Не обращать внимание стало все труднее, да и моя красавица не на шутку встревожилась, упираясь мне в грудь, при этом совершенно не реагируя на ласки, даже стесняясь своего положения (ведь она все так же сидела у меня на коленях и не могла не чувствовать ощутимого изменения у меня в штанах) и своей наготы, на которую я очень остро реагировал.
С откровенной неохотой выпустил соблазнительного ангела из крепких объятий, мысленно ругая на чем свет стоит Аленкиных подруг, потому как не было никакого сомнения, что это именно они "потеряли" дорогую подружку и теперь "безумно за нее беспокоятся". Хотя сами по сути и бросили, оставив злому и коварному мне на растерзание. Вот что им может быть нужно — от силы полчаса назад же только виделись? Что могло произойти за это время…
Чутко отслеживая малейшие изменения в моем маленьком соблазнительном (до чертиков) пассажире, вдруг понял, как менялась поведение Аленки (движения стали скованными, нервными, прекрасные глазки опущены), что именно чуть не произошло.
Мысленно чертыхнулся, представив, как чувствовала бы себя и вела моя девочка, случись все то к чему непреклонно шло наше тесное общение…
Идиот… И это еще мягко сказано… С учетом наличия Маринки тем более! Срочно нужно окончательно разобраться с прошлыми отношениями, ведь та наверняка не поверила в серьезность моего заявления, что все кончено, потому что раньше не раз и не два с криками и скандалами разбегались и опять неизменно мирились.
Только это было раньше. До встречи с моим нежным ангелом.
В какой момент появилось осознание, что она моя и ничья больше?
Пока мы приводили себя в порядок и каждый думал о своем, зазвучал уже четвертый по счету входящий звонок, на который Аленка поспешила ответить уже полностью одевшись, но так и не взглянув мне в глаза или хотя бы просто на меня. Плохой знак, но ничего — никуда она теперь от меня не денется.
— Да, — ответила она встревоженно, наконец-то добравшись до настойчиво верещащего аппарата.
— Ну наконец-то! Мы тут с ума сходим — не едете и не едете, на звонки не отвечаете! — услышал достаточно отчетливо голос Вики.
— Мы уже подъезжаем к деревне… Просто телефон на беззвучном режиме был, — соврала ведьмочка, осторожно косясь в мою сторону.
— А так долго чего? — продолжила сурово допытываться маленький дознаватель и, если бы допрашивали не мою Аленку, а кого-то другого, с интересом послушал бы и даже посмеялся. Вот только видел, как она становится все скованнее. Такая перемена мне совершенно не нравилась, ведь еще пару минут назад она безоговорочно доверяла мне, а сейчас явно подбирает слова, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего подруге и видимо, чтобы я ничего лишнего не услышал.
Осторожно наклонился к своей красавице, поцеловал в соблазнительное плечико (не смог удержаться), отчего малышка едва ощутимо вздрогнула (вот же ж, ежики) и склонившись к динамику телефона сказал, дождавшись в паузе в импровизированном допросе, громко сказал:
— Викусь, мы уже подъезжаем и если вы будете истерить и мешать нам ехать — мы будем еще очень и очень нескоро… Намек ясен? — все это спокойным уверенным голосом с легкой хрипотцой и шалея от близкого контакта. Что же она со мной делает?
На том конце молчали — видимо не ожидали такого наглого ответа и недвусмысленного намека на определенные обстоятельства. Чуть переборщил — признаю, но как же заводит ее реакция: стоило только приблизиться, дотронуться, установить прямой зрительный контакт, как дыхание Аленки заметно участилось, отчего маленькая упругая грудь стала соблазнительно вздыматься, а глазки возбужденно распахнулись, затягивая в темные глубины…
Держите меня семеро…
— Так значит — у вас все хорошо? — как-то нерешительно донеслось из динамика, — ну тогда ладно… — и чертовка резко отключила исходящий вызов, оставив нас наконец-то наедине.
Все-таки зря вмешался и вообще нужно было сразу ехать обратно, как только ведьмочка моя любимая стала разговаривать. И не пришлось сейчас бороться с желанием продолжить начатое…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эх жизнь моя жестянка!
Но как не крути, лучше дождаться завтра, потому как для первого раза нужна романтика. Без нее конечно можно, но девочки ее любят и после будет меньше терзаться сомнениями на тему "зачем я это сделала" и тому подобным бредом. Еще есть вероятность, что я у нее первый… Тогда совершенно точно нужно воздержаться и приготовиться как следует.
Как же тесно в штанах!
Чего мне стоило лучезарно улыбнуться Аленке, воздерживаясь от любых телесных контактов (иначе все произойдет здесь и сейчас) и заговорщицки спросить:
— Ну что, поехали домой?
— Да, — несмело улыбнулся голубоглазый ангел.
Машина легко вырулила на дорогу, и мы поехали обратно в деревню. Решил не смущать ведьмочку разговорами — она и так сидела, стыдливо краснея и теребя подол измятого мной сарафанчика.
Так соблазнительно краснела…
Боже, дай мне сил… пожалуйста…
***
Аленка
Что я творю? Даже не так, а — ЧТО Я ТВОРЮ???
Первый раз со мной такое, чтобы напрочь отключались мозги и оставались только одни инстинкты, которыми управляют взбунтовавшиеся гормоны. Как сопливая озабоченная малолетка.
Не знаю к чему бы все это привело (хотя знаю конечно — кого я обманываю? себя? глупо…), но очень вовремя позвонила Вика, которая вернула нас на грешную землю. Адекватность мышления вернулась не сразу — Влада вообще оказалось трудно остановить, а мое сознание отказывалось сопротивляться, дурея от его откровенных и практически непристойных ласк…
Не думать, не думать, не думать…
И не смотреть на него…
Ну вот.
Дорога до дома пролетела практически незаметно. Вот уже машина тормозит у моего дома.
Во дворе никого не было видно и это несказанно меня обрадовало, потому что можно быстро добежать до дома, чтобы привести себя в порядок.
Вот только меня остановило осторожное:
— Ален, подожди…
Медленно повернулась в сторону Влада, стараясь не устанавливать зрительный контакт — иначе все. To, что не случилось там на дороге случится здесь и сейчас. И не известно, что хуже, ведь здесь нас по любому кто-то увидит и это будет катастрофой, концом света, локальным апокалипсисом.
— Ну что же ты, — тихо проговорил он, протягивая руку и легонько проводя кончиками пальцев по щеке, — не убегай…
Он определенно хотел сказать что-то еще, вот только моей ошибкой стало поднять на него глаза. И все. To чего я так боялась случилось — не сговариваясь мы потянулись навстречу друг к другу.
Мы целовались так безумно-неистово, полностью отдаваясь, растворяясь друг в друге. Происходящее походило на сумасшествие… Поцелуй мужчины из осторожного и нежного становился все более властным, настойчивым, властным. Он буквально подчинял меня, ошеломлял. Таких сильных и острых чувств я не испытывала никогда.
Из охватившего безумия нас вырвал настойчивый стук в дверь со моей стороны. В этот раз первым отреагировал Влад, инстинктивно прикрывая меня от непрошенного гостя (хорошо хоть дальше поцелуев сейчас дело не дошло), но не отпустил, придерживая за талию.
Буквально каждой клеточкой кожи ощутила, как Влад из расслабленного состояния резко перешел в напряженное, словно готовящийся к броску хищник. Это напугало больше, чем осознание, что нас застукали, напомнило, что по сути я практически ничего не знаю о мужчине, которому безрассудно была готова отдаться.
Вот та взбучка, которой мне не хватало.
Попыталась осторожно высвободиться из его объятий, но это оказалось не просто. Влад просто не хотел отпускать, лишь сильнее прижимая к себе, как будто не желая отдавать или просто делигь мое внимание с кем-то другим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Влад, отпусти, — постаралась сказать, как можно увереннее и это подействовало — неохотно, но все же отпустил.
Вывернувшись увидела наконец-то того, кто вернул нас с небес на грешную землю — Олега. Он зло смотрел на моего спутника практически сверля того глазами, лишь мазнул по мне взглядом, убедившись, что со мной все нормально и опять стал сверлить взглядом Влада.
