Вскоре командир дивизии генерал Рябченко получил боевую задачу, довел ее до ограниченного круга офицеров штаба дивизии, и они приступили к выработке решения на проведение операции. К исходу 26 декабря боевые действия частей и подразделений дивизии были спланированы, полностью организовано взаимодействие, управление и всестороннее обеспечение. Командиров частей и подразделений познакомили с проводниками, совместно с которыми они изучили маршруты подхода к объектам в городе. Вся работа проводилась скрытно, во время выезда в город использовались гражданские автомобили, выходить из которых было запрещено. Каждый полк, батальон, рота и взвод имели конкретные задачи и хорошо знали, как их выполнять. Для действий на направлении сосредоточения основных усилий дивизии был определен как наиболее подготовленный и боеспособный полк с самым опытным командиром подполковником Г.И. Шпаком, 350-я гв. пдп[5].
На всех объектах дивизии, особенно в штабах и на узлах связи, была усилена охрана и оборона с привлечением парашютно-десантных подразделений на боевых машинах, ужесточен пропускной режим. Отрабатывались всяческие варианты развития событий, в том числе самые вроде бы непредсказуемые.
Только командиры частей и отдельных подразделений были ознакомлены генералом Гуськовым с боевыми задачами, сигналами боевого управления и взаимодействия. И только после этого началась конкретная подготовка личного состава и боевой техники. Особое внимание обращалось на подготовку средств связи — увы, самого слабого звена в наших вооруженных силах — и проведение радиотренировки связистов в различных радиосетях и направлениях. Готовность к началу операции была определена на 17 часов.
Ближе к вечеру до офицеров, участвующих в захвате объектов и выполнении других боевых задач, были доведены все сигналы управления и взаимодействия. Личный состав в полной боевой экипировке был сгруппирован возле боевых машин, двигатели которых были заранее прогреты, а оружие и боеприпасы приведены в боевую готовность.
Командир дивизии генерал-майор Рябченко И.Ф. с небольшой группой офицеров, в числе которых были братья капитан С.М. Лаговский и лейтенант П.М. Лаговский, в сопровождении разведчиков 80-й орр убыл для выполнения особой задачи — нейтрализации начальника Генерального штаба ДРА подполковника Якуба Хана, второго после Амина лица в руководстве страны. Планом этой операции предусматривалась быстрая нейтрализация всего высшего армейского руководства и Генерального штаба для воспрещения ими управления подчиненными войсками по оказанию сопротивления при захвате десантниками объектов.
Задача была не из простых: Якуб Хан держал в повышенной боевой готовности две преданные ему танковые бригады, готовые по его приказу стрелять в кого угодно. У подчиненных офицеров в кабинетах хранилось большое количество стрелкового оружия и боеприпасов.
В дальнейшем при начале операции события развивались следующим образом. Рябченко с офицерами, приехавший якобы для решения вопроса дальнейшего перемещения воздушно-десантной дивизии в глубь страны для усиления группировки правительственных войск на пакистанском направлении, был принят Якубом. Именовать десантную дивизию мотострелковой уже не было смысла, как это было при высадке на аэродромах и при выполнении мероприятий маскировки.
После взрыва около главного телеграфа в штабе Якуба началась паника. В его коридорах и кабинетах началась стрельба. Командир дивизии и все бывшие с ним оказались в западне. И не сносить бы коварным шурави головы, если бы не спас их от неминуемой гибели штурм здания подразделениями 350-го гв. пдп.
НЕТ ЗАДАЧ НЕВЫПОЛНИМЫХ
В Кабуле темнеет быстро. С наступлением сумерек загудели моторы боевых машин 350-го гв. пдп, артиллерийского полка, самоходно-артиллерийского дивизиона и 3-й пдб 345-го опдп, которые приземлились на Кабульском аэродроме раньше дивизии и обеспечивали ее посадочное десантирование. Все было готово к началу операции.
В 19 часов 30 минут по сигналу «Шторм 333», который получил по радио генерал-лейтенант Костылев, вся наша бронированная мощь с включенными фарами устремилась к объектам захвата. Операция началась.
В это время взрывом в главном колодце центрального телеграфа, в котором переплетались сотни проводов, была выведена из строя вся телеграфная и телефонная связь Кабула. В значительной степени парализовано управление частями гарнизона Кабула и пригородов.
Выдвижение десантников к объектам захвата и блокирования на боевых машинах было стремительным: все маршруты были заранее разведаны и не раз пройдены. К этому времени разведподразделения дивизии и полков уже начали действовать в районах предстоящих боевых действий парашютно-десантных полков. Их главная задача в тот период — обеспечить беспрепятственный выход главных сил дивизии в Кабул для выполнения боевых задач.
Когда наша армада пришла в движение, офицеры оперативной группы ВДВ и штаба дивизии оторвались от работы над картами и вышли из палатки. Картина впечатляющая, но мрачно-зловещая. В поднятой техникой пыли в свете фар буквально витало нервное напряжение уходящих в бой людей.
Внезапно недалеко от аэродрома, там, где располагался штаб ВВС и ПВО афганской армии, началась ружейно-пулеметная стрельба. Перестрелка была короткой, но очень интенсивной. Тугие пучки тысяч рикошетирующих трассирующих пуль уходили в темное беззвездное небо, напоминая грандиозный фейерверк, расцветший над городом. Зрелище захватывающее и в то же время тревожащее душу. Мы, офицеры, прекрасно понимали, что это такое. Это — бой.
Стрельба в районе аэродрома стала затихать, но где-то в центре города началась артиллерийская канонада. На фоне темного неба были видны вспышки разрывов снарядов, а само оно было сплошь исполосовано шлейфами ракет и трассирующих пуль. В районе американского посольства и здания радио Кабула громыхнули два сильных взрыва.
По радиосвязи уже начали поступать доклады командиров полков о ходе выполнения задачи и складывающейся обстановке. В это время основными очагами сопротивления оказались: дворец Амина, Генеральный штаб и Министерство обороны, штаб армейского корпуса, тюрьма в Пули-Чархи, здание радио и телевидения Кабула. Непростая обстановка сложилась в районах дислокации двух пехотных дивизий на окраине города и в крепости Бала-Хисар, где был заблокирован афганский десантный полк.
Недаром все-таки военные, говоря о связистах, в шутку спрашивают, а как проходят их учения? И сами же отвечают: проходят они в три этапа: первый — развертывание связи. Второй — отсутствие связи, и третий — свертывание связи. Примерно то же самое произошло с нашим самоходно-артиллерийским дивизионом, выдвинутым в район Пули-Чархи, чтобы блокировать дорогу и не допустить подхода танков афганской армии к Кабулу. Справедливости ради скажу, что связь отсутствовала только с этим дивизионом. Связистам, само собой, досталось за это по первое число, но связь от этого не восстановилась. А без связи — никак. И почему-то командование дивизии решило направить для уточнения обстановки в дивизион не связистов, а меня — начальника разведи ки дивизии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
