Читаем без скачивания Принц и Виски - Варя Медная

Скудость сцеженной информации удручала, и всё же выяснилось кое-что важное: дело не во временном помрачении принца или порче характера из-за долгого лежания под землёй – «злыднем» он стал гораздо раньше. Это и проясняло ситуацию, и ещё больше её запутывало.

Людское тщеславие – хмм… А ведь не вздумай я утереть нос всем сплетникам города и показать Арию, что он потерял, Его Злодейшество преспокойно почивало бы себе дальше… до тех пор, пока его не пробудило бы чьё-то ещё тщеславие. Так что не нужно слишком себя корить: веком раньше, веком позже, но пророчество так или иначе исполнилось бы.

– Вам знакома женщина по имени Имельда?

На лице Охотника снова отразилось напряжение, точно обращение к собственной памяти требовало от него неимоверных усилий. Даже пот на висках выступил. На мгновение мне почудилась искра узнавания, его губы беззвучно шевельнулись, повторяя имя, пробуя на вкус каждую букву, ища внутри отклик, но потом глаза потухли, и он с искренним сожалением покачал головой.

– Впервые слышу.

– А про её Кольцо?

– Кольцо не должно попасть к Сыну Шакала! – немедленно отчеканил он.

Вот это уже интересно: не знает Имельду, но помнит, что должен оберегать её Кольцо от посягательств принца. Чем же оно настолько важно, что все с ним так носятся? Но, увы, после нескольких дополнительных вопросов стало ясно, что память Охотника не сохранила ничего, что могло бы пролить свет на ситуацию.

– А что с вашим конём? Он всегда так… мерцает?

Мужчина мельком обернулся и пожал плечами, не выказывая особого интереса.

– Ты, верно, что-то напутала, творя заклинание над Фениксом, ведьма, как и с моей одеждой. – Он склонил голову к плечу, изучая меня. – Ты очень юна и, должно быть, неопытна. В твоей деревне есть старшие ведьмы?

– Нет… хотя моя бабуля в некотором роде ведьма. Особенно когда я возвращаюсь домой поздно и не отвечаю по телефону.

Высокий лоб прорезали морщины.

– По чему не отвечаешь?

– По магическому способу сообщения, – я потрясла севшей трубкой. – И если не трудно, не называйте меня больше ведьмой.

– Почему? Тебя преследуют?

– Нет, но в наше время этот термин несёт несколько уничижительную коннотацию. – Я тут же спохватилась и подозрительно прищурилась: – Постойте, вы назвались Охотником. Случайно не на ведьм? Как вы к ним – то есть к нам – относитесь?

В этот раз он не раздумывал.

– Ведьмы мне не враги, ве… – он осёкся. – Как мне тогда тебя называть?

– Виски Финварра, очень приятно. А вы помните своё настоящее имя?

Небольшая пауза, и снова пожимание плечами.

– Я Охотник.

– На крышке сундучка… то есть в том месте, где я вас оживила… была начертана «К». Возможно, это первая буква?

– Всё возможно, ве… Виски Финварра.

– Тогда не возражаете, если мы придумаем вам имя? Похоже, вам придётся задержаться в Мистиктауне, и остальные – не ведьмы, я имею в виду – удивятся такому прозвищу.

– Делай, как считаешь нужным, Виски.

Я мысленно потёрла ладони и принялась перечислять варианты. Самые эффектные он, к моему огорчению, отверг. Под конец со скрипом сошлись на имени «Касинель».

– Не слишком оно женское, а, ведьма?

– Ничуть, – обиделась я, даже забыв поправить его. – Весьма и весьма мужественное!

Так звали героя одной из историй, которые мама рассказывала перед сном в те редкие недели, когда они с папой бывали дома.

Жаль, сглупила и назвалась своим настоящим. Надо было тоже выдать что-нибудь поярче, например Вероника или там Изольда. Изольда тянет на героиню, спасающую город от кровожадного принца, а вот Виски… место в пабе.

– Рада знакомству, Касинель.

– Для меня это честь, Виски.

Охотника, в отличие от остальных, ничуть не смутило и не позабавило моё имя. Он серьёзно и очень осторожно пожал мне руку, словно забыл, как это делается, или боялся ненароком навредить. По окончании официальной части путь возобновился.

– Так ты отведёшь меня к Сыну Шакала?

– Не могу.

– Если трепещешь пред ним, просто укажи направление. Остальное я сделаю сам.

– Не могу, потому что не знаю, где он, – пояснила я. – В последний раз, а это было вчера, видела его в башне. – Я ткнула через плечо в островерхую крышу, парящую над покачивающимися верхушками деревьев. – Но что-то подсказывает, что его там уже нет. А если и есть, то он умеет прятаться так мастерски, что его не найти, если принц Варлог сам того не захочет. И я не вижу для него причин хотеть встретиться с тем, кто жаждет его убить.

Касинель резко развернулся и зашагал в обратную сторону.

– Значит, мне туда.

– Ты что, не слышал? – Я догнала его и схватила за руку, сама не заметив, как переняла неформальное обращение. – Принц наверняка не будет сидеть и ждать, распахнув дублет на груди и подставив блюдечко, пока ты вырежешь ему сердце. Он очнулся на двое суток раньше тебя и тоже время зря не терял. Такие, как он, не идут в лобовое столкновение, уж поверь мне. Они плетут интриги, чтобы другие сделали всю грязную работу за них.

– Это не важно, мой долг – отправиться туда, – повторил упрямец, волоча меня по шоссе на буксире. Не помогали даже тракторные подошвы ботинок.

– Посмотри на себя, чем ты собрался его убивать? У тебя ни ножа, ни другого оружия. Или хочешь отвлечь его, эффектно сдёрнув с бёдер мою куртку? Тебе нужен план и помощь.

Я чувствовала непривычную ответственность за того, кого оживила. Не знаю, какой из аргументов возымел действие, но Касинель замер и развернулся, а я снова впечаталась ему в грудь.

– Хорошо, – он аккуратно отстранил меня. – Готов выслушать твоё предложение, Виски.

Предложение?

…Ты собираешься сделать ему предложение и ищешь волшебное приворотное кольцо. Положишь его в один из бабушкиных пирогов и скормишь Арию…

Я тряхнула головой.

– Для начала нужно тебя переодеть, вернее, одеть и придумать легенду – кто ты и что делаешь в Мистиктауне. Здесь даже мухи наперечёт. Часа не пройдёт, как о тебе станет известно всему городу. Сейчас уже поздно, но завтра утром я свяжусь с Неттой и Чезаре, и мы вместе решим, как быть. Они мои друзья, – пояснила я.

– Тоже ведьмы?

– Нет, ведьма здесь только одна.

Я выпятила грудь, испытав неожиданный прилив гордости и впервые в полной мере осознав открытие: я, всю жизнь считавшая себя обыкновенной чудаковатой неудачницей и паршивой овцой в стаде гениальных кулинаров, внезапно оказалась могущественной ведьмой, оживляющей древних красавцев и… случайно обрёкшей город на гибель.

Правда, внутри не ощущалось никаких изменений. Но кто его знает, должны ли они чувствоваться? В первую очередь стоит разобраться, как призвать дар в нужный момент. И почему он проявился только сейчас? Что ещё я могу? Вопросы сыпались один за другим, но поиск ответов пришлось отложить на потом.

– Твои сподвижники подсобят в поисках Сына Шакала?

– Сын Шакала не хочет, чтобы его нашли, а это значит, что вряд ли наши поиски увенчаются успехом. Но! – Я вскинула палец, предупреждая возражения. – Если не можешь найти человека, найди то, что ему нужно, и он сам к тебе придёт. Принц Варлог хочет заполучить Кольцо Имельды и поручил мне его отыскать, дав сроку до Осеннего бала, то есть до пятницы. Завтра среда, так что осталось совсем мало времени. Если мы найдём Кольцо и поймём, зачем оно принцу, наверняка сумеем сорвать его планы.

Говоря всё это, я мягко увлекала Касинеля по направлению к городу. Феникс, невозмутимо ждавший итога препирательств, тоже возобновил движение.

– Тогда город снова будет в безопасности, а ты…

– Вырву ему сердце!

Похоже, эта идея не давала Охотнику покоя.

– Да, – согласилась я, невольно покосившись на мускулистые руки с длинными крепкими пальцами и почему-то ни секунды не сомневаясь, что они на такое способны. Но немного лукавила, потому что собиралась не убить принца, а усыпить его навеки с помощью каких-нибудь сверхмощных чар. Кто знает, вдруг обычная смерть его не возьмёт? Оказывается, ни в чём нельзя быть уверенной, даже имея дело с горкой пепла.

– Твоя взяла, ведьма.

– Вот и отлично!

Наш с Касинелем своеобразный договор скрепило урчание в его желудке. Мой жалобно к нему присоединился, бренча пустотой. Завтрак давно переварился, а обед и ужин я пропустила.

– У тебя ещё остались те дивные блины? – спросил Охотник с томной хрипотцой в голосе.

– Нет, но дома найдётся чем перекусить.

Его взор мечтательно затуманился.

– Их вкус – первое, что я помню по пробуждении. Сама пекла?

Что может быть проще, чем, глядя в восхищённые глаза красивого полуголого мужчины, признаться: «Нет, что ты, от моей стряпни парня тошнило в кустах, а через неделю он бросил меня ради девушки с ногами от ушей и папой-мэром».

– Конечно! – вдруг брякнула я. – Вообще обожаю готовить. Да для меня это просто раз плюнуть!

И порозовела от удовольствия, когда он окинул меня многообещающим взглядом. Он уже как-то по-другому смотрел, не так отстранённо-изучающе, как вначале.