Последняя гипотеза Кросби, высказанная им в одном из интервью, заключалась в том, что за пятьдесят лет до 1918 года в мире произошла одна из самых радикальных революций, изменившая ход истории: открытие болезнетворных бактерий. «Чуть ли не ежегодно ученые обнаруживали новый источник патологий, и так продолжалось десятилетиями», – сказал Кросби. И с каждым таким открытием «человечество издавало очередной вздох облегчения. Наука одерживала над болезнями решительную победу. Инфекционных заболеваний уже можно было не опасаться так, как прежде».
А затем грянула эпидемия, которая словно издевалась над этим только что обретенным оптимизмом. И когда она отступила, полагает Кросби, для людей удобнее всего оказалось сразу же забыть о ней, отправить ее на задворки коллективной памяти как можно быстрее, чтобы вернуть себе утраченную уверенность в будущем.
И все же существовала группа людей, зачарованных призраком испанского гриппа, пусть свой интерес они не афишировали в прессе. Это были ученые, исследователи-медики, которые не могли успокоиться, так и не выяснив, что вызвало мор, каким образом он распространялся и как с ним бороться, если он вдруг снова вырвется на свободу. В будущем они невольно вспомнят о том гриппе, когда произойдут два устрашающих события, которые заставят их мобилизовать всю мощь общественного здравоохранения, поскольку зародится подозрение, что вирус, сходный с вирусом 1918 года, мог вернуться.
На самом же деле ученые-медики приступили к попыткам понять, что явилось источником инфекции, в буквальном смысле еще у изголовья постелей тех, кто умирал от нее в 1918 году. И потом они продолжали эту работу более десяти лет, пока один из них, врач, который в 1918 году был еще только студентом колледжа, не напал на след, определивший направление исследований, которые велись до самого конца прошлого столетия.
3. От матросов до свиней
Шестьдесят два человека оказались поставлены перед нелегким выбором. Все они были моряками с учебной базы ВМФ США, расположенной на острове Диер в Бостонской гавани. Среди них затесались и прыщавый пятнадцатилетний юнга, и закаленный походами морской волк 34 лет от роду. Но каждый отбывал срок в тюрьме за преступления, совершенные при прохождении службы. И вот теперь, в ноябре 1918 года, когда эпидемия гриппа в Бостоне, казалось, пошла на убыль, группа офицеров сделала заключенным предложение. Не согласятся ли они стать подопытными пациентами в проводимом медиками исследовании способа распространения инфекции? Не дадут ли врачам возможность заразить себя потенциально смертельной болезнью? В случае согласия всем гарантировали помилование.
Конечно, сделка напоминала уговор Фауста с дьяволом. Но у врачей, которые собирались проводить исследования – доктора М. Дж. Розено, возглавлявшего лабораторию при военно-морском госпитале Челси, и младшего лейтенанта Д. Дж. Кигана, – не оставалось выбора. Только эти моряки могли помочь им разобраться в природе гриппа и, возможно, спасти миллионы других людей.
В наши дни, разумеется, такое предложение было бы незаконным. Медикам запрещено соблазнять заключенных перспективой освобождения, чтобы добиться согласия на участие в опытах. И хотя они имеют право выплачивать добровольцам небольшие вознаграждения, ученым грозит наказание за посулы крупных сумм или особых привилегий, которые могут быть сочтены нарушением профессиональной этики. Или, как принято говорить сейчас, предложением, от которого невозможно отказаться. Но и ныне, то есть многие десятилетия спустя после эпидемии гриппа 1918 года, люди соглашаются стать подопытными по нескольким причинам: чтобы воспользоваться бесплатной медицинской помощью; чтобы получить экспериментальное лекарство, которое, как они надеются, избавит их от неизлечимых недугов вроде рака или СПИДа; или же просто бескорыстно желая содействовать прогрессу науки. Теоретически к участию в исследованиях допускаются только подлинные добровольцы, которые идут на риск исключительно по своему желанию.
Но в 1918 году этические аспекты практически никогда не принимались во внимание. Напротив, считалось полностью оправданным подвергнуть смертельной опасности нескольких человек во имя спасения жизней многих. И заключенные подходили для этих целей идеально. Им не возбранялось предлагать себя для использования в научных целях, а если они при этом выживали, никто не мог отрицать, что их помилование полностью оправдано, – в конце концов, они отдали свой долг обществу сполна.
Штрафники из военно-морских сил подходили ученым, как никто другой, и еще по одной причине. Насколько удалось выяснить, 39 из них никогда не болели гриппом, а это делало их особо уязвимыми для болезни. Если врачи хотели намеренно внедрить недуг подопытным, лучших кандидатов они едва ли смогли бы найти.
Действительно ли инфлюэнца передавалась так легко? – задавались вопросом медики. Почему кто-то заражался ею, а кто-то нет? Почему она прежде всего сеяла смерть среди молодых и здоровых людей? Можно ли было объяснить стремительное распространение инфекции хаосом, посеянным войной, и постоянным перемещением больших групп войск? Если болезнь была на самом деле так заразна, то как именно она переносилась? И какой микроорганизм вызывал ее?
Обычным методом получения ответов на подобные вопросы всегда были опыты на животных. Заразите болезнью несколько помещенных в клетки крыс или белых кроликов. Выделите причину заболевания. Разберитесь в механизме распространения и попытайтесь найти способ защиты от недуга сначала для животных, а потом и для людей. Однако, как тогда казалось, инфлюэнцей заболевали исключительно люди. Никто не слышал о животных, которые страдали бы от нее. И медики посчитали, что у них нет выбора, кроме как ставить опыты на матросах.
И либо военно-морские врачи обладали особым даром убеждения, либо перспектива свободы оказалась невыносимо соблазнительной, но все 62 моряка согласились стать объектами исследований. И опыты начались. Прежде всего матросов перевели в карантинную зону бостонского порта на острове Гэллопс. А потом доктора сделали все от них зависящее, чтобы привить им грипп.
Инфлюэнца – респираторное заболевание и передается от человека человеку, по всей видимости, с мелкими частичками слизи, распыляемыми в воздухе, когда больной кашляет или чихает, или же попавшими на его руки – тогда заражение происходит при прикосновении здорового человека к инфицированному. В любом случае микроорганизм, вызывающий грипп, должен присутствовать в образцах слизи, взятой у больных. Таким образом, первый этап эксперимента должен был, казалось бы, пройти достаточно просто.
Флотские врачи взяли образцы слизи у людей, страдавших тяжелой формой гриппа, собрав вязкие выделения из носа и гортани. Затем они ввели их через нос и рот некоторым морякам, а отдельной группе даже закапали в глаза. В одном из опытов слизь, взятая из носовой полости больного, была введена добровольцу мгновенно. Еще один эксперимент преследовал цель определить, вызывался ли грипп вирусом или же чем-то более крупным, как, например, бактерия. Для этого слизь больного пропустили через тончайший фильтр, который задерживал даже микробы, оставляя только самые мелкие микроорганизмы – вирусы. Потом полученный фильтрат также использовался при попытках заразить здоровых мужчин гриппом.
Но медики учитывали и вероятность того, что инфлюэнца, даже будучи респираторной инфекцией, может распространяться другими способами тоже. Не исключено, что губительный микроорганизм притаился в крови, рассудили они. А потому взяли кровь у больного и ввели ее прямо под кожу одного из «добровольцев».
В попытке воссоздать естественный процесс заражения врачи доставили десять подопытных в больничную палату, где размещались умиравшие от гриппа люди. Больные лежали, свернувшись в своих постелях, страдая от невыносимого жара и то засыпая, то просыпаясь в горячечном бреду. И десяти здоровым морякам были даны такие инструкции: каждый должен был подойти к койке больного как можно ближе, низко склониться над ним, вдохнуть зловонный воздух, исторгаемый из его легких, и попытаться побеседовать с ним в течение пяти минут. Необходимо было гарантировать, что подопытные действительно оказались полностью открыты для передачи инфекции, и с этой целью больных попросили дышать как можно глубже перед склонившимися над ними здоровыми людьми. В довершение всего жертву гриппа заставляли пять раз кашлянуть прямо в лицо «добровольцу».
И каждый из здоровых мужчин повторил одну и ту же процедуру с десятью больными. При этом все пациенты серьезно страдали от гриппа не менее трех дней, то есть находились на той стадии заболевания, когда его возбудитель – бактерия или вирус – непременно еще оставался в их легких, мокроте, слизи носа.
Но ни один из здоровых моряков гриппом так и не заразился.
