с уникальной стихией, которые вполне себе могли предсказать, что с такими личностями я захочу пообщаться лично. Естественно, я напрягся. Виду не показал, но был готов бить насмерть по любому поводу. И что-то такое они явно почувствовали, так как вздрогнули, когда я упал на диван и окинул их взглядом, зацепив при этом духов. А потом синхронно упали на колени, приложив лоб к полу.
Идиоты. Я реально чуть не вдарил по ним Сферой давления, когда они только начали движение.
— Приветствуем Покорителя Атлантов, — произнёс на английском, судя по тем фотографиям, которые я изучил, старший из братьев — Уорку Мрагна.
— Братья Мрагна молят о прощении Повелителя и просят усмирить свой гнев, — так же не поднимая головы, произнёс младший из братьев — Ышету.
— За что просите? — спросил я спокойно.
— Эти недостойные не знают, чем успели вас разгневать, Великий, — ответил Уорку.
— Ладно, забыли про злость, — потёр я лоб. — Начнём с того, что Атлантиду покорили не в мою смену, так что я к этому не причастен.
— Духи поведали, что вы из тех самых, Великий, — произнёс Уорку, по-прежнему не поднимая головы. — Тех, кто попирает землю, а не ходит по ней.
— Ведьмины пастухи, что хранят равновесие, — добавил Ышету.
Окинув взглядом комнату, порадовался, что мы в ней одни. Аматэру, конечно, великие, я тоже не промах, но такое почтение… смущает.
— Послушайте, — вздохнул я. — Вы ведь современные люди, не дикари какие-нибудь, давайте вы всё-таки встанете с колен и сядете на стулья. И все эти "Великий" и "Повелитель" оставьте при себе. Мне хватит и стандартного обращения.
— Как мы можем… — начал Уорку.
— Вы меня перед людьми позорить решили? — прервал я его. — Встаньте уже.
И они встали. Помялись немного, после чего сели обратно на стулья.
— Прошу простить, милорд, — произнёс Уорку. — Не каждый день встречаешься с легендой. О которой тебе, к тому же, и рассказывали-то не люди, — кивнул он себе за спину.
— Проехали, — чуть поморщился я. — У меня к вам много вопросов, но сначала давайте поговорим о насущном. С какой стати столь выдающимся людям вроде вас наниматься в наёмный отряд Аматэру?
— Мы, как и все остальные, желаем лучшего для своих семей, — ответил Уорку. — Да, у нас много денег, много сил и влияния в своём регионе, но это всё не то. Ненадежность.
Само собой, чувство лжи я включил заранее.
— Вы недоговариваете, — произнёс я. — Дайте более чёткий ответ. Для чего вы здесь?
Ответил они не сразу, перед этим переглянувшись.
— Мы понимаем, что ваша должность предполагает циничность, милорд, — заговорил Уорку, — но прошу, поверьте нам. Мы пришли сюда потому, что ищем достойного господина. Здорово, конечно, быть самому по себе, но пустота в душе из-за отсутствия цели в жизни довольно неприятна.
— И вспомнили вы об этом только сейчас, — улыбнулся я. — Как удобно.
На это они вновь переглянулись.
— Это всегда было нашей целью, милорд, — ответил Уорку. — Просто подходящего господина найти не могли.
— Много где искали, милорд, — добавил Ышету.
— А год назад стало совсем невмоготу, — продолжил Уорку. — Так получилось, что мы встретили правнука нашего прежнего господина. Случайно. А ведь их Род считался уничтоженным. Мы… — запнулся он.
— Мы думали, что нашли того, кто поведёт нас, — вклинился Ышету. — В итоге малец решил нас продать. Возможно, скажи мы ему о своём решении попроситься в услужение, всё повернулось бы иначе, но так даже лучше. Человек успел показать своё нутро. Мы ведь к нему сразу по-хорошему отнеслись. Помогали. А он ответил предательством.
Не понимаю я таких людей. Сто раз об этом говорил и повторю в сто первый — не понимаю. Ну что вам просто не живётся? У вас же всё есть. Зачем вам самим отдавать себя в руки другого человека? И ведь их даже уникумами не назовёшь, таких людей в этом мире полно.
И да, они не врали.
— Служба… — вздохнул я, глядя в потолок. — Добиться права сражаться рядом с Аматэру не так уж и трудно. А вот сражаться от лица Аматэру — уже совсем другой уровень. Подобное право нужно заслужить.
Самую малость пафосно, но сейчас так и нужно. Я не дурак, отказываться от подобных людей, но и просто принять их не могу. Вот пусть сначала и повоюют на Филиппинах, а там видно будет. Моё чувство лжи не панацея, как и любой детектор лжи. Пусть даже у меня с точностью всё в порядке, остаётся ведь ещё изменчивость самих людей. Их характеры. Сегодня он искренне желает служить, а завтра случается что-то, что меняет его убеждения. Сегодня он рвётся в бой, а завтра трусливо жмётся под столом, скуля от ужаса. Проверка необходима. Пусть даже простейшая.
— Мы понимаем, милорд, — ответил Уорку. — Мы просим лишь шанса.
— Что ж, шанс у вас будет, — хмыкнул я.
На этом наш разговор, в общем-то, и закончился. Мне было очень любопытно, что за духи над ними висели, но всему своё время, в том числе и любопытству.
Позднее я узнал, что духов-симбионтов им приживил деревенский шаман, когда они были мелкими пацанами. Сделал он это не по доброте душевной, а в качестве последней проверки перед такой же операцией на самом себе. Только вот если с детьми всё получилось, то старик почему-то помер. Причём в мучениях. Эти самые духи, к слову, и делают их пламя чёрным.
В итоге, забегая чуть вперёд, я поставил их во главе двух бригад по пять тысяч человек. Привычный им формат, так что уверен, они справятся. Ещё пять тысяч человек я разделил на два батальона и назначил туда Святова и Куроду. И Дикий кролик, и Лупоглазик, бывший когда-то Папой-кроликом, были в шоке от назначения, не привыкли они командовать таким количеством войск, особенно бывший капитан полиции Курода Асао. Но где-то же им надо набираться опыта. Вот пусть и тренируются на кошках. Оставшихся людей распределили на полки и поставили над ними самих наёмников. Ну и общее командование осталось за Беркутовым.
Ну а чуть позднее началась переброска основных сил альянса Аматэру на Калимантан. После чего аристократическое общество Японии заметно растерялось, так как помимо известных игроков туда начали перевозить свои войска и кланы Хоккайдо. Удивительно, но северяне умудрились до последнего скрывать свою подготовку к войне. Мой шпион в стане Императорского Рода, откликающийся на имя Нарухито, рассказал, что никогда до этого не видел у отца столь занимательного выражения лица, больше всего походившего одновременно на неверие и удивление. Пусть доказательств и не было, но на их уровне многие были уверены, что часть покушений
