Черная, выжженная полоса осталась там, где пробежали войска.
И еще раз войска обежали землю.
А так как солдатам и офицерам хотелось кушать и пить, армии никогда не повторяли свой прошлый маршрут. Армии шли по сытым, обетованным землям, где родники давали воду, коровы — молоко, виноградники — вино, поля — хлеб, стада — мясо, пруды — рыбу.
И еще сто раз армии обогнули земной шар, разбросав вдоль меридианов смердящие трупы и разбитую технику.
Никто уже не мог сказать, какая местность к какому государству относится. Саперы срывали горные хребты, болота засыпали песком,, моря застилали гатями, ледники расплавляли огнеметами. Каменными городами мостили дороги, деревянными поселками топили полевые кухни. Тяжелые солдатские башмаки и колеса повозок давили насекомых и птицу. Рыбой и дичью набивали солдатские желудки.
И когда на земле не осталось ни кустика, ни травинки, ни листочка, когда земля стала голой, как бильярдный шар, и подошвы солдатских башмаков соскальзывали с ее поверхности, — все опомнились. И оглянулись по сторонам.
Земля лежала черная и мертвая, только кое-где зеленели пятна солдатских мундиров. И тогда все остановились. Без соответствующего приказа. Потому что не знали, куда идти. Потому что везде было одно и то же — тлен и пустота. И тогда все вскричали:
— О ужас! Что сотворили мы!
И стали пред тем ужасом все равны — и солдат, и генерал, и даже император. Все стали плакать и клясть судьбу. Потому что открылось им, что когда нет земли — нет жизни, и тогда некого убивать, некого завоевывать, некем править.
Тогда не нужны ни солдаты, ни фельдмаршалы, ни императоры.
И спросили они мудрецов:
— Что делать нам? И сказал один мудрец:
— Пусть построит дом тот, кто его разрушил. И в труде своем пусть обретет он истину. И пусть тот дом станет домом его, а та истина — его верой. И вместе пусть станут они его родиной.
И склонили пред тем мудрецом головы самые мудрые.
И возрадовались все и снова ужаснулись. Ибо никто не знал, где его руины, потому что не стало на земле ни морей, ни гор, ни рек, ни селений. Не стало дней и ночей. А был лишь сумрак от пыли, поднятой миллионами солдатских башмаков. И никто не знал, где он находится и где должно ему находиться.
И тогда разбрелись все в разные стороны, надеясь отыскать хотя бы один не затронутый войной уголок, хотя бы один целый город, цветущий лес или луг, хотя бы одно родящее семя. Чтобы от того города, леса, семени возродить землю. Но не было ни дерева, ни семени. Не было ничего, кроме пустоты и мундиров.
И тогда сказал мудрец:
— Пусть найдется человек и вспомнит, где он стоял. Пусть он найдет то место. И пусть встанет туда. И это место пусть станет Началом.
И снова разошлись все, куда глядели их глаза. Но не нашли то место, потому что глаза их были слепы, а уши глухи, так как нельзя ничего увидеть и нельзя ничего услышать, когда ничего нет.
И в третий раз сказал мудрец:
— Пусть найдется человек, который помнит то место, на котором стоял. И пусть он создаст его таким, как было оно. И пусть то место станет Началом.
И тогда человек, когда-то звавшийся командующим, вскричал:
— Помню!
И собрал вокруг себя людей, которые когда-то звались солдаты, и сказал:
— Пусть вспомнит каждый!
И каждый вспоминал свое место. И встал там, где должен был встать. И каждый вытащил из кармана горсть земли и бросил ее себе под ноги. И каждый открыл фляжку и вылил из нее воду. И появились земля и река. И каждый опорожнил вещевой мешок, и вывалил землю из-за пазухи, и вытряхнул из сапог, и высыпал из кисета. И каждый камень лег на свое место, каждая песчинка нашла соседнюю песчинку. И получилось то, что должно было получиться.
Получились окопы.
И люди, которых звали саперы, построили блиндажи и натянули колючую проволоку. И артиллеристы выкатили пушки.
И выросла высота № 6725.
И стала она Началом…
— Мы вспомнили! — сказали люди, звавшиеся «солдаты противника», и, вытащив старые карты, вырыли ходы сообщений, меря расстояние линейками от высоты, помеченной точкой на карте.
— Да, это было так! — сказали военные инженеры и, направив теодолиты на высоту, наметили стратегические дороги.
На дорогах соорудили мосты. Под мостами прокопали русла рек. Возле рек построили города. А так как карты были военные, в городах построили заводы для производства пушек, радиостанции для передачи военных сообщений, аэродромы для бомбовозов, убежища для генералов и призывные пункты для рекрутов.
И каждый вспомнил, кем он был раньше. Капралы вспомнили, что они капралы. Генералы — что они генералы.
И тогда император, вспомнивший, что он император, сказал:
— Я лично поведу своих солдат. И мы, наконец, выиграем эту войну!
И все возликовали…
И солдат вывели на чистку колючей проволоки…
И спросил 100-летний лейтенант:
— А что, не идет ли по окопам мой император вручить мне орден?
— Так точно! Идет! — отвечали ему вестовые, потому что действительно по ходам сообщений ходил император и разыскивал столетнего лейтенанта, чтобы вручить ему капитанские погоны и вновь учрежденный орден «Герой высоты № 6725».
И сказал капрал:
— Война такая карусель!..
И все вернулось на круги своя. И каждый стал делать то, что он умел. И стал император командовать, и стал генерал командовать, и стал фельдфебель командовать, и стал капрал командовать, и стал солдат убивать.
А потом меня убили. И это хорошо, потому что капрал сказал: «Если всех нас не убьют, мы никогда не выиграем эту войну…»
