Читаем без скачивания Динозавр - Dragon Green

еще раз заглянуть внутрь барака. Макса он не рассмотрел, Света, загребая по полу перемазанными красным, голыми ногами, отползала куда в темноту на заднем плане, Марина, похожая на раздавленного жука, продолжала корчиться возле искореженной клетки, нелепо выставив вперед ошметки культи. Из обрубка по прежнему, пульсирующими толчками выплескивалась кровь, в солнечном свете искристо-алая, как качественный свежий лак.

Динозавр стоял на Владе, придавив его сверху одной задней лапой, и лениво ковыряясь изогнутым когтем другой во вспоротом, точно гнилой мешок с требухой, животе. Из Влада тоже хлестала кровь, и очень немало, но только почему-то она была практически черной.

– Что вы наделали?! – провизжал мужик Евгению в лицо, вид у него такой, что, казалось, вот-вот хватит апоплексический удар, – Он же бы еле живой! Я вас специально подъебывал – на деле, он же издыхал, с трудом двигался! И цепи, как он смог.. это ж просто какой-то гребаный неудачный мутант!

– Это не мутант, ты ничего не понял, – Евгений механически вытирал руки об одежду, но крови на них меньше не становилось – только рубашка покраснела, – Это динозавр. Самый настоящий. Плотоядный. Я понятия не имею, где вы смогли его достать, откуда он мог, вообще, взяться, но это – динозавр.

– Какой, бля, динозавр!? Ты меня за полного мудака держишь? Думаешь, я не знаю, как выглядят динозавры?

– А что, блядь, знаешь? Когда-нибудь видел живого? На машине времени катался? Ты, или еще, хоть кто-нибудь, когда-то видел? Не предполагаемый внешний облик, на основе окаменевшего скелета или отпечатков, а реального? – Евгений захохотал счастливым детским смехом, последний раз в груди и на душе у него было так поюще легко и свободно, наверное, лет двадцать тому назад, в начальных классах школы – да и то, уже тогда начали ощущаться признаки грядущих больших проблем. А сейчас все эти проблемы без следа сожгло ледяное ультрамариновое пламя, позволяя, наконец, увидеть этот мир по настоящему – именно таким, какой он есть на самом деле, – Так вот, ни ты, ни кто-либо еще, ни хера, не знают и никогда не знали! Ни о том, как они по настоящему выглядели, ни о том, как себя вели, чем занимались и, тем более, на что, вообще, динозавры могли быть способны. Ни хе-ра и ни-че-го! – последние слова Евгений проорал по слогам, получая от этого неимоверное удовольствие.

– Но почему он раньше ничего подобного не делал… Он просто сидел там… сидел, бля, как если бы готовился подыхать…, – пролепетал мужик, сам, явно весьма близкий к тому, чтобы прямо сейчас начать перекидываться, – Он же раньше никогда....

– Почему не делал? А может, просто не хотел! Не видел смысла… Но знаешь, иногда все может поменяться. Сразу и…

Дверь в барак подпрыгнула от чудовищной силы удара изнутри. Армированная сталь выдержала, но деревянные стены жалобно затрещали, краска посыпалась с них хлопьями, из многочисленных щелей клубами повалила пыль, вихрями закручиваясь в солнечном свете. Между железной рамой дверной коробки и желтыми досками появилась щель чуть ни с ладонь толщиной. По зазывающей взглянуть на "чудовище из секретной лаборатории" надписи и рисованной оскаленной пасти пернатого крокодила зазмеились многочисленные трещины.

Мужик уставился на все это с раскрытым ртом – если он что-то и собирался возразить Евгению в ответ на его тираду, то теперь явно об этом позабыл. Вытянув перед собой руку, он неожиданно шагнул к двери, словно собирался проверить засов, когда последовал второй удар – и дверная коробка вылетела из стены, будто ядро из жерла пушки. Бронированный кусок металла смел человека и накрыл его сверху, как тапок накрывает таракана – и хрустнуло под ним примерно тоже точно так же.

В облаках пыли медленно, словно постепенно проявляющееся на фотопленке изображение, проступила узкая голова с острым гребнем и сияющими, подобно звездам из невероятно далекой, миллионы лет назад утраченной галактике, глазами.

Тогда Евгений повернулся и побежал.

Миновал прилавок и холодильные витрины, где когда-то в прошлой жизни, вроде бы покупал пиво, он выскочил на дощатый настил приморской балюстрады, зашлепал по нему, громко топая своими такими нелепыми на жаре, шнурованными кожаными туфлями. Он бежал и на бегу смеялся, смеялся и бежал. Люди на пляже оборачивались на него, смотрели, а потом некоторые начинали показывать на что-то и кричать. Но Евгений не обращал на них ни малейшего внимания – он просто бежал и смеялся.

А солнце в сотнях тысяч миль над ним освещало Землю точно так же, как делало это всегда с момента зарождения мира.