Перехватываю Сашку рукой за шею, притягивая к себе, и кусаю в плечо над ключицей, трансформируя свой крик в его боль. Шипит, вкус крови на языке. Содрогаюсь. Выгибает дугой, закатываются глаза.
Отцепляет от себя, хватая за горло. Вжимает спиной в стену, целует в губы глубоко, пробуя собственную кровь. Толчки-толчки-толчки внутри, агрессивные и быстрые. И по его телу тоже проходит дрожь, а с губ срывается глухой стон. Чувствую, как изливается в меня. Сладкие судороги, затухая, путешествуют по телу. Обнимаемся, целуемся нежно, бездумные улыбки на губах. Спускаю пятки с комода и обвиваю его бедра ногами, покачиваемся чуть-чуть, поцелуй в висок, в прикрытые веки, в губы опять. Так хорошо... Сейчас мне совсем не хочется его прогонять и кажется, что плевать на то, что между нами было. Просто я долго мучилась от тянущей, не проходящей боли в груди, а сейчас она ушла.
Хоть на минуту, но...Нет ее. Выбита им из меня без остатка.
15. Лиза
15. Лиза
- Кисуля моя, Кис... - глухо бормочет Сашка мне в волосы, баюкая. Сжимает в объятиях крепче - так, что ребра жалобно трещат, -...ты же для меня...
- Т-ш-ш-ш, - мотаю головой, утыкаясь носом ему в влажную ключицу, - Т-ш-ш-ш...
Не хочу слышать слова - они возвращают в реальность. А мне тут хорошо. И без слов. Гладим друг друга, целуемся опять, сначала ласково и лениво, потом глубже и настойчивей. Царапаю ноготками по его напрягающемуся под моими пальцами прессу, веду вниз к выемке пупка, дальше - по дорожке жестких светлых волос, захватываю в кольцо наполовину расслабленный после секса член. Сашка тут же инстинктивно толкается в мою ладонь, ствол дергается в руке, снова наливаясь, и у меня от этого ощущения власти ток простреливает от пальцев до самого плеча. И ладони горячо-горячо.
Целуемся, сплетаясь языками, это уже опять точно прелюдия, а не просто нежность. Дрочу ему, ощущая, как у самой становится еще более мокро между ног. Влага на внутренней стороне бедер не успевает высохнуть, сменяясь новой.
С тихим стоном крепко обнимаю мужскую шею, когда Саша подхватывает меня под ягодицу, чтобы перенести на кровати. Неуклюже заваливаемся вместе, вставший член раскаленной плотью вжимается мне в низ живота. Развожу ноги шире и подаюсь навстречу, но Сашка переворачивает меня на живот и ставит на колени. Давит на поясницу ладонью, вынуждая максимально прогнуться. Утыкаюсь лицом в подушку, гортанно мурча словно кошка от нетерпения, его руки, сжимающие мои бедра сейчас и подтягивающие к своему паху - это одно из лучших ощущений за весь день. Влажная бархатистая головка скользит по промежности. Прикрываю глаза, ресницы дрожат. Дыхание сбивается у нас обоих. Я слышу это даже через долбящие музыкальные басы.
Три дня любви, и нас уже не спасти
Спрячем за занавески всё то, что нечестно забыть...
А потом улавливаю еще один резкий звук. Свой телефон.
Чёрт.
Приоткрываю глаза, и взгляд как назло падает на настенные часы.
Чё-ё-ёрт!
Реальность врывается в моё сознание подобно мячу, выбившему окно. Оглушающе громко, и все вокруг в осколках. Отпрянув от Сашки, резко сажусь на кровати.
- Блять, Лиза, не смешно, - ошалело рычит мой бывший муж.
Не смотрю на него. Меня стыдом топит и возбуждение еще бухает вместо сердечного ритма по всему телу. Боковым зрением вижу, что Сашка тянет ко мне руку, чтобы вернуть в исходную позицию, и подрываюсь с постели.
- Лиза, т-твою мать...
Сашка меня прибьет! И будет прав, наверно...Боже...
Нетвердой походкой торопливо иду к своему телефону, по дороге оправляя трикотажное платье - майку, скатанное в валик до самой груди. Трусов на мне нет, и я хоть убей не помою, как мы от них избавились. Зато, стоило принять вертикальное положение, и по внутренней стороне бедра потекла сперма, а как она там оказалась - я помню отлично...Даже слишком хорошо. Одернув до конца подол, беру в руки телефон.
Ариэль. Судя по времени, он может уже и приехать. А тут Сашка...И мы с ним...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Блять!
Прежде чем взять трубку, кидаю на своего бывшего мужа быстрый взгляд, чтобы оценить степень злости. Максимальная. Заправляет напряженный член в штаны, исподлобья смотря на меня. Уши горят, ноздри раздуваются, губы превратились в тонкую жесткую линию.
- Ты иногда такая...- цедит Саша тихо и обрывает себя, не договаривая, но проглоченное слово "сука" бьет фантомом по моим перепонкам.
- Да, Ариэль, - прикладываю телефон к уху и отворачиваюсь от Сашки. Голос дрожит.
Больше слушаю, как Саша шебуршит за моей спиной, одеваясь дальше, чем слова Коца в динамике телефона. В голове только одна мысль - лишь бы Ариэль уже не стоял у моих дверей. Будет очень странно ему не открыть...
- Лиз, привет, я сворачиваю в твой двор, ты готова?
- Э-э, да, - выдыхаю, не в силах скрыть облегчение, - Да, подожди меня пожалуйста в машине, я сейчас спущусь. Буквально десять минут.
- Уверена? Может мне помочь с чемоданом.
- Нет! Точно не надо! - испуганно охаю в трубку и непроизвольно снова поворачиваюсь к Сашке.
И нервно сглатываю, потому что с тем взглядом, которым он сейчас одаривает меня, можно подрабатывать в криокамере.
- Уверена? - вопрошает Коц откуда-то из другого измерения.
- Да, - безжизненно повторяю, смотря Сашке в глаза. Сердце замирает - он глядит на меня...
- Хорошо, Лиза, жду, - Ариэль отключается.
Медленно убираю от уха телефон. Так и прошиваем с Сашкой друг друга глазами. Насквозь и еще глубже. У меня все внутри узлом сворачивается, когда он делает шаг ко мне и останавливается буквально в сантиметре, давя превосходством роста и гневной, распаленной энергией.
- Ты серьезно сейчас с ним поедешь? Ты издеваешься что ли?! Лиза!
16. Лиза
16. Лиза
- Я...я...- хватаюсь за шею, словно этот беспомощный жест способен помочь протолкнуть колючий ком в горле.
Сашка сейчас - мой палач. Выносит взглядом обвинительный приговор. Хватаю зацелованными губами воздух как рыба, не в силах ничего сказать в своё оправдание. На глазах выступают слёзы. Я так бесконечно растеряна. И мне дико хочется просто закрыть глаза, и чтобы кто-то в этот момент всё решил за меня. Всё сделал правильно. А я не могу. Ни черта не могу.
Не знаю я, как должно быть.
Между нами звенит мертвая тишина, которая приглушает даже надрывающийся динамик ноутбука:
Ты смотрела так холодно Я дурак понадеялся Что мы вместе надолго так Но тут дым и развеялся
Из салона дым, клубами летит в небо И стекают звезды под ноги, прям в лужи Я бегу по ним, мечтами забит слепо Тебе не нужен
За твоим домом скурил всю пачку Тебе не больно, ты с кем-то в тачке Целуешь так же, но я забуду Наверно, больше любить не буду
- Бесит, блять! - рычит вдруг Сашка и, отступив от меня, вырубает музыку. Повисает совсем уж вязкое безмолвие.
Беззвучно плачу, судорожно всхлипывая и размазывая слезы по горящему лицу. Сашка, захлопнув крышку ноута, медленно поднимает на меня глаза.
- Лиза, остановись. Лиз, слышишь?!
Мотаю головой, закрывая рот ладонями. Саша пересекает комнату за секунду, и вот он уже пытается меня то ли обнять, то ли встряхнуть, крепко схватив за предплечья. Не пытаюсь выбраться из его рук, но отворачиваю лицо, не в силах смотреть в глаза. Трясет, мне так горько. Это почти как в тот день, когда я узнала о том, что произошло.
- Лиз, просто дай нам шанс. Пожалуйста! Один! Только один! - Сашка частит сбивчиво и хрипло, я чувствую его дрожь, от которой еще больше лихорадит и меня, - Кисуль, ты же любишь меня! И я люблю тебя! Люблю, слышишь!
- Как ты себе видишь этот шанс? - интересуюсь, всхлипнув, и все-таки смотрю Сашке в глаза.
Он на секунду хмурит брови, не понимая.
- Что?
- Как ты это видишь, Саш? - повторяю уже более окрепшим голосом, - Я говорю "ок", и мы просто возвращаемся на Домбай и делаем вид, что ничего не было? Так, да?
