Дии честный бой.
Огненный кнут метнулся ему в ноги, Головин шевельнул левой рукой, и снова фейерверк из искр, который на мгновение его ослепил, затем атаки пошли одна за другой. Да, Риал и вправду был мастером кнута, теперь понятно, почему Дия проиграла, у нее не было ни единого шанса. Кстати, не будь у Павла козыря в виде телекинетического щита, скорее всего, он бы тоже уже был мертв.
Риал метался вокруг Головина, пытаясь зайти за спину или с боков, ища брешь в броне, но ее не было, Павел всегда успевал развернуться и выставить щит. Да, ни с боков, ни со спины у него не было защиты, но и шанса нанести удар в уязвимость он не давал.
— Дерись, как мужчина, — заорал беглый мятежник. — Дерись, сука!
Головин же с полнейшим равнодушием наблюдал за отчаянием противника. Да, он поступал бесчестно, но, в конце концов, он кто? Наемник. Он сюда пришел не выяснять вопросы чести, он пришел сюда убивать.
Риал полностью потерял контроль, он думал только о том, как достать врага, забыв о защите, и обо всем на свете. Он послал в Головина огнешар, затем ещё один, и еще, но те, как и кнут, разбивались об его защиту, в отчаянии он использовал волну пламени, но та тоже оказалась бесполезной. Обойдя укрывшегося щитом Миража, она лизнула высушенную южным солнцем поленницу, та неохотно занялась, но вскоре стала просто слегка дымить. Риал забыл об условиях поединка и использовал все, что мог, но он был обречен.
— Дерись, — истерично выкрикнул Риал, брызжа слюной.
Этого и добивался Головин. За прошедшие годы он научился недурно фехтовать, а еще он научился владеть кнутом не так виртуозно, как делал это его враг, но на вполне достойном уровне. И когда Риал подставился, Павел нанес свой удар. Кончик кнута достал до ноги беглого мятежника, штаны тут же разошлись, мощный электрический разряд сбил врага с ног, запахло озоном, словно только что прошла гроза. Но противник нашел в себе силы подняться. Его здорово шарахнуло током, он нанес вялый удар, от которого Мираж просто уклонился.
— Я хочу, — произнес Головин, — чтобы умирая, ты думал только об одном, ее звали Дия.
Хлесткий удар пришелся точно в середину груди, тело кнута рассекло кожу, мясо, раздробило кости, он сделал с Риалом тоже самое, что тот проделал с Серебристой. Кнут рухнул на колени, его внутренности вывалились на утоптанную до каменного состояния землю. Он еще жил, его тело еще боролось, но оно отказывалось принимать смерть.
Павел подошел к умирающему, протянул руку и, ухватив Риала за подбородок, поднял лицо так, чтобы он его видел.
— Так, как ее звали?
— Дия, — прохрипел Риал Кнут.
— Верно, — спокойно произнес Мираж и без особого труда, одним усилием своих искусственных мышц, свернул противнику шею.
Отшвырнув тело, он убрал щит, затем отозвал кнут и пошел к колоде, на которой остались лежать его вещи.
Через минуту он, полностью одетый, с тростью в руке, окинул взглядом двор, тот не слишком пострадал. Слегка закопченная поленница, чуть в стороне несколько подпалин на земле, где он недавно стоял — вот и все разрушения.
Переступив порог гостиницы, Павел окинул взглядом зал. Тош обнаружился в самом темном углу, разведчик решил подстраховать капитана, а заодно и подзаработать на ставках. Ну, это его дело, главное, чтобы ушел без проблем. Не обращая внимания на озадаченные взгляды собравшихся, Мираж кинул на стойку перед трактирщиком двадцать риалийских марок.
— За ущерб, он совсем небольшой, с трупом сам разберешься. Вещи и все его имущество забирай себе, вопросов не будет. — Он посмотрел на доску, где были записаны ставки. — Восемь к одному, — хмыкнул он, — кто-то нехило поднимется сегодня.
Когда Павел поднимался по лестнице, его сопровождала мертвая тишина. Зайдя в номер, он быстро переоделся в то, в чем пришел. Нужно в темпе сматываться. Задача выполнена, но появление стражи спокойствия — дело десяти минут, вообще удивительно, что они не поджидали его в зале гостиницы. Сунув приличные вещи под матрас так, чтобы сыскари не сразу догадались, что он сменил одежду, Мираж открыл окно и спрыгнул на небольшой навес. Номер Тра и остальные сняли грамотно, последний на этаже. Окно смотрело на торец гостиницы в узкий глухой переулок, напротив через три метра начиналась стена соседнего дома, в которой вообще не было окон. Спрыгнув на землю и быстро оглядевшись, Павел направился к рынку, сейчас бы никто не смог опознать в простом крестьянском парне степенного господина-советника, вызвавшего на дуэль беглого офицеришку из соседнего королевства.
— Ну что, Фед, нам пора, — забираясь в кабину старого ноирдана, бросил Головин. — И чем быстрее уберусь из города, тем лучше.
Старый фермер кивнул и спокойно, без нервов, поднял левитирующий мобиль в воздух. Когда они проезжали мимо гостиницы, по улице в разные стороны бежали сыскари в мундирах из местной службы спокойствия. На Головина они внимания не обратили, оно и понятно, ведь они искали солидного господина с тростью, а тут какой-то фермерский рыдван, едва не разваливающийся. Они покинули Речной без каких-либо проблем, никто не перекрывал дороги, даже проверок на выезде не было. Через двадцать минут старый фермер вывел свой не менее старый ноирдан к КПП на границе, еще через десять, после досмотров, они покинули союз и оказались в королевстве.
— Господин, вас доставить туда же, откуда забрал? — спросил Фед.
— Да, — не открывая глаз, устало ответил Головин. Месть свершилась. Да, это не вернет ему Дию, но это он сделал для себя, чтобы успокоить грызшую его совесть.
Через час они въехали в небольшой городок, неподалеку от которого располагалась ферма старика. Головин кивнул на прощание и выскочил из кабины, направившись в гостиницу, где в номере ждала его одежда, а во дворе ноирдан отряда с Ханом, поджидающим своего шефа.
— Все в порядке, капитан? — спросил телохранитель, когда Головин переступил порог номера.
— Да, Хан, дело сделано, — ответил Павел, снимая с вешалки мундир. — Он умер, и последнее, что он произнес, было ее имя. Есть информация из лагеря?
— Есть. Хит сказал, что все готово, отряд в течение часа может загрузиться в транспортники, присланные Дорками.
— Свяжись с ним, скажи, чтобы через пару часов начинали, мы как раз к окончанию погрузки прибудем, дождемся разведчиков, и на взлет. — Головин посмотрел в зеркало, поправил воротник мундира, натянул свою перчатку, взял в руки трость. — Можем выдвигаться, — произнес Головин.
Хан, который как раз закончил разговор с полусотником, командовавшим сейчас на базе отряда, вскочил и первым вышел в коридор, выполняя свои профессиональные обязанности, проверяя безопасность маршрута.
Через пять
