— Эм… н-нет, — качаю головой, с трудом подавляя в себе приступ безотчётного волнения. — Наверно просто лица знакомые увидел и поздороваться хотел… Девчонки, я пойду уже наверно. Поздно… да и у меня голова разболелась. Дел завтра куча, и… в общем мне уже пора.
— Уже? Может полчасика хотя бы ещё посидишь? Потом все вместе поедем.
— Нет. Простите, правда голова раскалывается. Тут ещё музыка такая громкая… Да вы не волнуйтесь, я такси себе сейчас вызову. Всё нормально, — тараторю, параллельно уже заказывая через приложение машину. Благо, подходящее под мои запросы такси находится кака раз буквально на соседней улице и водитель тут же откликается на заказ.
— Всё, ладно, девчат. Спасибо вам за компанию. За то, что вытащили и вообще… В следующий раз обязательно посидим подольше, — выдавливаю из себя подобие улыбки и перекинув через плечо сумку быстрым шагом иду к выходу, прекрасно понимая, что следующего раза не будет.
Глава 6
Глава 6
— Полежите, пожалуйста, спокойно. И постарайтесь не дёргать рукой, — поправляю инфузионную трубку и ввожу иглу в катетер пациентки. Но она всё равно упрямо вертится, так и норовя соскочить с больничной койки.
Её богу, иногда я поражаюсь прыти старшего поколения. Существует такая категория пожилых людей, которые даже на девятом десятке умудряются сохранить небывалую энергию, которой и молодёжь может позавидовать.
Галина Николаевна как раз из таких. Она к нам в клинику поступает уже третий раз за год с гипертоническим кризом. А всё равно не может даже пятнадцать минут спокойно полежать на месте.
— А это что вы мне колоть собираетесь? — подозрительно косится на капельницу, снова пытаясь приподняться.
— Пока просто физраствор. Не волнуйтесь, он быстро прокапает. Не больше десяти минут нужно будет полежать спокойно.
Настроив капельницу, регулирую скорость введения раствора и выхожу из палаты, после чего отношу листы назначения обратно на пост и проверяю по компьютеру, не планируется ли к нам поступление новых пациентов.
— Алис, ну где ты ходишь?! Я тебя по всему отделению ищу! — оторвав взгляд от экрана, рассеянно смотрю на подскочившую к сестринскому посту Лесю.
— Я у пациента была… а что?
— В смысле что? Всё отделение в зале для ЛФК собирают, ты что не слышала?
— Эм… нет. А что случилось?
— Начальник службы безопасности проводит с сотрудниками инструктаж по технике самообороны.
— Игорь Сергеевич? — растерянно переспрашиваю. — А… зачем?
Снова чувствую, как от одного только упоминания его имени моё сердце начинает биться быстрее, толкая по венам безотчётное волнение. Возможно, потому что вспоминаю, как всего лишь сутки назад этот мужчина фактически спас меня от тех навязчивых парней в баре.
И вот сегодня он вдруг решает провести занятие по самообороне… У нас в клинике никогда не было подобных инструктажей. Не может же быть, что это он из-за меня… Или может?
Господи, да нет конечно! Глупость какая…
— Понятия не имею. Стукнуло ему что-то, наверно. Сегодня с утра приказ вышел. Весь медицинский состав клиники должен присутствовать. Вот терапии первой повезло, так что пойдём.
— А как же пациенты? Они что одни останутся?
— За пациентами пока дежурная бригада присмотрит. Пойдём, — хватает меня за локоть и тянет в сторону лифта. — Раньше сядем, раньше выйдем. Знаешь как говорится, если изнасилования нельзя избежать, то нужно расслабиться и получать удовольствие.
— Какое-то странное сравнение, Лесь…
— В самый раз. Я вообще человек анти спорт. Для меня все эти приёмы хуже каторги! — закатывает глаза, когда за нами закрываются двери лифта.
Доехав до первого этажа, снова хватает меня за руку и тянет за собой.
— Давай скорее, пять минут назад занятие началось. Я тебя пока искала… — ускорив шаг, толкает дверь в зал для ЛФК.
Запыхавшись, забегаю внутрь вместе с ней и тут же ловлю на себе кучу недовольных взглядов. Включая взгляд человека, стоящего у противоположной стены.
Воскресенский.
Не знаю почему его взгляд каждый раз на меня так действует. Словно меня только что ударило током, и я не в силах пошевелиться, потому что мышцы, суставы, каждый участок тела вдруг отказывается слушаться. Всё вокруг как будто замирает в тот миг, когда этот мужчина смотрит на меня…
— Извините, пожалуйста, за опоздание. Нас пациенты задержали, — прихожу в себя от громкого голоса Леси, лёгкого толчка в спину и последующего за ним шипения мне на ухо. — Ну же, Алис, иди давай.
В этот же момент Воскресенский отводит от меня свой взгляд и, сложив руки за спину проходит мимо выстроившегося в ряд медперсонала.
Прошептав себе под нос извинения, вместе с Лесей встаю в общую шеренгу и снова поднимаю взгляд на Воскресенского.
Сегодня он одет иначе. Вместо привычных камуфляжных брюк и берцев на нём серые спортивные штаны и белая футболка, обтягивающая широкую грудную клетку и крепкие мышцы пресса.
В голове не к месту мелькает воспоминание о том, как сутками ранее я обрабатывала раны на его груди и плече. Кончики пальцев начинает покалывать, словно я до сих пор держу в них пинцет со смоченной раствором ватой.
Его раны были такими глубокими… С такими у нас обычно госпитализируют. А он в тот же вечер пошёл в бар. И заступался там за меня. А сегодня уже проводит инструктаж по технике самообороны. Ему ведь должно быть ещё больно…
— Как я уже сказал, но повторюсь для вновь прибывших — самооборона является неотъемлемой частью нашей жизни, особенно в тех профессиях, где каждый день приходится сталкиваться с большим количеством людей. Моя задача — научить вас приёмам самообороны, которые впоследствии могут спасти вашу жизнь или жизнь ваших пациентов…
Воскресенский говорит ещё что-то. О правильном положении тела при выполнении техник. О том, как самые обычные в обиходе вещи можно использовать в целях защиты. И ударов в какие зоны лучше избегать, чтобы не превысить самооборону и не обернуть ситуацию против себя. После чего переходит к практическим занятиям.
— Разбейтесь подвое. Приёмы будем учиться выполнять парно. Сначала один будет изображать нападающего, второй обороняющегося. Затем наоборот.
— Не уверена, что смогу обороняться, даже если приёмы буду знать, — шепчет Леся, вставая напротив меня. — Я когда паникую, сразу в ступор впадаю.
— Главное в технике самообороны — это контроль. Над эмоциями, над телом. Над своим страхом. Если вы не пресечёте панику, она помешает вам действовать правильно и быстро, даже если технически вы знаете, что делать, — продолжает говорить Воскресенский.
