зарядил ему в глаз, — сказал Дадли печально. — Он всегда так, если разозлится. А тот сдачи дал и очки сломал. А я ему вмазал… А он мне, ему — Драко… А остальные начали нас разнимать, им тоже перепало…
— Ничего так в войну поиграли, — заключила Эйприл, приняв у Молли аптечку. — Идите сюда, юные господа, будем обрабатывать боевые ранения! Кто первый? Невилл? Тебе-то как перепало, а?
— Ему нечаянно, — пояснил Теодор, целый и невредимый. — Он тоже разнимать полез.
— Кошмар, — сказала девушка. — Стыдитесь, господа! Решать вопросы кулаками недостойно благородных волшебников! Ладно бы эта… дуэль, а вы — в нос, в глаз…
— Так палочек-то нет, — логично заметил Винс. — А то бы…
— И все на одного, — продолжала Эйприл. — Потом вообще кучу-малу устроили, ну куда это годится? В вашем возрасте, молодые люди, пора бы уже научиться не обращать внимания на дразнилки, иначе что ж с вами в школе-то будет?
— Поубивают друг друга, — подсказал Теодор. — Мисс, вы бы лучше попросили домовика залечить это все. А то родители… гм… следы увидят. Нехорошо выйдет.
— Тьфу ты! — хлопнула она себя по лбу. — Спасибо, я и не сообразила… Молли, займись! А я пока с Драко поговорю. Теодор… будь так добр, пригляди, чтобы новой потасовки не случилось, хорошо?
— Мисс Кимберли, я один, — сказал он. — Я их не удержу, если что!
— А меня вы что, слушать не будете? — выдал вдруг Рон.
— А у тебя есть, что добавить? — удивилась девушка. — Кажется, тут все дали одинаковые показания. Нет, ну, может, перепутали, кто кому в каком порядке дал в глаз или в нос, но причина-то… Теодор? Говорить ты не хочешь, но… так все и было?
— Да.
— Драко?
Тот молча кивнул.
— Невилл?
Мальчик тоже закивал. Вид у него был расстроенный, он вообще казался очень добродушным и драке явно не обрадовался.
— Ну и всё, инцидент исчерпан, — решила Эйприл, — а за порядком присмотрят Молли и мистер Фенелли. Мистер Фенелли, где вы там? Будьте любезны… Драко, выйдем-ка на минутку…
— Нет, — вдруг отстранился тот.
— Что такое?
— Пусть Уизел сперва извинится, — неожиданно холодным и спокойным тоном произнес Драко. — Сперва перед тобой, потом передо мной и всеми остальными.
— Она маггла! — завопил Рон. — Не буду я!..
— Ну и не надо, не облезу, — равнодушно пожала плечами Эйприл.
— А если заставим? — вкрадчиво спросил Гарри. Дадли придержал его и заявил:
— Я вот тоже этот… маггл. И папа с мамой у меня магглы. И то учат, что обзывать девушек нельзя! А если вдруг обозвал, надо извиняться, да. Так что давай, рыжий… А то правда заставим!
Рон посмотрел по сторонам, увидел недружелюбные взгляды и нехотя буркнул:
— Извините…
— Ну и довольно, — поспешила сказать Эйприл, — будем считать, что Рон по недомыслию повторил, что услышал от родителей.
«И это мы им припомним», — добавила она про себя.
— Драко, идем, — сказала девушка, крепко взяла его за руку и вывела в соседнюю комнату.
Плакать он не собирался, но явно был очень расстроен.
— Давай, высказывайся, — велела она, присев рядом с ним на корточки. — Давай-давай, надо все сразу сказать, а то потом в голове всякая ерунда накапливается!
— Ты же не плохая, Эйп? — тихо спросил мальчик.
— Да вроде бы не очень…
— А зачем тогда так говорят? Ну, эти… рыжие…
— По глупости, — сказала она. Как объяснить ребенку такие нюансы, Эйприл представляла с большим трудом. — А может, завидуют. Я слышала, у них семеро детей, а домик — поменьше нашего, на ферме который. И денег мало. А мы тут, понимаешь, шикуем!
Драко нахмурился.
— Ты мне тогда объясняла, что миссис Уизли стала этой… поручней?
— Поручительницей.
— Ага… И вроде как это почти как крестная?
— Ну, насколько я поняла, именно так.
— А крестная — это родственница, — развил мысль Драко. — И она, наверно, решила, что папа теперь будет ей подарки дарить и все такое. А он не дарит, да?
— Именно, — невольно улыбнулась Эйприл.
— А тебе дарит о… ой! — спохватился он. — Ты не слышала, Эйп! Это секретная секретность!
— Я ничего не расслышала, честное слово, — серьезно сказала она. — Видишь ли, хватит и того, что я, простая девушка, даже не волшебница, живу в вашем доме, домовики мне прислуживают — а у Уизли домовиков нет, кстати, — ем всякие вкусности и ношу красивые вещи. И еще твой папа деньги мне платит. И моим родным мы кучу всего надарили…
— Так она завидует, что ли?
— Похоже на то.
— Эйп, я все равно не понимаю, — мрачно произнес Драко. — Если папа тебе платит, чтоб ты со мной занималась, почему же ты плохая?
Эйприл мысленно побилась головой об стенку, потом решила, что юлить нет смысла: не она, так кто-нибудь другой просветит мальчика.
— Объясняю, — сказала она серьезно. — Слушай внимательно.
— Ну?
— Есть такие женщины, которые… м-м-м… общаются с мужчинами за деньги. Они не муж с женой, просто он ей платит, дарит дорогие вещи, а она должна быть всегда красивой, веселой, радоваться, когда он приходит в гости и все такое. Ясно?
— Вроде ясно, — кивнул Драко. — А что в этом плохого?
Эйприл поперхнулась. Разницу между содержанкой и проституткой, пожалуй, объяснять было рановато…
— Да, в общем, ничего, — растерянно сказала она. — Просто считается, что это… ну… не совсем прилично, особенно если у мужчины еще и жена есть. Но, например, она уже старая, сварливая и скучная, но бросить ее он почему-то не может, вот и уходит потихоньку развлекаться с другой. Повеселится — и домой! Или мужчина уже немолодой и некрасивый, а одному ему грустно, вот он и нанимает кого-нибудь. Таких женщин и называют иногда теми дурными словами.
«Господи, чему ж я ребенка учу!» — мысленно произнесла Эйприл, искренне надеясь, что он мало что понял, а запомнит еще меньше.
— А-а! — выдал вдруг Драко, разом повеселев. — Вот оно что!
— Что?
— Ну… эта миссис Уизли, наверно, решила, что папа тебе не за меня платит, а за себя, — непосредственно выдал мальчик, и Эйприл поняла, что сейчас начнет по-идиотски хихикать. — И обозвала плохим словом. Потому что ей завидно! Ну Эйп, что ты смеешься?!
— Ничего… Почему завидно-то?
— Потому что мой папа красивый и богатый, — с обычной своей непостижимой логикой выдал Драко. — И может дарить, что захочет и мне, и тебе, и вообще кому угодно! А ее и даром бы к себе жить не позвал, да? Эйп?
— Погоди, дай проржаться… — выдавила она, утирая слезы. — Ну и чудовище из тебя растет…
— Я не чудовище, — с достоинством ответил он. — И вообще… Я так думаю, папе вообще не надо платить каким-то там чужим женщинам.
