Так что белые перчаточки освободителей на нас были уже основательно заляпаны кровью. Но переходить к пытке… мы и так успели достаточно озвереть.
— Нет, — почесав в затылке, сказал я. — Нет, Макарыч, это перебор. Не будем мы никого разделывать. Во-первых, после этого спится хреново, а во-вторых нам с тобой лично эти двое магов ничего плохого не сделали, чтобы их живьем резать. Несправедливо получается. А справедливость — вещь важная, не стоит про нее забывать. Убери нож.
— Ты хочешь остаться несломленным? — наклонился я к пожилому магу. — Попробуй, я дам тебе шанс. Допрашивать под пыткой я вас не буду, была бы охота пачкать руки… Хрен с ним, с жемчугом, молчи. Только я вот что тебе скажу, герой. Торопиться нам особенно некуда, а перепрятать камни после нашего нападения вы все равно не успели. Здесь они, в сокровищнице! На крайний случай в бараке охраны или в «семейном» доме лежат. Вскроем полы, покопаемся как следует в подвале башни, ваэрия настроят на магию следящий амулет, опросим как следует ваше «имущество»… Не может быть, чтобы вы такую ценность в дальнем лесу под случайной пальмой закопали. Найдем, не сомневайся! А даже если и не найдем — сказал я, придав голосу максимум откровенности, — мы уже не в накладе. Мне тут доложили: в сундуках на втором этаже сто пятьдесят восемь рогов морских носорогов, а на складе у мола больше сотни бочонков с их жиром. Все вместе потянет тысяч на восемнадцать. Кроме того, у вас тут в ящиках других редкостей полно: сушеные морские орехи, корни красного семилистника, болотные трюфели… это только те товары, что я видел в треянском каталоге. Плюс ваши магические вещицы — короче, мы без прибыли не остались, рейд себя уже окупил…
— Впрочем, я думаю тебе это не слишком интересно, волчара, — продолжил я, отметив про себя, как напрягся маг. — Тебе ведь любопытно, что мы сделаем с вами лично? Не стану держать в неведении, расскажу. Мы вас отдадим ваэрия, только и всего. Прежде всего, тем самым магичкам из «имущества», которых вы насиловали скопом. А если к вам будут счеты у остальных рабов, то я тоже препятствовать не стану. Вы их мучали, теперь пусть они вас судят и приводят приговор в исполнение как хотят. На свои Высокие Дороги вы уйдете несломленными, охотно верю. Впрочем, может быть, магички вас поймут и простят, почем мне знать? Вот как раз и проверим, что они с вами сделают, самому любопытно.
— Твайна! — позвал я ваэрия, внимательно слушающую мою речь у костра рядом с Алексеем, Макарычем и Сергеем. — Крикни своих бойцов, и оттащите эту падаль к бараку «имущества». Что надо сделать, ты слышала.
— Да, господин ярл. Я передам вашу волю. Я тлай Твайна! Кромм-атль ваэрия ждет вас! — важно произнесла Твайна, глядя на пленных. И, хотя милая улыбочка на лице магички совсем не походила на зверскую гримасу Макарыча, я заметил, как услышав эту фразу, пожилой маг вздрогнул всем телом, а его лицо из серого стало натурально белым. Похоже, ничего хорошего от ваэрия он не ждал.
Появившиеся по окрику Твайны магички подхватили обоих тельнор и поволокли их прочь от костра, и в этот момент молодой маг, державшийся во время допроса молодцом, вдруг не выдержал и буквально заверещал от ужаса. А услышав его крик, подал голос и «старик».
— Останови их, человек! Прошу тебя!
— Твайна, притормози-ка пока… Итак, ты вспомнил, где спрятан жемчуг?
— Человек-вождь, нельзя отдавать господ «имуществу»! Неужели ты не понимаешь? Это неправильно! Нельзя позволять ваэрия делать с тельнор кромм-атль!
— Почему это, интересно, нельзя? — полюбопытствовал я. — Я вот думаю, что можно.
— Потому что люди и ваэрия — дети земли и воды, — начал сбивчиво объяснять маг, путаясь в словах. — У вас нет гордости и небесного дара. Подчиняться — ваш удел, осквернить вас нельзя, вы уже осквернены. Вам некуда падать. Страдания и безропотное служение расе тельнор возвышают вас и помогают стать вашим душам ближе к небу. А тельнор изначально созданы из упавшего с небес камня и черного света, мы уже дети неба! С нами так нельзя, мы должны идти Высокими Дорогами! Если хочешь, пытай и убей нас сам, но не отдавай имуществу на кромм-атль. Твоя тлай-ваэрия не должна прикоснуться к нам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ничего не понял, — признался я. — Короче, ты меня не убедил. Твайна, уноси…
— Пойдем со мной, серенький ты мой, — взгляд Твайны, устремленный на мага, был почти нежным. — Нам будет хорошо, обещаю. Я умелая тлай и поломаю тебя быстро. Или ты хочешь меня удивить и дожить до рассвета?
— Подожди! Что будет, если я скажу, где спрятаны камни, человек? — не выдержал маг.
— Хочешь поторговаться?
— Нет, — мотнул головой маг. — Я знаю, что это глупо. Просто подари нам смерть от своей руки или руки твоего «лорда».
— Что это у вас за кромм-атль такой? Почему тельнор его так боятся? — не выдержал я. — Можешь объяснить, Твайночка?
— Присоединяюсь, — добавил Макарыч. — Самому интересно.
— Да, в общем, ничего особенного, — Твайна на несколько секунд замялась, было видно, что ей не очень-то хочется об этом рассказывать. — Видите ли, Тельнор обладают даром к магии и они неплохие бойцы… вот.
— Не тяни, говори суть, — нахмурился майор.
— Хорошо, — вздохнула магичка. — Тельнор управляют своей болью, рефлексами, а так же могут контролировать свое тело. Не полностью, но тем не менее… И чем опытнее и старше маг, тем лучше он это делает. Если вы будете их пытать сами, вы их убьете, конечно. Но причинить сильную боль и страдания магам у вас вряд ли получится. Они закроются в ментальной раковине, при сильных повреждениях отключат сознание и спокойно сдохнут… то есть уйдут на свои Высокие Дороги. Но мы, ваэрия, можем работать с магией жизни. Хорошая магичка с даром тлай не даст тельнор ускользнуть в смерть просто так, по его желанию. Она замкнет потоки его жизненной энергии на себя, поработает с его болевым порогом, вдохнет жизнь в истерзанное тело до тех пор, пока то еще будет способно корчиться от боли. Не даст магу потерять сознание во время… процедуры экзекуции, чтобы тот почувствовал все, что ему положено по приговору. Этот комплекс заклинаний называется кромм-атль. Пусть Квайра меня изгнала и считает не-тлай, но по крови я тлай! И мне очень не понравилось, как тельнор поступили со своим ваэрия-имуществом. Если ваэрия или человеческие женщины захотят отомстить, я помогу им с кромм-атль и эти тельнор умрут как должно…
— А эта «техника» работает в обе стороны? — поинтересовался Макарыч.
— Да. Если нужно обезболить раненого, снять шоковое состояние или поддержать силы и сердце больного, я тоже могу помочь. А еще я могу сделать ощущения партнера в постели ярче и сильнее.
— Гм… Твайна, кхм, — покраснел и закашлялся майор. — Ну не при всех же!
— Извини. Я забыла, что люди очень стыдливы в этих вопросах. Но это еще не все, что я хотела рассказать. Больше боли и страданий тельнор боятся «сломаться» перед смертью. Им непременно надо подыхать гордо, лучше всего в бою. Но можно и просто так, главное, сохранять перед уходом волю, силу духа и спокойствие. Иначе их не примут на Высоких Дорогах, так они думают. Только мало кто из тельнор способен выдержать кромм-атль и остаться спокойным и невозмутимым. Молодой не продержится и часа, — задумчиво посмотрела на пленников Твайна. — А матерый маг может дожить и до рассвета. Квайра говорила, что такое возможно, если тельнор очень силен духом. Но я уж постараюсь, чтобы сегодня все вышло как надо и оба быстро дошли до конца, — покачала головой магичка. — Им же меньше мучиться. Скорее всего, уже через пару часов оба будут выть от боли, плакать, каяться, отрекаться от Высоких Дорог и умолять их прикончить. Они знают, что я их непременно сломаю, — подмигнула пленникам магичка. — Поэтому и готовы на все.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Понятно, — кивнул я. — Какие интересные новости мы узнаем о ваэрия. И почему, интересно, только сейчас?
— Вы могли бы меня неправильно понять, если бы я это рассказала раньше — потупила взгляд магичка. — А я хорошо отношусь к людям и не хочу вас пугать. Свои способности я использую лишь на благо Авалона.
