысяч тварей. Опыта, правда, ноль, финансы и фракционные отношения с Инферно – в дикие минуса, экипировка покоцана и требует срочного полевого ремонта.
Снега не видно – под ногами сплошной ковер из мертвых тел Безумцев и Церберов. Временами я случайно касаюсь ладонью очередной тушки, и тогда зрение перекрывает распахнувшееся окошко мародерки. Пара-тройка золотых, обрывки пышущих жаром цепей, сизые потроха в широком ассортименте и совсем уж редко – мелкие предметы из нижнего сектора таблицы лута и бесценные кристаллы Демонических Душ.
