— Мне нужны какие-то шмотки, чтобы надеть на спектакль в Шривпорте, — сказала я, — а потом мне надо еще за продуктами заехать и приготовить Джейсону ленч. Ты что-нибудь можешь предложить?
Улыбка Тары стала хищной.
— Ну, — сказала хозяйка салона, — кое-что предложить могу…
ГЛАВА ПЯТАЯ
Я рада была, что Джейсон несколько опоздал — когда он появился, я уже закончила жарить бекон и выкладывала на сковородку гамбургеры. Упаковку булочек я уже открыла, положила две Джейсону на тарелку, а пакет с картошкой-фри поставила на стол. Налив ему чаю, я поставила стакан рядом с его прибором.
Джейсон вошел без стука, как всегда входил. Он не сильно переменился — по крайней мере, глаза не переменились, — с тех пор как стал пантерой-оборотнем. Был он все также белокур и привлекателен — привлекателен в прежнем смысле: на него было приятно смотреть, но он был еще из тех мужчин, на которых все оборачиваются, когда они входят в комнату. А еще была в нем некоторая злобность, но после перемены он стал будто лучше. Я не очень поняла, почему. Может быть, когда он раз в месяц становится диким зверем, это снимает какую-то жажду зла, которой он раньше за собой не знал?
Поскольку он был укушен, а не рожден, то изменился он не полностью — стал в некотором смысле гибридом. Сперва он был этим разочарован, но потом примирился. Уже несколько месяцев он встречается с прирожденной пантерой-оборотнем по имени Кристалл. Она живет в небольшом сельском поселке за несколько миль от города — и должна вам сказать, что деревня за несколько миль от Бон-Темпс, штат Луизиана, — это настоящая деревня.
Перед едой мы произнесли короткую молитву. Джейсон ел без своего обычного аппетита. Поскольку мне гамбургер показался вкусным, то я решила, что Джейсон приехал с действительно важным вопросом. Прочесть у него из мозга я не могла — мой братец стал оборотнем, и его мысли уже не были для меня так ясны.
В общем, это было к лучшему.
Откусив два куска, Джейсон положил гамбургер на тарелку и подвинулся на стуле. Он был готов разговаривать.
— Должен тебе кое-что сказать, — начал он. — Кристалл просила никому не говорить, но я очень за нее беспокоюсь. Вчера… вчера у нее был выкидыш.
Я закрыла глаза на несколько секунд. Два десятка мыслей промелькнули у меня в голове, и ни одну из них я не додумала до конца.
— Мне очень жаль, — сказала я. — Как она сейчас?
Джейсон посмотрел на меня поверх тарелки с начисто забытой едой.
— Она не хочет идти к врачу.
Я уставилась на него, не понимая.
— Погоди, но ей ведь надо сделать выскабливание, — сказала я рассудительно. Я не очень знала, что это такое, но знала, что после выкидыша надо идти в больницу и там вот это самое и сделают. Моей подруге и коллеге Арлене после выкидыша делали выскабливание, она мне об этом несколько раз рассказывала. Несколько раз. — Вводят инструмент… — начала я, но Джейсон оборвал меня на полуслове:
— Ладно, не надо мне это знать, — сказал он так, будто ему было очень неловко. — Я знаю только, что Кристалл — оборотень, а потому в больницу не хочет. Ей пришлось ложиться, когда ее пырнул клыком тот дикий кабан, как Калвину, когда его подстрелили, но они оба так быстро поправились, что разговоры пошли в ординаторской, она сама слышала. Так что сейчас она не пойдет. Она сейчас у меня дома, но… но она не очень хорошо себя чувствует. И ей становится хуже, а не лучше.
— Ой-ой… Так, что там происходит?
— У нее слишком сильное кровотечение, и ноги не слушаются… — Он сглотнул слюну. — Едва стоять может, не то что ходить.
— Ты Калвину сообщил?
Калвин Норрис, дядя Кристалл, — вожак небольшой общины пантер Хотшота.
— Она не хочет, чтобы я звонил Калвину. Боится, что Калвин меня убьет за то, что я ее трахнул. Она не хотела, чтобы я и тебе говорил, но мне нужна помощь.
Матери у Кристалл не было, но полно было родственниц в Хотшоте. У меня никогда не было ребенка, я никогда не была даже беременна, и я не оборотень. Любая из них лучше помогла бы, чем я. О чем я и сказала Джейсону.
— Я не хочу, чтобы она сидела всю дорогу до Хотшота, особенно в моей машине.
И вид у моего братца был упрямый, как у мула.
Одну жуткую минуту я думала, что он за свою обивку беспокоится, и уже готова была вцепиться ему в глотку, когда он добавил:
— Там подвеску давно надо заменить, и я боюсь, что прыжки грузовика на этой плохой дороге сильно растрясут Кристалл.
Значит, надо родственниц к ней доставить… но я сразу поняла, что Джейсон найдет способ и здесь наложить свое вето. У него какой-то свой план.
— О'кей, так чем я могу помочь?
— Ты вроде говорила, когда была ранена, что есть какой-то доктор, которого вампиры привели посмотреть твою спину?
Мне не хотелось думать об этой ночи. На спине от того нападения до сих пор остались шрамы, яд на когтях менады меня чуть не убил.
— Да, — медленно ответила я. — Доктор Людвиг.
Врач всех жутких и странных, доктор Людвиг сама тоже была диковинкой. Необычайно низкорослая — низенькая-низенькая. И черты лица у нее тоже не совсем правильные. Я бы крайне удивилась, узнав, что доктор Людвиг вообще человек. Второй раз я ее видела на состязании за место вожака. Оба раза дело было в Шривпорте, и можно было предположить, что там доктор Людвиг и живет.
Начиная с простейшего, я сперва вытащила из ящика под телефоном на стене справочник Шривпорта. В книге была доктор Эми Людвиг. Скорее всего, она.
Я очень нервничала, что мне приходится обращаться к доктору Людвиг от своего имени, но когда я увидела, как тревожится Джейсон, не могла ему отказать в одном несчастном телефонном звонке.
Телефон прозвонил четыре раза, автоответчик снял трубку.
— Вы позвонили по телефону доктора Эми Людвиг. Доктор Людвиг не принимает новых пациентов, застрахованных или не застрахованных. Доктор Людвиг не интересуется образцами фармацевтических препаратов, и никакая страховка ее тоже не интересует. Она не хочет никуда вкладывать деньги и не дает ничего на благотворительные мероприятия, которые не сама выбрала.
Настала долгая пауза, во время которой звонящий, очевидно, должен был повесить трубку.
— Да? — буркнул неприветливый слабый голосок.
— Доктор Людвиг? — осторожно спросила я.
— Да, в чем дело? Я же сказала, новых пациентов не принимаю! Очень занята!
Голос у нее был и нетерпеливый, и настороженный.
— Я Сьюки Стакхаус. Вы — та доктор Людвиг, которая меня лечила в офисе Эрика в «Клыкочущем веселье»?
— А вы — молодая женщина, отравленная когтями менады?
