принадлежит вам. Полагаю, единственный способ оплатить вам долг жизни — это стать вашим Стражем, — склонившись в поклоне под углом практически девяносто градусов, отчеканил бывший Гроссмейстер. Своими словами он несказанно удивил не только меня, но и остальных шестерых Осевых Аристократов, находящихся в гостиной.
Черт возьми, быстро же он дошел до этой мысли. И ему явно не терпелось обозначить свою позицию, раз выдал речь, едва я вошел в комнату.
Эх… Ордены, как и рода, получают свою силу благодаря Влиянию. В деталях распространения оно отличается от родового Влияния. Например, практически все Влияние в Голлее (стране Верлиона, в которой поклоняются Мадтеону) до моего появления шло Вязию. Однако в крупных городах Голлеи при храмах числились небольшие отряды инквизиторов. Таким образом члены Ордена Великой Инквизиции полностью интегрировались в религию Голлеи. Но когда жители страны благодарят за что-то именно инквизиторов, тогда Орден получает свою частичку Влияния. Разумеется, уровень активности инквизиторов регламентируется (причем самим Орденом), они не могут просто так развернуть бурную деятельность в чужих владениях.
Да, Гроссмейстер Ордена Великой Инквизии был Гуру. Сейчас же передо мной склонил голову очень сильный Мастер. А может быть, слабый Грандмастер. В любом случае гений, каких мало (все-таки гениальность гениев тоже различается). А это значит, если Абалим станет моим Стражем… ну, может быть, Высшим Стражем, то я получу Стража Гуру. Не факт, что сразу, однако мое Влияние растет с каждым днем, а значит Стражи моего рода тоже постоянно становятся сильнее.
Итак, Страж-Гуру… Да еще и с Родовой и с Индивидуальной Способностями и с фамильяром…
Проклятье! Слишком соблазнительное предложение для моей демонской натуры! Хочется прямо сейчас вспороть себе руку до локтя, протянуть вакидзаси Абалиму и, когда он сделает то же самое, сказать: «Добро пожаловать в Свиту!»
А-А-А-А!!! Хочу такого Стража!!! Что ж ты творишь, Абалим!!!
Мне стоило огромных трудов взять себя в руки и спокойным тоном произнести:
— Прошу вас, поднимите голову, Господин Михаил. Предлагаю продолжить разговор сидя.
Продолжил я, когда домочадцы и оба гостя расположились на мягких диванчиках и креслах (все это время Абалим буравил меня взглядом):
— Ваши слова честь для меня, Господин Михаил. Огромная честь, что такой Аристократ как вы, счел меня достойным быть его Господином… Однако же я вынужден отклонить ваше предложение. Ибо считаю, что есть кое-что, с чем никто, кроме вас, во всей Руарк-Поркской Оси Миров не справится.
Михаил подобрался и напряженно спросил:
— Что же это, Господин Ильяриз?
— Я не знаю, слышали ли вы, что немало членов Ордена Великой Инквизиции отказалось вступать в Единую Осевую Армию. Все эти разумные ныне находятся в бегах и, по сути, считаются преступниками. О них необходимо позаботиться, а кто с этим справится лучше, нежели их бывший Гроссмейстер?
Абалим посерьезнел и медленно кивнул.
— Ваше благородство поистине не знает границ, Господин Ильяриз.
— Не стоит, Господин Михаил, я не такой славный, как вы думаете.
— Ваши слова лишь подтверждают мои, — ответил он. — Не подскажите, кто именно из моих бывших братьев по Ордену отказался от предложения Люцифера? Я хочу связаться с ними как можно скорее.
Абалим покинул мой дворец через пятнадцать минут, а Курст через тридцать. Спригган тоже поделился с нами своими планами. Говорит, хотел бы уже сейчас передать пост главы рода сыну, раз уж тот последние недели и был фактическим главой. Однако решил, что становиться старейшиной в смутное время — значит скидывать ответственность за молодых. Правильнее будет помочь роду пережить смуту, а потом уже на новом этапе пусть и руководит новый правитель.
И Михаил, и Курст прибудут сегодня на мою свадьбу. Жаль, что такой важный праздник будет лишь галочкой в списке дел, с которыми нужно разобраться на сегодняшнем собрании глав Альянса.
«Господин, у вас сейчас есть свободная минутка?» — прозвучал в голове мыслеголос Розы.
«Открыть портал тебе с Земли?» — тут же догадался я, ибо еще утром отправил цыганку с проверенными наемниками-охранниками снимать очередные выпуски «Святого Ильяриза».
«Если есть возможность, Господин».
Я встретил своего Высшего Стража в холе дворца и попросил пройтись со мной в одну из комнат для гостей. Ее же телохранителей отправил на полигон к Горланду.
Когда у тебя имеется такой ресурс, как гадалка, пусть частично, но способная видеть и прошлое, и будущее, глупо им не пользоваться. Вот и я каждый день, объединяя наши с Розой способности, старался узнать, чего же ждать в дальнейшем. К чему приведут мои решения? Правда, успешными эти попытки, к сожалению, не были. Все-таки мое будущее связано с Осевым Королем — тот еще блокиратор для ясновидения.
При этом моя чуйка велела продолжать попытки, что мне совершенно не нравилось, ибо совместные техники давались Розе тяжело. У меня сердце кровью обливалось от мысли, что мой Страж страдает впустую. Не так, конечно, как когда мы пытались выяснить, что случилось со вторым сыном Вильфхейма, однако по два часа отлеживаться женщине приходится (именно поэтому мы и оказались в комнате для гостей).
— Прости, что ты вынуждена проходить через это, — как можно теплее проговорил я.
— Не стоит, Господин, — улыбнулась цыганка, — ради вас я готова на все, и легкие неудобства для меня не проблема.
Жестом я предложил ей присесть на край кровати и положил ладонь на ее голову.
— Приятно слышать, — признался я.
Она едва заметно кивнула и закрыла глаза. Я чувствовал, как женщина концентрирует прану и начал плавно вливать в нее ёки. Моя демоническая энергия должна помочь ей продраться сквозь барьер и показать сокрытое…
Роза тяжело задышала и начала покачиваться взад-вперед. Такое я уже не раз видел, все как обычно… Эй? Что это?
Мой Высший Страж задрожала, не открывая глаз, обхватила себя руками за плечи, застонала:
— О-у-х… почти… Господин… не убирайте… руку…
Целую минуту, невыносимо долгую минуту, мучилась цыганка, а затем все резко закончилось — будто что-то невидимое сильно толкнуло ее, и Роза распласталась на кровати. Подняв веки, уставилась в потолок. С огромным трудом улыбнулась, однако тут же нахмурилась. Перевела на меня взгляд.
— Кое-что увидела, Господин, — быстро проговорила она и закашлялась. Поднявшись на ноги, я налил ей вина. Хотел бы я сказать женщине что-нибудь: «Сперва отдохни, все потом», однако решительность в ее глазах говорила, что как раз отдых стоит оставить. Сейчас для Высшего Стража важнее всего на свете поделиться со мной информацией.
Что она и сделала.
* * *
— Мне жаль, что не могу развлекать тебя подобающе. Прости, — произнес я во время легкого первого ужина (или позднего полдника), компанию за которым
