– …да, твои люди! Эрмон, они еще живы?
– Мокры, – отозвалась подворотня. – И продолжают лежать.
– Убей их, Ян.
– Погодите! Не смейте! Вы никогда и никого не убивали ни со злости, ни даже из мести! И я вашей мести недостоин… Я не нарушил свое слово! Это ошибка! Дальвис, Ваннер! Кого вам приказано было напугать и задержать? Ну? Быстро!
– Талстена, – хрипло и одновременно гулко отозвались из подворотни. – Господина Талстена, известного биржевика, ограбившего некоторые наши тутошние семейства. За него и деньги плочены были. Как еще?
– А это кто?!
– Так нам откуда знать? – заверещал другой голос. – Мы видели? По описанию – Талстен вылитый, а на светографию вы, господин Брамбеш, денег пожалели.
Маттер сплюнул на грязный кирпич тротуара, и плечи его опали.
– Я считал вас своим другом, Брамбеш, – произнес он. – Получается, я оскорбил вас. Одному из ваших людей я сковырнул башку, второго искалечил и никто, как я вижу, не спешит оказывать ему помощь. Он истечет кровью. Но все же, если я был прав…
– Помилуйте, князь, – Хадден, с длинным кинжалом в руке, вышел из тьмы, – я же говорил вам, что вас приняли за другого. – Он вернул свое оружие в скрытые под курткой ножны и вздохнул: – Я болтаюсь в этом городе уже два месяца. И сегодня я ждал встречи именно с господином Талстеном, который хотел предложить мне работу. Поняв, что случилось, я пошел за вами. Талстена я видел лично – он, действительно, весьма похож на вас – по крайней мере, бородой… Однако слушать меня вы не захотели. Но скажите мне честно, вы – тот самый Маттер Лоттвиц-Лоер-и-Гасарпаар?
– Господин князь бывает опрометчив на суше, – мрачно хмыкнул Брамбеш, вылезая из-под куста. – Однако в вопросах чести он тверд. Можете считать, что работу вы уже получили. Если, конечно, вас не мутит на большой высоте.
Наемник вопросительно посмотрел на князя, но тот лишь махнул рукой:
– Едемте с нами. Брамбеш, я оплачу горе ваших людей…
– Это абсолютно исключено, – быстро отозвался тот. – Вина на мне, и только на мне. А что касается поездки – теперь я обязан пригласить и вас, в знак старой дружбы, и особенно господина вашего навигатора Яна, в память о сегодняшнем вечере… вот только водитель мой удрал со страху, а где сейчас искать другого, так я даже и не знаю!
– Я вполне справлюсь с этим, – рассмеялся Маттер. – Какой у вас мотор?
– «Сайдо», – гордо отозвался Брамбеш, – целых сорок сил.
– Ерунда. Садитесь со мной и показывайте дорогу, а Ян с капитаном уберут поломанный тент и усядутся сзади как господа.
Пока Эрмон сражался с тентом ландо, который был приведен в полную негодность из-за разрубленных циркулей, Хадден раскрутил инерционный стартер, и вскоре не остывший еще двигатель тихонько зафырчал. Маттер уверенно сел за руль, справа от него примостился на кожаном диване господин Брамбеш. При помощи наемника Эрмон доломал-таки тент, потом оба они расселись сзади: Маттер включил дорогущие электрические фары, двинул вперед рычаг трансмиссии и бросил сцепление. Восемь цилиндров фирмы «Сайдо», которыми так гордился их хозяин, резво толкнули экипаж вперед.
– Далеко? – спросил князь, включая вторую скорость.
– Если вы позволите, мы поедем к одной моей малышке, – ответил Брамбеш, очень неудобно чувствующий себя рядом с водителем, – а это всего пять кварталов и два раза налево. На гору, конечно же.
Князь понимающе кивнул. Убогое конусное сцепление, от которого уже отказались в столице, действовало ему на нервы, но в целом мощности огромного двигателя хватало – подъем он одолел на второй, не включая первую. Выскочив наверх, Маттер увидел перед собой длинную прямую и решил было испытать возможности машины, но Брамбеш заколотил его по плечу:
– Налево, друг мой! Здесь нам налево и сразу вниз, во двор!
Князь вдавил педаль тормоза и для надежности потянул рычаг, блокирующий стальной лентой барабан маховика. Двигатель зачихал – впрочем, ландо уже заезжало в длинный двор со старинной серой брусчаткой.
– Это, конечно же, бордель, – утвердительно произнес Маттер, выключая медной рукояткой зажигание. – Хотя, чему я удивляюсь? Ваши повадки, господин Брамбеш, не изменятся уже никогда.
– Как будет угодно вашей милости! Вот только позволю себе заметить, что, как говорил Предстоятель Нуур, «…благородный муж не меняется с годами».
– О-о-о, да-да-да, Брамбеш. Это именно про вас, будь я проклят.
Эрмон с ухмылкой посмотрел на старого знакомца. В прежние времена господин Брамбеш, биржевой консультант и пройдоха, обитал в окрестностях столицы, и встретить его здесь, на Юге, было довольно странно, однако кто мог знать, какими резонами руководствовался он нынче?
Брамбешу было слегка за сорок, и внешне он более всего напоминал жизнерадостный винный кувшин с огромным горлышком, да еще и на коротких кривоватых ножках. Густые темные локоны, доходившие ему до плеч, делали его внешность несколько странной, но любой, кто видел господина консультанта впервые, думал вовсе не об этом: в образе Брамбеша первую роль играл нос. Нос его был тонок и даже аристократичен, однако ж размер его и схожесть по форме со штурвалом королевского броненосца заставляли некоторых тереть в изумлении глаза. За те несколько лет, что Эрмон не виделся с этим прохвостом, Брамбеш заметно прибавил в талии, в остальном же он остался совершенно прежним.
– Встреча эта – для вас неожиданность, – едва слышно пробормотал Хадден, шагая рядом с навигатором в сторону трехэтажного строения, где, видимо, располагалось заведение с девочками.
– Вы поразительно догадливы, – улыбнулся Эрмон. – Надеюсь, вы вполне отдаете себе отчет в том, с кем вас свела судьба?
– О да, – кивнул наемник.
– Не время ли откланяться? Служба князю связана с опасностями.
– Наоборот – мне, кажется, впервые в жизни повезло по-настоящему.
– В таком случае, послушайте моего совета. Вам предстоит допрос. Не говорите лишних слов – князь не терпит говорливых. Не пытайтесь хвалиться своим опытом или достоинствами – князь бывал за морями и видал поболе вашего, а кто учил его военной науке – мне неведомо, однако равных ему нет.
– Я понял вас, господин Эрмон. Спасибо.
И Хадден, остановившись, отвесил Яну короткий, но достаточно глубокий поклон. Навигатор снова ответил улыбкой. Эрмон был немного удивлен непосредственностью наемника, слабо (как ему думалось) представляющего, что его ждет.
Брамбеш распахнул коричневую дверь заведения и посторонился, пропуская вперед князя.
– Гархи! Гархи, любовь моя! Кабинет, стол на четверых и все самое лучшее! Да живо, живо!
Маттер привычно осмотрелся по сторонам. Бордель выглядел солидно: холл, отделанный дорогими породами дерева, украшали диванчики штучной работы, кругом виднелись позолоченные изображения богини уличной любви Сух и ее подручных с крохотными луками, а в прохладном воздухе ощущались едва заметные нотки волнующего, горько-сладкого дыма. Такой дым, как помнил он с юности, давали шишки редкого северного дерева банчи, и стоили они очень дорого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
