Читаем без скачивания Золотая страна. Нью-Йорк, 1903. Дневник американской девочки Зиппоры Фельдман - Кэтрин Ласки

Я не могла поверить маминым словам о том, что Мейеры — евреи. Мама говорит, что они евреи из Германии, а это совсем другое. Но Блю Вулф — тоже еврейка из Германии, а она вовсе не такая.

Миссис Мейер очень приятная дама, но я возненавидела двух ее дочерей, Флору и Розелен. Они вели себя очень высокомерно и строили из себя невесть что. Мисс Кэролайн попросила их развлечь меня в музыкальной комнате. Они привели меня в комнату, где сами развалились в пышных креслах, мне же пришлось сесть на твердый стул, а они стали очень быстро говорить по-английски. Я знаю, они делали это нарочно. Я подошла к пианино и увидела ноты фортепианного концерта ля минор Шумана. И я сказала: «Я знаю это произведение. Мой отец исполнял в нем партию скрипки». Когда я заговорила, они начали хихикать, прикрывая рты, над моим английским. А потом обе взяли по книжке и стали читать, больше не обращая на меня ни малейшего внимания.

В воскресенье у папы снова начнутся репетиции. Мне нравится ходить с ним, потому что здание, где проходят репетиции, расположено совсем рядом с театром, где мы смотрели «Шуламит». Приходили Това, Мэнди и подруга Мэнди по имени Мэми. Мэми очень приятная и красивая. Я говорю ей, что люблю еврейский театр. Она отвечает, что у нее есть знакомые, которые работают в еврейском театре и как-нибудь она отведет меня туда.

Угадайте, что случилось? Мэми заходит за мной после школы. Спрашивает, могу ли я прямо сейчас пойти с ней. В театре репетируют новую пьесу, я могу прийти посмотреть. Это самый замечательный день в моей жизни. Мы сидим в темном театре. Всего несколько человек. Смотрим на великих актеров без грима, они ходят по сцене, в руках листы с текстом их персонажей. Мне очень нравится. Мэми представляет меня своему другу. Я думаю, это ее молодой человек, он рабочий сцены. Он очень милый, его зовут Борис. Он говорит, что я могу приходить, когда захочу. Если я сижу тихо, как мышка, то никаких проблем.

Наверно, надо писать по-английски, потому что моя учительница говорит, что я делаю большие успехи в изучении языка. Но она не знает, что когда я испытываю какие-то сильные эмоции, то для меня существует только один язык — идиш. И вот что меня так волнует. Театр. Мэми дважды водила меня в театр «Эдем», и я теперь смотрю все репетиции. Сейчас они репетируют пьесу под названием «Миреле Эфрос», или «Королева Лир». Мэнди говорит, что она поставлена по мотивам пьесы самого Уильяма Шекспира, «Король Лир», но на самом деле этот сюжет лучше. Мэми такая хорошенькая. Она на два года старше Товы, ей девятнадцать. Она очень красива. У нее пышные светло-рыжие волосы и темные глаза, а ее лицо кажется таким утонченным. Еще мне нравится, как Мэми повязывает свой шарф. Не так туго затягивает, как женщины в еврейских городках и деревнях. Нет, она повязывает его так красиво, что шарф обрамляет ее лицо, как рама картину. Она обещала научить меня повязывать шарф так же. Она такая стильная, Мэми! Как и Това, она работает на фабрике, где шьют блузки. Фабрика Мэми называется «Даймонд». Мэми занимается финальной отделкой уже готовой одежды. Она член организации «Еврейская молодежь». Там она и познакомилась с Товой. Но Мэми, похоже, не так серьезно относится к организации, как Това. И знаете, еще она немножко красится. Това никогда этого не делает. Никогда не взбивает волосы. И никогда не пользуется румянами, а Мэми, я уверена румянится. Впрочем, ладно.

Угадайте, что происходит? Мэми знает про Мириам и Шона. Она говорит, что теперь Това тоже знает, но думает, что не знаю я. Я говорю Мэми: «Скажи Тове, что я все знаю». Пусть мне двенадцать лет, но я знаю. Вот так. Думаю, я могла бы и сама сказать об этом Тове.

Това знает, что я знаю. Она очень удивлена, что я знаю об этом так долго, дольше нее. Теперь мы вместе волнуемся за Мириам. За Мириам должны волноваться все. В мире не живет столько людей, сколько должны волноваться за еврейскую девушку, которая влюблена в нееврея. Возможно, это приведет к большим неприятностям. Нам всем нравится Шон, по крайней мере нам с Товой. Но это большая проблема. Это все, что я могу сказать. Не хватит английских слов, чтобы перечислить все неприятности, которые у них могут возникнуть.

Все происходит так быстро. Мало того, что моя сумасшедшая сестра влюблена в ирландского пожарного. Мало того, что я пытаюсь перейти в четвертый класс. Мало того, что папа репетирует Рахманинова; Мэнди говорит, что произведения Рахманинова можно сравнить с Большим каньоном в музыке, особенно Концерт номер три. Ладно, мало того, что мама шьет все эти образцы для покупателей из мечты Итци! Теперь я вам скажу, что задумала Това: она собирается организовать профсоюз!!! У нее будут большие неприятности. Может быть, даже большие, чем у еврейской девушки, влюбленной в нееврея. Это больше, чем концерт Рахманинова номер три! ЭТО БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ!!

Пока, auf Wiedersehen (немецкий), зай гезунд (идиш), до свидания (русский).

P.S. Позавчера началась война между Японией и Россией. Просто думаю, что надо написать об этом!

Папа принес домой две газеты, «Джуиш дейли форвард» и «Нью-Йорк таймс», у меня получилось перевести «Таймс», прибавить информацию «Форвард» и узнать новости о войне. Военно-морские силы Японии атаковали Порт-Артур в Южной Маньчжурии, это в Китае, и они блокировали русские корабли. Это первая война, в которой используют «наземные мины» — они взрываются под землей и убивают десятки людей, а еще такие торпеды, которые рассекают воздух и тоже убивают десятки людей. Разве не удивительно, как много возможностей люди изобретают для того, чтобы убивать людей? О, ужас.

В Америке есть замечательный праздник — День святого Валентина. Это праздник любви, И угадайте, что случилось? О, это так романтично. Шон подарил Мириам красивую открытку в форме сердца. По краям открытка отделана кружевами, на ней нарисованы цветы и прекрасная девушка на качелях. И открытка пахнет духами. Конечно, Мириам пришлось ее спрятать, чтобы мама не нашла. Но она мне показала, куда спрятала подарок, и разрешила брать и рассматривать открытку в любое время, когда мамы нет рядом. Так что поздравляю с Днем святого Валентина.

Как это может быть, что две сестры настолько не похожи, как Мириам и Това? В тот самый день, когда Мириам покрылась румянцем от корней волос до воротника, получив от Шона в подарок валентинку, Това занималась организацией женского профсоюза швейной промышленности. Това, ее подруга Бесси и еще одна девушка пришли в Объединенный профсоюз производителей головных уборов и сказали руководителю, что хотят создать женский профсоюз. Тот ответил, что им нужно собрать еще двадцать пять женщин с разных фабрик, прежде чем им выдадут официальное разрешение на создание профсоюза. Това хочет заставить руководство своей фабрики обращаться с женщинами хотя бы не хуже, чем с мужчинами. В день выдачи зарплаты женщинам приходится ждать дольше, а в их туалетах стоит зловоние. Так что главная проблема в деньгах и туалетах. Мама в ярости. Она говорит, что профсоюзы — дело мужчин, а не женщин. Женщина, которая вступает в профсоюз, никогда не выйдет замуж. Потом мама произносит свое любимое высказывание тети Фрумы: «Лучше быть мудрецом в аду, чем дураком в раю». Думаю, под раем она подразумевает профсоюз, а под адом фабрику по изготовлению блузок, где работает Това. Потом они обмениваются высказываниями тети Фрумы.