Балбес он.
— Чего это именно я балбес? — вскочил на ноги Андрей и ткнул себя большим пальцем в грудь. — Разве кого-то из вас силком сюда тащили? Нет, все мы пошли за Ильей по своей воле. Все мы знали, что ему предстоит не раз биться насмерть. И все мы хотели быть подле него!
— Намекаешь, что мы все балбесы? — усмехнулся Коля.
— Эй-эй! За себя говорите! — подняла руку Кимира. — Мы с Горландом, например, полностью отдаем себе отчет в своих действиях. С таким Господином как у нас велик шанс снискать славу, богатство и почет. Что еще для счастья нужно!
— То есть они балбесы, — Андреас кивком головы указала на Колю и Андрея, — а вы расчётливые умники?
— Умнички и милашки, — с серьезным видом кивнула Кимира.
Я тяжело вздохнул. Забыл уже, что рядом с этой компанией все превращается в цирк.
Как же мне этого не хватало.
— Спасибо вам, балбесы и умнички, — твердо проговорил я, воспользовавшись секундным затишьем. — Я бесконечно рад, что вы со мной. Скажу честно, хотелось бы мне проводить больше времени с вами.
— Так это поправимо, Господин, — расплылась в улыбке Рита, — как раз впереди война. Некогда тебе по приемам будет бегать, вот и будешь с нами бок о бок сражаться. До самого его конца. Уверена, помирать никто не собирается!
— Точно, Ил! — вновь подал голос Дрон. — Теперь не отвертишься! Благодаря твоим действиям и этому твоему папаше нас впереди ждет увлекательнейшее совместное времяпрепровождение.
— А после будем победу праздновать и миром наслаждаться! — поддержала возлюбленного Алина.
Действительно ли все они настолько бесстрашны? Конечно, нет. Наоборот, практически каждый нервничает, боится умереть или потерять любимых. Каждому есть что терять. И при этом прав Андрей — все они добровольно выбрали путь воина. Не только и не столько ради того, чтобы быть рядом со мной. Мои товарищи испытывали внутреннюю потребность в сражениях за какую-то благую цель, достижении определенных высот, преодолении самих себя. Им нужны вызовы, нужна борьба. Каждый их них жаждет большего, нежели имеет. И я для них — маяк, указывающий на эту благую цель.
В ком-то из моих товарищей сильнее эти, на мой взгляд, благородные личные мотивы. В ком-то слабее. Но в одной из них их совсем нет. Адда сражается лишь ради меня. Ну и самую малость ради своих братьев. Почти все время нашего неформального собрания она молчала. Лишь в самом конце, когда Горланд и Арнольд, взглянув на часы, сообщили мне, что им с Дружинами пора начинать готовиться к прибытию союзников, когда все уже поднялись на ноги и собрались уходить, девушка-оборотень сказала своему непосредственному командиру:
— Идите без меня, брат, мне нужно отчитаться перед Господином о количестве медицинского оборудования.
Ее слова прозвучали быстро и неуверенно. Взглянув на Адду, Рита закатила глаза, а Кимира ехидно усмехнулась.
— Понял, — пробасил Арнольд. — Что ж, с вашего позволения, Господин.
— Идите, ребята. Рад, что нам удалось посидеть такой теплой компанией, как в старые добрые времена.
Дружинники и Стражи покинули гостиную. Мы с Аддой остались одни. Я сидел на диване, она стояла, потупив взор и теребя руками юбку.
— Простите, Господин, что вам пришлось услышать недостойную ложь в своем присутствии! — неожиданно выпалила она и поклонилась в пояс.
— Расслабься, Адда, — ответил спокойно, — я ни в коем случае не злюсь на тебя. Но мне очень любопытно, что же заставило тебя соврать брату.
Так и не разогнувшись, она умудрилась поднять на меня щенячий взгляд:
— Я хотела побыть с вами… Простите, Господин, я совершила глупость и…
— Успокойся, Адда, — уже тверже проговорил я, — сядь рядом со мной. У меня есть несколько минут.
Невинная, почти детская, радость озарила ее лицо. Девушка чуть ли не прыжком бросилась на диван, и через миг уже заняла предложенное место. Ко мне не прикасалась. Ее лицо вновь стало хмурым, и Адда отвела глаза.
— Я ведь говорил тебе уже не раз — не сдавайся, и не создавай сама для себя ограничения. Все рамки у нас в голове, Адда. Твоя истинная форма — прекрасная волчица, — мягко сказал я, — ты часто и поступаешь, как подобает настоящей волчице. Однако иногда превращаешься в другое животное. Ну, зайка, что ты хотела?
Адда удивленно хлопнула глазками, а затем неуверенно улыбнулась:
— Можно я просто посижу, прижавшись к тебе?
— Можно, — решительно кивнул я.
Ее улыбка стала еще шире, девушка зажмурилась и привалилась ко мне левым боком. Как же мало ей для счастья надо.
Да уж, а ведь давно она не переходила условную черту в наших с ней отношениях. А тут вон как… И разве мог я отказать ей в этих тихих посиделках накануне войны вселенского масштаба? Нет. Ни в такой малости.
Интересно, это отсутствие моих жен и других Осевых Аристократок поблизости придало Адде решительности? Можно, конечно, проверить с помощью чуйки, но… Не люблю я проверять дорогих моему сердцу разумных. Особенно в таких мелочах.
— Во что бы то ни стало, я не дам тебе умереть, — тихо, но совершенно безапелляционно заявила оборотень.
— Я знаю, — кивнул я. — И других тоже будешь спасать.
— И других. Но только после тебя.
— А если я прикажу обратное?
— Эм…
— Ладно, не мучай себя. Надеюсь, не придется ставить тебя перед подобным выбором.
Несколько секунд мы сидели молча, затем Адда нарушила тишину:
— Я не подведу тебя.
— Разумеется. Ты ведь лучший целитель моего рода.
И это сущая правда. С тех пор как мама отправилась в Крахатдум, Адда номер один среди целителей не только рода, но и будущего клана Ильяриз. Она уже превзошла свою мать, которая, к слову, тоже отправилась с беременным отрядом. Огромная потеря с точки зрения ресурсов. Недальновидный человек сказал бы, что раз уж среди беременных и так моя мама, то ее хватит, чтобы присмотреть за остальными беременными… Вот только если помощь понадобится ей? Не могли мы отправить жен без сопровождения еще одного целителя. Альба мастер своего дела, сама три раза рожала и знает, кто откуда выходит. Плюс готовилась к предстоящей командировке.
Интересно, как они там? Около суток назад отправились, стало быть, скоро вернется Зардеон. Из того участка Крахатдума, где предстоит некоторое время жить пятерым женщинам, можно выйти лишь раз в Руарк-Поркские сутки. Сделав свое дело (точнее сделав свою жену беременной) отшельник-Махамайя выйдет в основную часть Крахатдума, мама же лишь выглянет и откроет ему портал.
В итоге Зардеон вернется, а пять женщин (четверо из которых «с животом») останутся в «апендиксе мира». Да, не в закрытом пространстве — свежий воздух, травка и ручеек у
