Конечно, в этом ему трудно отказать. У него были длинные, загорелые и мускулистые ноги хорошо тренированного атлета.
– А какая крепкая задница, – грубовато ввернула Франческа. – Высший класс.
– Да, действительно высокий класс, – машинально согласилась с результатами наблюдения подруги Дженнифер, но тут же спохватилась: – Я имею в виду не его, а вон того парня.
– Ну да, конечно. Я так и поняла.
– В самом деле, – начала неловко оправдываться Дженнифер, прикрывая от смущения лицо рукой, как бы поправляя прическу. – Я говорила вон о том блондине. Настоящий Геркулес. – Дженнифер слегка привела в порядок растрепанные ветром волосы на голове и опустила руку. – С широкими плечами и коротким хвостиком волос на затылке.
– Да я и не сомневалась, что ты говорила о нем. Я как-то сразу это сама поняла, – добродушно заявила Франческа, лукаво подмигивая и улыбаясь.
В этот момент прозвучал свисток судьи, и игроки на сей раз не побежали выстраиваться для защиты своих ворот или, напротив, для нападения, а как-то вдруг сразу расслабились, хаотично заходили по спортплощадке, похлопывая друг друга по плечам и спине, обмениваясь какими-то фразами – видимо, делясь впечатлениями. Подруги встали и вытянули головы, пытаясь разглядеть, что происходит.
– Что, неужели уже игра закончилась? – спросила Дженнифер.
– Да, игра закончилась. Пожалуй, мы не слишком спешили и пришли сюда поздновато. Тебе не кажется? – засмеялась Франческа. – Но не будем расстраиваться – все, что нужно, мы все же увидели.
Некоторые игроки стянули с себя футболки и обмахивали ими свои разгоряченные тела. Обнаженные торсы парней лоснились от пота. Проследив за направлением взгляда Дженнифер, Франческа понимающе усмехнулась.
– Боюсь, моя дорогая, что мистер Кэррингтон, похоже, не собирается демонстрировать себя в полуголом виде. Придется тебе самой придумать какой-нибудь способ увидеть его обнаженным.
– У меня нет желания увидеть обнаженным мистера Кэррингтона, – не совсем искренне ответила Дженнифер.
Обе девушки прекрасно понимали, что это была ложь. Любая здоровая, полнокровная, гетеросексуальная женщина заплатила бы большие деньги, чтобы увидеть обнаженным Роберта Кэррингтона, именно таким, каков он сейчас, – раскованным и свободным. Нынешний Роберт Кэррингтон выглядел как настоящий мужчина: взъерошенный, потный, с огромными ладонями, хлопающими кого-то по плечу, голова откинута назад, лицо смеющееся и торжествующее. По лицу стекает струйка крови из разбитой брови. Один из коротких рукавов футболки задрался, полностью обнажив мощный бицепс.
В этот момент Роберт повернул голову и поймал взгляд Дженнифер, устремленный на него. Внешне он нисколько не удивился, увидев ее здесь, на стадионе, хотя они вроде бы уже договорились о деловой встрече в его офисе. Даже на таком большом расстоянии она разглядела, как изменились его глаза, исчез искрящийся смех и на поверхность всплыл тяжелый, откровенно оценивающий мужской взгляд. Это был обжигающий взгляд, родственный тому, которым он смотрел на нее во время их первой встречи в гостиной Жаклин, когда Дженнифер подавала ему чай. И на этот раз нетрудно было прочитать в его глазах целый ряд традиционных мужских вопросов. Что она здесь делает? Доступна ли она? Позволит ли она овладеть собой? Когда?
Дженнифер не могла отвести от него взгляд. И не хотела. Она никогда еще не чувствовала себя в эпицентре такой горячей, интенсивной сексуальности. Такое впечатление, что мир внезапно сузился и они остались в нем только вдвоем. Он и она. Мужчина и женщина. Все остальное стало несущественным. Она забыла об окружающей толпе, смеющейся и веселящейся. Забыла о своей компании и о своей ближайшей подруге. О том, что она не понравилась когда-то этому мужчине. Забыла о его суховато-официальном и одновременно вежливом извинении по телефону. О собственных сомнениях и дурных предчувствиях. О том, во что она может угодить со своей затеей. Она забыла обо всем, кроме его взгляда и того, какой отклик он вызвал в ней самой – возбуждающий и пугающий одновременно.
А затем все игроки разошлись, и Роберт направился прямо к ней. В его глазах горел все тот же огонь страсти, он шел очень целенаправленно, глядя прямо ей в лицо.
Дженнифер удалось наконец отвести от него взгляд и перевести его вначале на землю, а затем в панике на Франческу. Но от подруги было мало проку. Она тоже смотрела как завороженная на приближающегося героя. Во всяком случае, в его направлении.
– Что это за вкусный жеребец рядом с твоим обожателем? – спросила подруга.
Дженнифер пригнулась еще ниже и прикрыла глаза густыми ресницами, как маленький ребенок: если не видишь опасности, значит, ее и нет.
– Во-первых, он не мой обожатель, а во-вторых, о ком идет речь? – Она уткнула соломинку в бокал, всасывая воздух и последние капли растаявшего льда из стакана, так, как будто это было в данный момент самым важным в жизни.
– Что за парень идет рядом с твоим, теперь уже не застегнутым на все пуговицы? Мальчик, будто шоколадная конфетка, как раз в моем вкусе.
– Откуда я знаю, – по-прежнему не поднимая головы, пробормотала Дженнифер.
– А вот он, похоже, знает тебя. Только что помахал рукой.
Дженнифер отважилась бросить быстрый взгляд из-под красиво изогнутых ресниц, не поднимая головы.
– Это дворецкий мадам Кэррингтон. Его зовут Жоан или как-то в этом роде.
– О как интересно! Замороженный ранее, а теперь размороженный принц, оказывается, играет в гандбол в одной команде с дворецким. Как демократично! – Брови Франчески изогнулись в дугу. – Мне все больше представляется, что не такой уж он педант и сухарь. Первое мнение часто бывает ошибочным. Привет, ребята! Прекрасно сыграли.
Роберт чуть не сбил с ног изящную брюнетку, вставшую у него на пути, и автоматически, как на игровом поле, попытался обойти ее сбоку.
– Простите, мисс. – Его глаза были прикованы к Дженнифер. К объекту его неистово разгорающейся страсти.
Всем своим существом чувствуя его присутствие, она стояла позади своей миниатюрной подруги, наполовину ею прикрывшись, с потупленными глазами, с соломинкой в пунцовых чувственных губах, опущенной в пластиковый стакан.
Трудно было поверить, глядя на нее, что она только что смотрела на него таким взглядом, каким обычно смотрят друг на друга воспаленные от страсти любовники через разделяющую их постель со смятыми простынями. В это трудно было бы поверить, если бы не некоторая искусственность в смиренной позе и в том старании, с которым она как бы не замечала его. Их уже связывала невидимая телепатическая нить, и обе стороны хорошо осознавали это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
