Читаем без скачивания Мисс Ведьма - Ева Ибботсон

Мейбл взяла гонг и ударила в него так, что эхо разнеслось по всей округе и чайки в ужасе поспешили прочь. Затем она начала декламировать:

Духи моря, сон прервите,Из пучин морских всплывите,Вылезайте вы на брег,Помогите Мейбл Рэк.

Мейбл решила сопроводить свое выступление стихами. И зря. Одни ведьмы наделены поэтическим даром, другие – нет. Мисс Рэк относилась к последним.

Из глубин, где бродят раки,Пусть всплывет ужасный Кракен…

– Что значит «брег»? – неуверенно шепнула из-за куста матушка Бладворт.

– Кажется, усеченная форма, – также шепотом ответила Белладонна. – То есть «берег». – Теперь было ясно, победы ей не видать – что может быть ужаснее Кракена? Но глаза ее сияли, когда она наблюдала за мисс Рэк. В душе Белладонны не было места для злобы и зависти.

Наступило тревожное ожидание. Даже Арриман раздумывал: а стоило ли все это затевать? Что-то будет? Наводнение? Смерч? Каннибализм? Всем известно, что происходит, когда ведьма вызывает силы настолько мощные, что они вырываются из-под ее контроля.

Ожидание затягивалось. Упырь, не выдержав напряжения, провалился в сон. Завывал ветер, и серое море билось о камни.

И вдруг все разом изменилось. Небо нахмурилось. Белые гребешки волн схлынули, обнажив тяжелую, темную массу воды. Ветер стих. Умолкли чайки.

Вода стала на глазах прибывать. Из волн рождался холмик, который быстро рос и превращался в гигантскую серую башню с пенным шпилем. И вот башня устремилась вверх, наклонилась – и громадным бурлящим потоком понеслась к берегу.

Ведьмы прижались друг к другу. Ручка Теренса скользнула в ладонь Белладонны. А на судейских подмостках Арриман покрепче закрыл крышку на бутылке с джинном.

Как раз вовремя. Гигантский водяной столб с ревом обрушился на берег. А когда пена схлынула, и смятение улеглось, ведьмы захлопали глазами от удивления.

Поскольку Мейбл призвала на помощь духов моря, неудивительно, что те оказались русалками. Правда, довольно упитанными, да к тому же в летах. В пухлых ручках они держали сумочку, одну на всех, и ни одна почему-то не хотела ее отпускать. На пальцах русалок блестели золотые кольца, брошенные им ведьмой, хвосты были благопристойно прикрыты вязаными чехольчиками из водорослей, зато кофточек они не носили, а потому Арриман содрогнулся и закрыл глаза.

Мисс Рэк сделала шаг вперед и разинула рот от ужаса.

– Гнойные прилипалы! – еле слышно выругалась ведьма.

Хуже и быть не могло. Из всех русалок ее угораздило призвать родных незамужних сестер матери: тетушку Эдну, тетушку Гвендолин, тетушку Фиби и тетушку Джейн!

На мгновение Мейбл охватила паника. Что ужасного или хотя бы волшебного могло быть в собственных тетках! Но тут она вспомнила, что верхняя часть ее лица скрыта под маской. Если повезет, тетки ее не узнают. После того как мать Мейбл решила обзавестись ногами, она поссорилась со своей семьей и больше сестер не видела. Стараясь изменить голос до неузнаваемости, ведьма продолжала:

Я прошу о том, подруги,Чтоб приплыл мне Кракен в руки,Чтоб по всем морским углам…

Она умолкла, пытаясь придумать рифму к «углам», одновременно соображая, есть ли у моря углы. Но закончить стихотворение ей так и не пришлось: все четыре тетушки уже тараторили без умолку, не слушая ни ее, ни друг друга.

– Ох, милочка, как мы рады, что ты нас позвала! Мы ужасно переживали!

– Не знали, как лучше поступить, понимаешь?

– Когда буровая вышка погубила его мать…

– Раскроила ей череп – ни единого шанса, бедняжка…

– Этому суждено было случиться, я так и сказала Эдне, да, дорогая?

– Именно так, Фиби. «Суждено», ты прямо так и сказала.

– Кому-то виднее, что в мире к лучшему.

Последняя тетушка внезапно осеклась и придвинулась ближе, разглядывая мисс Рэк.

– Странно. Готова поклясться, где-то я тебя уже видела. Эти ноздри… этот рот…

Не выпуская сумочку из рук, русалки подползли на хвостах поближе к ведьме.

– Это невероятно. Она просто копия бедной Агаты!

– Просто копия! – эхом откликнулась тетушка Джейн.

Мейбл отскочила назад, но было уже поздно.

– Несомненно, это малышка Агаты. Та, что родилась у нее после операции, от торговца рыбой. Это точно она, я уверена. Как же ее назвали? Кажется, Мейбл?

– Мейбл! Милая крошка Мейбл!

Русалок охватило радостное волнение. Они наконец-то отпустили сумку и окружили племянницу, возбужденно похлопывая хвостами и размахивая пухлыми розовыми ручками.

– Прекратите! – разъяренно зашипела Мейбл. – Это турнир! Убирайтесь прочь! И говорите стихами, не позорьте меня.

На мгновение русалки, не веря своим ушам, притихли. Мейбл продолжала метать в них яростные взгляды. И напрасно. Русалки очень обидчивы – так же, как и незамужние тетушки.

– Что ж, как скажешь, – язвительно протянула тетушка Эдна. – Мы прекрасно понимаем, когда становимся в тягость.

– Вообще-то не мы тебя звали, а ты нас.

– Ну и самомнение – и все от того, что у отца были ноги да лавка!

Русалки оскорблено заковыляли обратно к воде, то и дело бросая через плечо:

– Мы бы могли остаться и кое-что подсказать тебе, да теперь ни за что не станем.

– И не наша вина, что ты не выяснила, сколько ему требуется протертого кальмара!

– Говорить стихами! Ну и ну!

И, фыркнув напоследок, все четыре русалки нырнули в волны и скрылись.

– Погодите! – в отчаянии крикнула вслед мисс Рэк. – Вернитесь! Вы забыли сумку!

Положение было хуже некуда. Русалки уплыли, могучий Кракен по-прежнему таился в морской пучине, а взгляд Арримана Ужасного метал молнии.

И еще эта сумка…

Да сумка ли это? Прямо на глазах она как будто задрожала и внезапно раздулась, превратившись в купол – точь-в-точь головастик или маленькая и очень толстенькая летающая тарелка. В центре купола раскрылись щели, и пара блестящих, заплаканных небесно-голубых глаз уставилась на мисс Рэк.

– Бог ты мой! – выдохнул Лестер, с которым чуть не приключилась маленькая неприятность.

Купол слегка затрясся, будто борясь сам с собой, и из его гладких, черных, воздушных бочков по очереди появились восемь тоненьких дрожащих ножек на капельках-подошвах. В одном месте купола образовалось небольшое отверстие с розоватыми краями, откуда тоскливо свисал мизинец владельца похоронного бюро. Тетушка Джейн дала его малышу почесать зубки.

Все присутствующие оторопело пялились на неведомое существо. «Сумочка» поднялась, неуверенно проковыляла несколько шагов и, беспомощно дрожа, упала к ногам мисс Рэк.

– Мамочка! – раздался жалобный голосок. – Мамочка!

Морская ведьма с отвращением отшатнулась. Теренс прижался к Белладонне, не давая ей броситься на помощь. Упырь внезапно очнулся и произнес: «Кукушкины слюнки!» Арриман Ужасный поднялся с кресла.

– Во имя тьмы и злодейства, что это значит? – прогремел он.

На самом деле он все отлично понял. Кем-кем, а уж тупицей Арримана назвать было нельзя.

– Сэр, это Кракен, – пояснил людоед. – Маленький Кракен. Совсем еще детеныш.

Маленький Кракен почувствовал, что отвергнут ведьмой, призвавшей его из морской пучины. Но тут он услышал другие голоса и вперевалку направился к судейским подмосткам. Слезы катились из его глаз по всему тельцу, и за ним оставался влажный след. Трижды он падал – слабенькие ножки путались – и трижды поднимался из блестевшей на солнце лужицы. Наконец он достиг кресла Арримана Ужасного и замер.

– Папочка? – с надеждой спросил маленький Кракен, устремив страдальческий взгляд на Арримана. И повторил: – Папочка?

Все затаили дыхание.

Арриман посмотрел вниз и содрогнулся.

– Унеси это прочь, Лестер. Избавься от него. Выбрось в море.

Людоед не шелохнулся.

– Ты слышишь, Лестер? Он капает мне на ногу.

– Сэр, – ответил людоед, – этот Кракен – сирота. Его мать погибла под буровой вышкой. А он и каноэ не сможет проглотить еще пару тысячелетий. Если вы его бросите, он умрет.

– И что с того? – язвительно поморщился Арриман.

Белладонна, закрыв глаза, молилась за маленького Кракена. Мистер Чаттерджи попытался выскочить из бутылки, но лишь стукнулся головой о крышку и свалился на дно. На смуглое, доброе лицо джинна съехал тюрбан.

– Папочка… – еле слышно пискнул Кракен и беспомощно поднял вверх дрожащий хвостик.

– Ох… Чума вас всех забери! – выругался Арриман. И, подхватив маленького Кракена, который тут же начал поскрипывать и хихикать – он очень боялся щекотки – разъяренный колдун покинул судейское кресло и побрел по направлению к замку.

Глава девятая

Тем же вечером была объявлена оценка Мейбл. Она получила четыре балла из десяти – и то лишь потому, что Арриман не смог настоять на своем и снизить еще на два балла. Но, как сказал, добрый мистер Чаттерджи, ей все же удалось призвать Кракена из морских глубин, и не ее вина, что все так обернулось.