Очень аппетитная поза вышла. Шлепать ее удобней всего оказалось, если одной рукой голышку за письку сначала от стены отвести немножко и так держать, а второй шлепать. А можно руку и до локтя засунуть, чтоб за сиськи ее при этом лапать. А она в это время от шлепков писькой в руку тычет и возбуждается еще больше.
Потом, когда мы подросли немножко, даже трахали их так — только петлю делали длинную, чтоб они на нужном уровне висели.
Развернул ее Мишка опять мордахой к нам, сели мы все на кровать, полюбовались этим произведением искусства, стали думать, как назвать. Решили, пусть будет «Буратино» — он тоже на стенке висел у Карабаса.
Пошли ее снимать… это ведь пока не наказание было, просто голышка испытателем поработала, пора отпускать. Конечно, я не утерпел и еще ее за ступню пощекотал. Она как начала подпрыгивать вверх-вниз, мы тут же поняли: «попугай» это! Точь-в-точь похоже. И обруч есть, и скачет так же. Так и стала эта упаковка «попугаем».
Только это все было гораздо позже, конечно. А сейчас — отшлепал я непослушную Ленку и в той же позе, что лупил, ее придержал и опять замотал в «школьницу». Не умеет себя вести — будем учить.
Думаю, интересно, а что бы ей с ногами сделать, чтоб не удирала? Вспомнил, как ее держал, пока она писала…
Вот тут мне батин ремень и пригодился. Нет, ремнем я ее не стал лупить. Раскинул мозгами, надел на него мягкие наплечники от рюкзачных лямок, посадил Ленку на колени спиной к себе, концы ремня сложил вместе и этот ремень как бы на нее одел, только на уровне сисек и наизнанку — лицевой стороной к ее спинке. Концы ремня болтались перед ее сиськами.
Ленка попробовала брыкаться и отбиваться, но рук у нее уже не было, а я сразу взял ее под коленки и прижал спиной к себе — коленки прижались к плечам, а концы ремня оказались между ножек.
Взял я эти концы ремня в обе руки, развел их в стороны и потянул к себе. Ремень прихватил ее ножки под коленками. Я поправил подплечники, чтоб они оказались как раз там, и ремень Ленке не резал, и, прижимая ремень большими пальцами к ладоням, завернул его Ленке к лопаткам, а остальными пальцами уперся в лопатки и начал опрокидывать голышку вперед, словно она собиралась клюнуть носом. Потом концы ремня свел у нее на спине и застегнул под связанными руками.
Ленку на кровать положил и начал смотреть, что получилось. А вышло неплохо: все ее «стыдные» местечки как на ладони, коленки к плечам прижаты, а ниже ножки свободны, болтать ими Ленка может, сколько хочет. А вот удрать — ясно, нет. Да куда уж там удрать… защекотал ее хорошенько — только лапами молотит, а даже на животик перевернуться не смогла. Переложил я ее сам попкой кверху, смотрю: вылитый лягушонок. Так мы упаковку и назвали.
Взял ее в «подъемный кран», опустил, чтоб ножками до кровати доставала и дал «побегать», как на гигантских шагах. Смотрю — совсем моя дурочка устала. И поздно уже, а еще нам уроки делать, потом ее купать, в «дочки-матери» перед сном поиграть — куча дел впереди.
Ладно, говорю, сегодня я тебя прощаю. Посмотрим, как ты себя дальше вести будешь.
То ли она и правда слишком устала, то ли поняла окончательно, что не слушаться — себе дороже выходит, но больше у нас проблем не было, остаток дня прошел спокойно. А скоро я уже лежал в кровати, лениво гладил мирно сопящую рядом Ленку по попке и думал о завтрашнем дне… когда я купал своего котенка, то сообразил одну штуку и спросил, а не разболтала ли она обо всем Ирке? Оказалось — разболтала. Я боялся, чтоб Ирка это по всей округе не растрезвонила, но начал Ленку расспрашивать дальше и оказалось, что я ничего не понял. Выяснилось, что самой Ленке наши игры по-прежнему очень даже нравятся, но и это не все! Когда Ирка про них узнала, она Ленке позавидовала!
В общем, Ленка вечерком позвонила Ирке и договорилась, что завтра она придет к нам в гости. Перед этим звонком мы с ней договорились, что именно сказать и как. И теперь Ленка, хоть и краснела, и запиналась, но когда Ирка спросила, куда они завтра пойдут, отважно сказала:
— Никуда не могу. Меня Борька наказал. Я дома голышом сижу.
Не сказала бы, конечно, как я ни требовал, но я ведь Ленку уже начал понимать — в каком состоянии она куда меньше стесняется… Так что беседовала она с подружкой, стоя на стуле, я стоял рядом, слушал, что они говорят, а перед тем, как набрать номер и дать Ленке трубку — привел ее письку в состояние боевой готовности. И сейчас понемножку продолжал — по ножкам у нее текло и сосочки торчали врастопырку.
— Ой! — фыркнула Ирка.
— А ты не ойкай, — сказал я, — заслужишь — сама будешь попой сверкать, пока не поумнеешь.
— Я не приду, — тут же решила Ирка. Но Ленка, как мы заранее договорились, тут же заскулила:
— Ну пожалуйста, мне так скучно, ты приходи, а то ты мне вообще никакая не подруга.
Договорились, что Ирка придет ровно в три. А я положил Ленку в свою кровать, а сам вернулся к телефону и договорился с Борькой, что он покараулит Ирку в ее дворе, чтоб она не перетрусила в последнюю минуту, и придет с ней ровно в четверть четвертого, ни раньше, ни позже. К этому времени я все сделаю, как надо. Мы договорились, как себя вести (командовал я, как уже умудренный опытом), что и как мы будем завтра делать и что говорить.
И сейчас я лежал рядом со спящей Ленкой и думал, какой замечательный день нас ждет завтра. И сколько чудес еще впереди. И как было бы здорово, если бы родители не приезжали как можно дольше…
Прощай школа
Категория: Подростки
Автор: Слава Пушкин
Название: Прощай школа
— Тебя к себе директриса вызывает, — зайдя в класс, сказала Маша.
— Вечно перемены отбирают, — нехотя вставая и направляясь в директорскую, пробубнил я.
Пройдя по коридору и предварительно постучавшись, я открыл дверь кабинета. В кабинете директора находилась сама директриса, Светлана Павловна, пышная женщина сорока лет и математичка Александра Александровна, чуть младше. Учительница математики всегда выглядела очень строго, но при этом имела обалденно стройную фигуру и одевалась довольно сексапильно. Мы всегда обсуждали в классе, как здорово было бы её трахнуть.
— Здравствуйте, — я старался быть как можно вежливее.
— Проходи Слава, садись, — директриса, сидя за своим огромным столом, указала мне на диван, на котором уже сидела математичка. — Ну, что, вот ты уже заканчиваешь школу. Мне было очень приятно, что такой ученик учился в нашей школе. Я помню твои удачные выступления на олимпиадах по химии и физике. Вот только с математикой ты нас не выручал, — она кивнула на Александру Александровну. Я повернул голову, и математичка улыбнулась мне.
