Читаем без скачивания Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

– Когда это произошло?

– Скорее всего, ночью. Они взяли девочку заложницей. И теперь у Бортеневского нет выхода, он должен соглашаться на их условия, а иначе…

– Понятно, – сказал Глеб. – Ты знаешь, откуда они звонили?

– Звонили из Питера, по межгороду, – сообщил полковник Соловьев.

– Понятно. Что ты предлагаешь?

– Не знаю, – задумчиво произнес Соловьев.

– А может, мне сейчас же заняться делом и убрать Мартынова с Богаевским?

– Я думаю, что без подготовки сделать это будет очень непросто, – сказал Соловьев.

– А другой выход есть? – чуть взволнованно осведомился Глеб.

– Не знаю, не знаю. Вот поэтому я тебе и позвонил.

– Может, встретимся и подумаем? – сказал Глеб. Соловьев тут же согласился.

– Только знаешь что, давай ты заезжай за мной. Встретимся на перекрестке, где и всегда.

– Хорошо, – сказал Глеб.

Закрыв замки, Глеб сбежал вниз. Он сел в машину, запустил двигатель, но несколько минут сидел, слушая рокот мотора. Оглядевшись по сторонам, медленно покинул двор и выехал на центральную улицу. Здесь он вдавил педаль газа и, набирая скорость, помчался в сторону Патриарших прудов.

Соловьев уже стоял на перекрестке. Глеб притормозил, полковник влез в машину и пожал Глебу руку.

– Ну и что ты предлагаешь? – сразу же спросил Глеб.

– Не знаю. Но я сказал Бортеневскому, чтобы он больше не тянул, а сказал, что согласен на все условия. Самое главное, чтобы оставили в покое ребенка. До заседания сонета банка еще есть время, и мы кое-что можем успеть.

– По-моему, для начала надо освободить девочку, – сказал Глеб.

– Да, – согласился Соловьев. – Но ведь она в Ленинграде, и мы не знаем даже адреса, где ее прячут.

– Это точно, – согласился Глеб. – Но мне кажется, ты знаешь людей, которые помогут нам найти девочку.

– Я знаю двоих. И если их хорошенько прижать, то, возможно, они проговорятся.

– Говори адреса, – не сбавляя скорости, предложил Глеб.

Соловьев назвал два адреса и две фамилии.

– Но ведь это в Питере.

– Сейчас мы поедем на военный аэродром. Самолет на Питер вылетает через сорок минут.

Глеб посмотрел на свои часы.

– Ты хочешь, чтобы я полетел прямо сейчас?

– Да.

– Ты договорился с летчиками?

– Этот вопрос я решу на месте, – сказал Соловьев и вытряхнул из пачки сигарету.

– Не кури, пожалуйста, в машине, Сергей.

– Ладно, не буду, – смяв сигарету, Соловьев швырнул се в открытое окошко.

Рассвет Глеб Сиверов встретил в военном самолете, который летел на высоте девять тысяч метров. Глеб сидел, откинувшись на спинку кресла, и внимательно смотрел в иллюминатор. Под самолетом плыли бело-розовые облака, окрашенные первыми лучами восходящего солнца. Это зрелище было так знакомо Глебу, что у него даже мурашки прошли по спине, а по позвоночнику побежала тонкая струйка холодного пота.

"Да, да… Эти белые ватные облака, за которыми не видно земли… Сколько же раз мне приходилось прыгать с парашютом, потом пробираться по горам, через жуткие пески и все время опасаться, что прогремит выстрел, его эхо раскатится по ущелью и пуля вопьется в спину! Да, сколько же друзей я потерял после вот таких прыжков! Многие разбивались, а многие гибли потом, в узких ущельях.

Многих даже приходилось бросать так, ведь не было времени даже похоронить их…" Глеб с содроганием вспоминал свое военное прошлое, те времена, когда он был командиром диверсионной группы. Он вспоминал горящие селения в Афганистане, искаженные ужасом лица своих товарищей, дымящиеся раны на их телах. Неосознанно он сунул руку под куртку и нащупал бугорок на левом плече.

"И мне досталось, – Глеб Сиверов отвел глаза от бледно-розовых облаков, тянущихся под крылом военного самолета. – Моя жизнь ужасна, она была ужасна, ужасна и сейчас. Наверное, каким-то высшим силам угодно испытать меня на прочность, и поэтому с каждым разом испытания все более ужасные и страшные.

Сколько же я потерял друзей?! Сколько раз рисковал собственной жизнью, был на волосок от смерти?! Но судьбе все время было угодно вытаскивать меня, и я оставался в живых. А вот друзья… Друзья гибли. Их догоняла пуля, находил осколок гранаты или мины. А были замечательные ребята, возможно, даже самые лучшие. Нет, наверное, все же лучшим был я, если смог остаться в живых. И теперь я должен жить за них".

Глеб закрыл глаза и ему показалось, что бледно-розовые облака стали багряно-красными, потом коричневыми, цвета запекшейся крови на серых, опаленных солнцем камнях.

«Боже, опять эти видения! Опять этот кошмар! Когда же, наконец, он перестанет преследовать меня?»

Невероятным усилием воли Глеб заставил себя не думать, не вспоминать. Он просто молча сидел, положив руки на колени, и считал. Когда он дошел до семисот, то почувствовал, что ни о чем не думает, что ему стало легче.

«Надо поспать», – приказал себе Глеб Сиверов и тут же почти мгновенно погрузился в сон.

Он чувствовал, как тяжелый самолет снижается, как подрагивают его крылья, чувствовал, как выпускаются шасси, и открыл глаза в тот момент, когда до посадки осталось несколько секунд. Пилоты были опытные, и тяжелый самолет, мягко коснувшись бетонной дорожки, покатился по взлетной полосе.

– Командир, прилетели, – сказал один из пилотов, выйдя в салон.

– Да, я слышу и вижу, – ответил Глеб и улыбнулся.

– Вас будут встречать? – спросил молодой пилот.

– А что такое? – задал встречный вопрос Глеб и положил руку на свою спортивную сумку.

– Нет, ничего. Просто можем подбросить в город.

– Это будет просто замечательно.

– Ну, тогда хорошо. А вы по делам? – задал неосмотрительный вопрос молодой пилот.

– Конечно, по делам. По торговым, – соврал Глеб и подмигнул безусому пилоту.

Тот как-то странно усмехнулся: дескать, знаем мы вас, сотрудников ФСБ, по каким таким торговым делам вы летаете на военных самолетах.

Но Глеб Сиверов никак не отреагировал на эту усмешку. Он встал с кресла, забросил спортивную сумку на плечо и направился к выходу.

На синем «рафике» Глеб Сиверов и экипаж военного самолета доехали до города. Пилоты предложили подвезти Глеба по нужному ему адресу. Но Глеб отказался.

– Нет, не надо. Высадите меня вот здесь.

Водитель послушно притормозил. Глеб пожал руки летчикам и покинул автомобиль.

Глеб хорошо помнил адреса и фамилии, названные Соловьевым Он знал эти адреса, ведь все его детство и часть юности прошли в Питере Один из адресов был в центре города, и Глеб решил направиться туда Он прошел полквартала, затем остановил такси и назвал водителю адрес Тот как-то немного странно взглянул на Глеба – Что такое? – спросит Сиверов.

– Да ничего хозяин, – сказал водитель такси, – просто мне ваше лицо знакомою Вы случайно не с Васильевского острова?

Глеб вздрогнул, но тут же овладел собой и скрыл замешательство Действительно, все его детство прошло на Васильевском острове Но как мог водитель узнать Глеба? Его же внешность была изменена!

– Нет, я никогда не жил на Васильевском острове, я жил возле Марсова поля – А, бывает, показалось Просто парень из моего двора был очень похож на тебя.

Глеб посмотрел на коротко стриженный затылок водителя Тот уверенно вел машину, явно куда-то торопясь.

– А куда ты так гонишь?

– Знаешь, хозяин, надо зарабатывать деньги, – уже совсем другим тоном заговорил водитель.

– Я тебе хорошо заплачу, только не гони.

– Что, боишься скорости?

– Да нет, скорости я не боюсь, но разбиться не хочется.

– Знаешь, хозяин, кому суждено быть повешенным, тот не разобьется на машине.

– А что, тебе суждено быть повешенным? – съязвил Глеб.

Водитель усмехнулся – Как-то давно, лет пятнадцать назад, на вокзале мне погадала цыганка – И что она тебе нагадала? Что тебя повесят?

– Да, – признался водитель, – она сказала, что меня повесят, – и его крепкая шея вдруг порозовела Глеб внутренне улыбнулся.

– Да, приятель вот тебя, может, и повесят А насчет своей судьбы – я не знаю Может, мне суждено погибнуть в автомобильной катастрофе Так что ты не гони.

– Так если погибнем, то погибнем вместе, – пошутил водитель.

Глеб рассмеялся Водитель тоже заулыбался Наконец-то они приехали, и Глеб сказал:

– Вот здесь притормози.

Рассчитавшись с водителем, он направился вдоль реки, поглядывая на окна домов На улице было уже довольно много прохожих Глеб зашел в небольшое кафе на углу квартала Подошел к стоике и заказал себе двойной кофе и бутерброды Рыжеволосая барменша посмотрела на Глеба и улыбнулась.

– Что-то не так! – спросил Глеб, глядя в ярко-синие глаза пышнотелой женщины – Да нет, что вы, все так – А почему вы тогда улыбаетесь?

– Просто я вас раньше не видела в нашем кафе.

– А вы, наверное, здесь давно работаете и всех знаете?

– В общем-то да – сказала женщина – А я вот просто шел по улице и решил, что если не выпью у вас кофе то где-нибудь усну.