– Я не ел. - Истлин устало закрыл глаза.
– Совсем ничего?
Ист попытался покачать головой, но не смог. Он лишь молча склонил голову.
Блэквуд нахмурил брови. Он всегда заботился о подчиненных, а уж об Исте и других членах Компас-клуба тем более. Полковник питал искреннюю привязанность к четверке молодых людей.
– А что ты сегодня пил, Ист?
– Лимонад, - произнес Ист и протянул руку к столику, где раньше стоял стакан с виски, но теперь его там не было. Пальцы Истлина сомкнулись в воздухе. Он с недоумением взглянул на пустой столик и затем бессильно уронил руку, которая повисла как плеть.
Полковник поставил бокал и вызвал дворецкого. То, что происходило с Истлином, совсем не объяснялось выпитым виски. Доза явно недостаточна, чтобы вышибить дух из здорового мужчины.
Блэквуд не сразу уловил смысл ответа Иста.
– Что ты сказал. Ист?
– Лимонад… с леди Софией.
– Ну конечно, - сухо проговорил полковник. - Лимонад. Я бы скорее поверил в чары самой леди Софии.
– Она заставила меня утратить равновесие. - Ист попытался изобразить нечто вроде улыбки, которая вышла у него слегка кривоватой.
– Вполне возможно, - предположил полковник. Слава Богу, Истлин вместе с равновесием хотя бы не утратил чувства юмора.
Истлину стоило немалых усилий сдерживаться, чтобы не провалиться в сон, поэтому, когда появился дворецкий, полковник распорядился, чтобы маркиза устроили со всеми удобствами в одной из спален и немедленно послали за врачом.
***
Солнечный луч, пробивающийся сквозь щель между бархатными шторами, скользнул по массивной кровати с пологом на четырех опорах. Истлин взглянул на полоску света, охватившую его запястье наподобие золотого браслета. Нечто похожее случилось вчера, подумал Гейбриел. Если бы леди София не проявила присущего ей здравомыслия и не отклонила его предложение, он мог бы оказаться прикованным к ней надолго такими вот золотыми наручниками.
Тихонько охнув, Истлин приподнялся над кроватью. Кто-то чуть слышно царапнул дверь, и Истлин громко пригласил робкого посетителя войти.
Одна из служанок полковника тихо скользнула в комнату, держа поднос с завтраком. Устроив поднос на столике у стены, девушка присела в реверансе.
– Полковник Блэквуд велел пожелать вам доброго утра и передать, что сам выбирал завтрак для вашей светлости. Он будет ждать вас в библиотеке, если вы сможете встать с постели.
– Хорошо сказано, - кивнул Истлин, Служанка вновь сделала реверанс, и ярко-желтые пряди ее волос взлетели над кружевной отделкой чепца.
– Вам может понадобиться моя помощь, милорд?
– Тебе полковник велел спросить или самой пришло в голову?
Служанка нахмурилась, не вполне понимая, к чему клонит маркиз.
Заметив ее растерянность, Истлин вздохнул:
– Скажи, пожалуйста, полковнику, что я присоединюсь к нему как можно скорее.
– Хорошо, милорд.
Истлин подождал, пока не закроется дверь и не стихнет приятное шуршание накрахмаленных юбок, после чего притянул к себе поднос с завтраком. Маркиз никогда не имел обыкновения заигрывать со служанками, даже будучи совсем юным. Его отец сумел достаточно строго внушить ему, что недопустимо пользоваться своим превосходством над другими. Если положение наделяет человека определенными привилегиями, то оно накладывает на него и дополнительные обязательства. Стоило Истлину закрыть глаза, как тут же перед его мысленным взором возникало лицо отца, и он вновь слышал знакомые интонации его голоса вместо хрипловатого голоска хорошенькой горничной, готовой оказать ему услугу. Как ни прискорбно, подумал Истлин, отец совершенно прав. Привилегии, даруемые титулом, к сожалению, не освобождают от ответственности за слуг, даже если слуги не находятся у тебя в прямом подчинении. Кокетливая горничная полковника производила впечатление особы, вполне способной сделать самостоятельно свой выбор.
Истлин снял крышку с блюда. Сваренное всмятку яйцо, поджаренный ломтик хлеба, два тонких кружка помидора и кусочек копченого бекона. Выбор полковника абсолютно верен как в количественном, так и в качественном отношении, и Ист подумал, что такой завтрак явно пойдет на пользу и его настроению, и его урчащему желудку.
У Истлина сохранились довольно смутные воспоминания о вчерашнем вечере. Вопрос об утраченном равновесии, заданный вчера полковником, продолжал звучать в голове на разные лады подобно эху. Истлин помнил чудовищную усталость, буквально свалившую его с ног, но в то же время маркиз испытывал странную уверенность, что она не была следствием обычного утомления. Вчера им овладела какая-то непривычная слабость. Ист решил пока не думать о ней и переключил свое внимание на завтрак.
Блэквуд ждал Истлина у себя в кабинете, как и обещал. Несмотря на теплую погоду, худые ноги полковника заметно дрожали, и в камине горел небольшой огонь. Кресло Блэквуда стояло поближе к огню, а на коленях полковник держал кочергу. Истлин почтительно шагнул в комнату и, повинуясь знаку Блэквуда, закрыл за собой дверь.
– Так лучше сохраняется тепло, - объяснил полковник. - Держу пари, для тебя тут дьявольски жарко, но последние дни меня все чаще знобит. - Жестом руки полковник указал Истлину на кресло, которое тот занимал накануне вечером. - Садись. Посмотрим, сможешь ли ты сегодня не свалиться на пол.
Истлин удивленно приподнял бровь, но повиновался.
– Кажется, сегодня ты в полном порядке, - проворчал полковник.
– А что, вчера я выглядел иначе?
– Вчера тебя можно было собирать ложками.
– Я опьянел? Прошу прощения; Я не помню ничего, кроме единственного глотка виски.
– Ничего удивительного. Вряд ли ты сделал другие. Ты вовсе не был пьян. Ист.
– Значит, я просто смертельно устал. Каждый год из моих тридцати двух громко заявил о себе.
– Я сомневаюсь, что твой путь из Баттенберна объясняет происшедшее с тобой вчера вечером. Я опасался, что у тебя приступ мигрени, пока мой врач не разубедил меня.
– Неужели? - Истлин расслабленным жестом прикоснулся к виску кончиками пальцев.
– Нет. Ничего похожего. Доктор Кибл подозревает, что ты находился под действием наркотика.
– Вам не следует доверять свое здоровье какому-то шарлатану. - Истлин криво усмехнулся и уронил руку на подлокотник кресла.
Блэквуд никак не отреагировал на его реплику.
– Белладонна, - отметил он. - Симптомы очень похожи. Возможно, настойка опия. У тебя были сильно расширены зрачки, а мускулы чрезвычайно слабы.
– Но я ничего не ел вчера. В Баттенберне произошел невообразимый переполох незадолго до рассвета. Поднялся страшный шум, и мне волей-неволей пришлось встать с постели.
