Читаем без скачивания Господин Лянми Часть первая - Владлен Подымов

Яростные движения ног и медленное, сонное сплетение рук.

Прыжок!

Мальчик подпрыгнул еще раз. Он дважды перевернулся в воздухе, оттолкнулся напряженными ногами от пола и крутнулся в обратном прыжке.

Он упал на шпагат и прогнулся на спину. Руки ласкают воздух, медленно перебирая невидимые струны. Пальцы рук чуть дрожат от напряжения - час Танца отнимает энергию целой недели обычной жизни.

Но он еще не устал. Нет, еще нет! Отец не увидит этого!

Мальчик превратился в ураган. И этот вихрь запел без слов, рисуя узор хризантемы на полу Танцевального зала. Светящиеся в полутьме алые ногти рук и ног вновь и вновь сплетали рубиновый паутинный кокон вокруг тела. На мгновение вихрь превратился в бешеный ураган. Крепкое тело мальчика оделось в сверкающую огненную броню.

Затем резкий удар - и все стихло. Мальчик неподвижно стоял с поднятыми вверх руками. А вокруг падали обломки стальных доспехов, которые перед Танцем были надеты на манекены.

Госпожа Асэтодзин медленно прикрыла плотную занавесь над балконом, устроенным под самым потолком зала. Таких балконов было восемь, и их обычно занимали важные гости и близкие друзья, приглашаемые на праздники и церемонии Гетанса поклонников Танца.

- У нас растет достойный сын, господин Титамери, - улыбнулась госпожа Асэтодзин.

- У нас вырос хороший сын, госпожа Асэтодзин, - медленно кивнул глава Гетанса поклонников Танца.

Он встал с кресла и, сложив руки перед грудью, поклонился жене.

- Я благодарен вам, госпожа, что вы подарили мне этого мальчика.

Госпожа Асэтодзин опустилась на колени перед мужем, обняла его ноги и прижалась к ним щекой. Затем подняла голову и взглянула ему в лицо

- Я признательна вам, господин Хонами Титамери, что вы двадцать лет назад уговорили меня стать вашей женой…

Великий Генту поднял с колен жену и прижал к себе. Она была высока - ростом почти с него. Титамери вдохнул знакомый запах волос жены, и сердце его сжалось. Ведь тогда, два десятка лет назад, он мог бы ошибиться и пропустить свое счастье…

Он осторожно погладил ее по волосам и поцеловал.

Минуту спустя на балконе никого не было. Великий Генту и его жена покинули наблюдательный балкон Танцевального зала.

Все это время мальчик стоял не шелохнувшись. Затем медленно расслабился.

Он все слышал, и знал, что отец и мать знают, что он слышит. Теперь они ушли и он мог отдохнуть. Его уважаемые родители знали, что в тринадцать лет он не сможет пройти Танец еще раз, как того требовала традиция возведения в наследники. Но… ему еще тринадцать лет, но он начал бы Танец второй раз, если бы того захотел отец или мать. Но они ушли и позволили ему отдохнуть.

Юный Танцор медленно вышел из зала. Вначале горячая ванна, а затем дюжина часов сна. Или две дюжины…

Глаза его уже слипались.

По длинному переходу он добрел до душевой. Включив почти обжигающий кипяток, мальчик лег на стоящий посредине душевой комнаты мраморный стол и четверть часа наслаждался бьющими сверху струями. Он лежал на спине и смотрел на потолок, где мраморная мозаика изображала десяток сцен из великого прошлого дейзаку Танцоров.

Сын Великого Генту опустил глаза, расслабился и постарался освободить голову от всех мыслей. Добившись, чтобы в голове воцарилась пустота, в которой медленно плавали редкие и сонные мысли, мальчик вновь взглянул вверх. Под потолком стлался пар, его клубы складывался в неясные фигуры.

Вот белый еж, а вот - куст ишивики, вот серый демон Они в тигровой шкуре, а вот сам Агатовый Дракон! Чуть левее в клубах пара довольно улыбалась Кошка Хинши, медленно изгибаясь в кошачьем Танце. Сегодня он увидел даже третью Сущность, Господина Лянми! Сын Великого Генту был готов поклясться - это был именно он!

Мальчик улыбнулся. Такое удивительное развлечение - и он сам его придумал. Он переполнился гордостью. И как всегда - на этом его голова вновь наполнилась мыслями. Пар опять превратился в плотную белесую завесу. Дракон Тао-Рин растворился в нем - как и не было. Кошка Хинши махнула хвостом и исчезла. И лишь слегка насмешливая улыбка Господина держалась дольше всего.

Может быть это знамение?

Как необычно!

Мальчик перевернулся на живот, подставляя спину горячим струям. Затем на пять минут окунулся в холодную воду большой ванны, - почти бассейна, - и вышел из душа.

Полотенце выпало из его рук. В комнате рядом с душевой сидел его отец.

Господин Титамери расположился на мраморной скамейке, откинув голову на стену комнаты и закрыв глаза. Казалось, что он спал, но мальчик видел - это не так. Глаза отца открылись и в них блеснул веселый огонек. Он смотрел на растерянного сына и улыбался.

Мальчик пришел в себя, поклонился и сказал:

- Прошу простить, отец, что заставил ждать. Я не знал, что вы здесь.

Великий Генту улыбнулся и сказал:

- Вэнзей, я жду тебя через четверть часа в моем кабинете.

Потрепав сына по голове, он вышел в коридор.

Пока мальчик поспешно вытирался большим полотенцем из жестких льняных нитей, он напряженно думал - что могло случиться? Танец? Но он хорошо провел Танец - и отец был им доволен.

Он сам так сказал матери!

Что же еще? Ритуал Наследника? Нет, не может быть. Этот обряд в Гетансе поклонников Танца проводят, когда сыну Великого Генту исполняется полторы дюжины лет. Были исключения - когда Наследника объявляли и в пятнадцать, и даже в четырнадцать лет.

Но то были страшные годы! Годы, которые остались в прошлом. Сотни лет назад. Нет, все не то.

Накинув теплый халат, и причесав волосы гребнем из дуба, мальчик отправился к отцу. К кабинету отца вели длинные переходы, частью - простой серый камень, частью - украшенные шелковыми занавесями с рисунками из прошлого Гетанса. Вэнзей как-то спросил отца - почему так? Отец улыбнулся и ответил - чтобы будущим Танцорам было ради чего совершать подвиги.

По дороге мальчик постарался припомнить все, что он слышал от отца в последние месяцы. Ничего, что он мог вспомнить, не было столь важным. Но ведь отец позвал его в свой кабинет!

Невероятное событие.

Последний раз отец приглашал его в кабинет семь лет назад - когда Вэнзея представили его будущему Учителю Танца. Значит что-то случилось - отец не мог вызвать его просто так. Мальчик споткнулся. В полутьме коридора ему вдруг почудилась улыбка. Мальчик потер глаза. Улыбка растворилась в смутных тенях от колышущихся занавесей.

Знакомая улыбка.

Как странно.

Мальчик с опаской огляделся вокруг. Господин Лянми? Не может быть. Господин Лянми - это порождение Шангаса при Водоеме, первого и старейшего дейзаку Кинто. Это их Сущность. Он приходит только к ним, к Шангасу. Гетанс поклонников Танца был молодым дейзаку, ему не исполнилось и четырех сотен лет. Гетанс не имел своей Сущности - и это было хорошо. Сущности слишком непонятны, их сила удивительна, а причины поступков темны.

Опасно! Но…

Мальчик улыбнулся и беззвучно посмеялся сам над собой. Что за мысли приходят в голову! Ему надо спешить и нечего бояться - ведь его позвал отец. Господин Лянми тут ни при чем.

Но призрак странной улыбки будоражил и волновал мысли. Вдруг мальчику показалось, что он знает, зачем его зовет отец. Но это невероятно! Он поспешил - время не бесконечно и четверть часа, которые дал ему отец, наверняка подходят к концу.

А вот и дверь в кабинет отца.

Тяжелая, черного дерева, кипяченого в желчи акулы-шохгу, она стояла несокрушимой скалой, способной противостоять Вечности. Желчь шохгу была весьма редка и дорога, но дерево, кипяченое в ней, никогда не гнило, не поддавалось стальному ножу и очень неохотно горело. Из него делали шкатулки для важных документов, а вот одному из прадедов мальчика пришла в голову мысль сделать дверь в кабинет.

Вэнзей осторожно погладил черное дерево. Ладонь скользнула по бронзовым фигуркам божков частой удачи, вкусной еды, верного пути, и острого глаза. Мальчик взглянул на верхний ряд бронзовых фигурок, у самой притолоки. Где-то там должен быть божок, которому художник придал черты лица самого достославного прадеда. Странная шутка, если она была правдой. Но Вэнзею с самого детства хотелось узнать, какой же из бронзовых богов носит лицо его прадеда.

Мальчик собрался с духом и толкнул дверь. Тяжелая, почти несокрушимая черная дверь повернулась мягко, как игрушка из перышка на шелковой нитке, с которой в детстве играл Вэнзей.

Его отец стоял у окна и задумчиво рассматривал город. Кабинет располагался на четвертом этаже, а этажи в доме Великого Генту были высокие, в три человеческих роста. Из окна был хорошо виден Старый город, и даже часть Нового города.

Мальчик прищурил глаза. После полутемных коридоров льющийся из окна яркий свет был слишком резок. Отец был одет в черный плотный халат с расшитыми золотыми нитями узорами, что свидетельствовало о необычности встречи. В этом одеянии глава Гетанса принимал лишь важных гостей.