Влияние племён, которые признали Сына своим покровителем, росло. Их территория простиралась от предгорий Снежных гор и Великого леса, до новой Ставки Великого хана. Мелкие племена, чьи кочевья лежали на пути орков, наступающих с юга, приняли покровительство Грыза охотно. Им предложили участвовать в набеге на Лигирийскую империю, и они согласились.
Сейчас решался вопрос, кто куда пойдёт. У племён свидетелей Худжгарха было двадцать тысяч боеспособных, проверенных в боях всадников. Среди племён, кочующих в центральных районах степи у них, не было не то, что врагов, не было соперников. Свидетели Худжгарха поддерживали порядок и мир на этой территории. Не давали сильным племенам, что обитают южнее, занимать силой, кочевья племён, потерпевших урон в походе и при прошлом нашествии оседлых ревнителей старой веры. На этой обширной территории процветал мир и порядок. Сюда стремились уйти те, кто покидал свои места кочевий из страха перед нашествием орд оседлых еретиков с юга, и им давали место без всяких условий.
Пастбищ на западе много.
Обычно в это время начинались стычки между племенами за лучшие пастбищные угодья, но сейчас распри были оставлены в стороне. Грыз, своей волей определял границы племенам и строго следил за тем, чтобы не было межплеменных стычек. Орки уже знали суровый непреклонный характер вождя свидетелей Худжгарха.
— Хотите сражаться, — говорил Грыз, — идите набегом на империю, но кровь братьев не проливайте.
Не всем это нравилось. Большие племена, кочующие в центральной части степи, привыкшие к безнаказанным разбоям, роптали, но не смели ослушаться. Наказание было быстрым и сокрушительным. Показательным примером стал поход против племени Ушлумов. Те выгнали со своих кочевий племя Крегов, которые получили покровительство Свидетелей.
Племя окружили ночью. Лишили всех пасущихся стад животных и захватили рода, кочующие отдельно. Проснувшиеся ушлумы не знали, что делать. Хан на переговоры не пошёл. Ушлумы попробовали пробиться на север, но были разбиты. Просидели в осаде неделю, сожрали почти всех быков, и положение племени стало безвыходным. Тогда Грыз вызвал на поединок хана ушлумов Казибека Один клык и вырвал ему второй клык. Это был позор для орка. Казибека изгнали из племени, а ушлумы присоединились к Свидетелям. Им вернули скот и определили места кочевий.
Всё это поднимало авторитет приверженцев Худжгарха на немыслимую в степи высоту и в то же время умаляло значимость Великого хана, как судьи в спорах между племенами. В ставку Великого больше не ехали за решением споров. По сути, в степи сложилось три центра силы. Юг, с новым богом. Восток под властью Свидетелей Худжгарха и центр степи, где в лесной зоне на берегу огромного солёного озера, размещалась новая ставка Великого хана.
— Братья, — рассудительно говорил Грыз, — настало время похода за добычей. Имперские войска застряли в Вангоре. Империя осталась беззащитной со стороны степи. Нам надо показать хуманам славу нашего отца. Слишком много они о себе возомнили… Но не будем забывать, что в степи возникла новая угроза. С юга поднимаются еретики, что несут с собой столбы Проклятого. Они оставили веру в Отца и нашли себе нового бога. Там, где стоит столб, мы пока не в силах победить.
Оставим богам это сражение. Но мы можем не допустить распространение ереси дальше прежней ставки Великого Хана. До нас дошли верные сведения, что авангард наступающих сил с юга перешёл на сторону Великого Хана. Столб, что еретики везли с собой, исчез. Это знак того, что Отцу неугодно дальнейшее распространение влияния Проклятого. Сколько таких лжепророков мы видели и всех их били. Побьём и сейчас. Я направлю пять тысяч всадников на помощь Великому хану. Они будут сражаться под его бунчуком. Пять тысяч пойдёт набегом на Империю, ударит в спину имперским войскам, вторгнувшимся в Вангор. Ещё три тысячи пойдут к старым горам их поведёт Наш Хуман. Вы, уважаемые вожди, что присоединились к походу, но не стали под знамёна Худжгарха, поведёте свои тысячи в Империю и дойдёте до того места, куда сможет ступить копыто лорха. Вся добыча и слава будет ваша. Я всё сказал, кто хочет высказаться, может говорить.
Не вставая с места, тесть Грыза вождь одного из первых присоединившихся к Свидетелям племён ответил за всех:
— Вождь Грыз, ты говорил ясно и понятно. Обсуждать тут нечего. Назначь командиров, и мы разойдёмся.
Грыз кивнул.
— Благодарю, братья, за доверие. Пять тысяч, что двинется на помощь Великому хану, возглавит мой сын. Пять тысяч, что пойдёт в Вангор, возглавит вождь Мургриб. Три тысячи, что направятся к старым горам, возглавит сам Наш Хуман. Да свершится воля Отца и засияет его слава. Имеющий сына, имеет и отца. Я всё сказал.
Когда вожди стали расходиться, Грыз негромко произнёс:
— Мургриб, останься.
Мургриб был вождём племени тригров и тестем сына Грыза. Грыз подождал, когда все покинут его шатёр и стал говорить:
— Наш Хуман, которого мы зовём Голос Сына, получил земли на границе со степью. Они граничат с угодьями, где кочуют наши племена. Это добрый знак. Когда ты двинешься на империю, то пройдись по приграничным деревням и городам империи. Плени всех жителей и пригони в Вангор. Оставь под охраной у пограничной реки. Там их заберёт Голос Сына.
— Всё сделаю, вождь, — ответил Мургриб…
Планета Сивилла. Королевство Вангор. Столица королевства, Вангора
Я попал в замок Искореняющих, когда там собрался весь штаб заговорщиков. В довольно уютном и по-современному обставленном зале, за большим столом сидел главный агент Синдиката с позывным или кличкой, или псевдонимом, уж не знаю, как назвать этого человека, худощавого, с аскетическим, костистым лицом и горящими, проницательными глазами, но посвящённые знали этого аскета, как Советника. Рядом восседал его права рука Сандерс, по кличке Палач. Несколько имперцев, один из них в коричневой рясе, и, наконец, риз Мазандар. Его секретарь стоял в сторонке. Лица заговорщиков сияли в преддверии известий о взятии дворца. В руках у них были кубки с вином. Один Мазандар сидел с опущенной головой.
На сканере было видно ещё десять меток. Это охрана замка. И одна метка в сторонке, в «обезьяннике» для заключённых. Там я проходил и увидел храпящего брата Теля. Из-за решётки доносился ядовитый запашок ядрёного перегара. Системный аналитик был верен себе и был, как обычно, в стельку пьян.
Я вошёл в боевой режим, и расправился с охраной, а заговорщиков парализовал станером. После чего вышел из боевого режима и прошёл к столу.
Что-либо разглядеть во взглядах парализованных людей было трудно. На лицах застыла довольная улыбка. Мне искренне обрадовался Мазандар.
— Риз, — облегчённо заговорил он. — Как вы вовремя. Что там с атакой на дворец?
— Атака, господин герцог, отбита. Искореняющие погибли, не достигнув своей цели. Мятежники рассеяны, а мессир Кронвальд зачищает от них город.
Я сел за стол, понюхал бокал с вином и улыбнулся.
— Это ваше вино, риз? — спросил я
— Моё, — вздохнул Мазандар
— Должен признать, риз, это лучшее вино в Вангоре. Я бы хотел купить у вас десяток бочонков этого, не побоюсь сказать, шедевра виноделия.
— Да без проблем, риз Тох Рангор, — обрадовано воскликнул Мазандар и налил мне в кубок вина, — попробуйте. Это селекционный красный виноград. Не буду скрывать контрабанда из Вечного леса. Дорого мне достался, но уже окупился многократно.
Я пригубил и остался доволен. Поставил кубок и с интересом посмотрел на Советника. Мы были заочно знакомы и вот увиделись воочию.
— Вот так вот, господин Советник, — удовлетворённо произнёс я. — У нас говорят: «Не рой другому яму, сам в неё попадёшь». Разрешите представиться, Риз
Тан Аббаи Тох Рангор, принц степи и лорд Высокого Хребта.
Я не отказал себе в удовольствии выговориться. В книгах я читал, что такое поведение часто подводит того, кто считает себя победителем. И пока он говорит, показывая своё торжество, может появиться неучтённый фактор. Спаситель или сама жертва найдёт способ переломить ситуацию в свою пользу. Но это не про меня. У меня всё было под контролем. Помощи заговорщикам ждать было неоткуда. А поговорить хотелось.
