Позволь, я пока не буду этого озвучивать.
— Не доверяешь мне? — вновь помрачнел князь.
— О чём ты? — искренне удивилась она, едва не прыснув от смеха, настолько подобная мысль показалась ей абсурдной. — Просто боюсь сглазить. Уж больно всё гладко идёт.
— Ладно, если так. Ну, пойдём, провожу тебя, что ли.
* * *
Вполне ожидаемо на крыльце появился князь, бросивший в мою сторону недовольный взгляд. С одной стороны, вроде как он наконец озвучил, что в неоплатном долгу передо мной. Но с другой, вот такое недоверие к его людям вполне может перечеркнуть недавнее расположение. Потому что этим я выказываю недоверие и ему лично. Конечно, Мария Ивановна должна была представить всё в таком свете, что это она отказывается от сопровождения княжеской охраны. Вот только отец её не дурак и точно понимает, откуда дует ветер.
Долгорукова сбежала по ступеням и, закрепив перемётные сумки, одним махом вскочила в седло. Чисто казак ну или цирковая наездница, дар и плетения ей в помощь. Я подал знак Хрусту с Зимой и сам сел на коня, после чего наша кавалькада во главе с великой княгиней покинула дворец.
Именно княгиней, никаких оговорок. С момента проведения обряда обретения рода она стала главой новой ветви Долгоруковых и княгиней. Хотя пока и без княжества. Вообще-то, нонсенс, но она ведь наследница престола. И да, титул этот персональный и не распространяется на её детей. Если не обретёт своё княжество, то они в лучшем случае будут боярами. Таковы местные устои.
Едва оказались за воротами, как Зима пошёл передовым дозором, я стремя к стремени с Долгоруковой, Хруст замыкающим. Ну, пока-то мы движемся плотной группой, вот как выйдем за пределы Воронежа, так и растянемся, чтобы обеспечить безопасность.
— Пётр, я очень надеюсь, что не зря обидела батюшку. Да и ты попал ему в немилость.
— Серьё-ёзно-о? Его светлость оби-иделся. А о чём он думал, когда бросал малолетнюю дочь в адский котёл дворцовых интриг? Уж не о её ли благе?
— Пётр!
— Могу и помолчать, ваше высочество, если вам от этого легче. Но как по мне, он лишился права обижаться на вашу самостоятельность после того, как не воспрепятствовал избранию вас в качестве наследницы престола. И уж тем паче после трёх практически удавшихся покушений. Ладно, в третий раз с огромной натяжкой можно сказать, что мы с вами подготовились. Но два предыдущих не иначе как воля проведения или невероятная случайность.
— Пётр, ты говоришь о моём отце.
— Нет, ваше высочество, я говорю о князе Долгоруковом. Настоящий отец никогда не кинул бы своего ребёнка в такую мясорубку.
— Княжеский род это не только привилегии, но в первую очередь долг.
— Это прописные истины, Мария Ивановна, и Ивану Митрофановичу самому стоило бы их знать, а в таком случае не обижаться на вас и не сердиться, коль скоро вы именно в этом ключе и действуете. — Я посмотрел на хмурую великую княгиню и, встретившись с ней взглядом, ободряюще улыбнулся. — Оно того стоило, ваше высочество. Уж поверьте.
— Ну, до сей поры ты ни разу ещё не ошибся, надеюсь, что так будет и впредь. Вот только от этого ничуть не легче.
— Увы, но вас слишком рано оторвали от кукол и сунули во взрослую жизнь, — ничуть не лукавя, слегка развёл я руками.
— Да понимаю я, — поджала она губы.
Город проскочили довольно быстро. Вроде и шли шагом, но всё одно получилось скоро. Я ведь говорил, что узоры реально работают. Ещё как работают! А уж если животное изначально не из рядовых, так и подавно. Выехав на Московский тракт, мы тут же перешли на рысь по направлению Тулы.
До обеда двигались довольно споро, чередуя рысь и шаг. Хотя могли бы и ускориться, используя «Восстановление». Но я решил, что в этом всё же особой нужды нет. В полдень, как и полагается, остановились на привал. Оно и лошадям нужно дать возможность отдохнуть, и самим перевести дух. Ну и заодно…
— Мария Ивановна, давайте сходим в изнанку, — предложил я, когда с едой было покончено.
— Пётр! — возмутилась она, враз залившись румянцем.
— Во-первых, что я там не видел, — начал было я.
— А хамить зачем? — Вот теперь она уже начала наливаться краской злости.
В свете её пикировки с княжной Голицыной, оно, конечно, звучит слегка… Хм, а ведь где-то даже и пренебрежительно.
— Помнится, я как-то спросил вас о том, не иначе ли устроены боярыни, на что вы мне ответили дословно: «О нет, наша сестра скроена одинаково». Что-то изменилось? Я увижу в изнанке что-то иное?
— Нет, конечно же, — фыркнула она.
— Полагаете, что это уловка, чтобы в очередной раз полюбоваться вашими прелестями?
— А почему бы, собственно говоря, и нет? Ты находишь меня непривлекательной?
— Я нахожу вас красивой и притягательной девицей, но это никак не связано с моей просьбой.
— Можешь хотя бы объяснить, чего хочешь?
— Прошу прощения, ваше высочество, увлёкся и как-то не подумал. Дело в том, что я придумал новое плетение, которое назвал «Скорлупа». Оно пассивное, и на его поддержание требуется совсем немного Силы. Оберегает от незначительных уколов и объектов. Словом, с ним вы не сможете оцарапаться даже о шип розы.
— И в меня не вонзится дротик из духовой трубки, — дополнила она.
— Совершенно верно. После вашего случая я задумался, как можно уберечься от столь незначительной неприятности. И мне удалось решить эту задачу, срастив «Панцирь» и «Кольчугу».
Ну что сказать, за прошедший месяц я не терял времени даром. Причём касалось это не только плетений. Я бы со скуки сдох, если бы занимался лишь этим. Ну, вот такая у меня натура.
— То есть ты получил конструкт? — уточнила великая княгиня.
— Нет. В основе лежат два известных плетения, а на выходе получилось третье. Но защита у него слабенькая. Так что использовать его вместо других защитных плетений не получится.
— Я поняла. Но зачем тебе понадобилось отправляться со мной в изнанку?
— Дело в том, что плетение получилось индивидуальным. Его необходимо подгонять под конкретного человека.
— Ясно. Хорошо, я согласна. Но если ты будешь на меня пялиться…
— Ни в коем разе, — искренне заверил я.
Устроился напротив неё и взял за руки, глядя в глаза. Несколько секунд и, почувствовав некую
