- Марк, - умоляю я, когда он открывает перед нами дверь и заталкивает меня внутрь.
Глаза мои закрыты, и я машинально поворачиваюсь лицом к нему, чтоб ближе оказаться к двери. Открываю глаза и смотрю на него с мольбой.
Он разворачивает меня обратно, и говорит всего одно слово.
- Смотри.
И я смотрю. Можно сказать, даже речь теряю. Несколько секунд в помещении слышны только стоны и ахи, пока громкий голос Марка не расходится эхом по помещению.
- Извините, что помешали.
Двое молодых людей, поворачивают головы в наши стороны. Первое, что вижу в глазах девушки - это испуг. Но он быстро исчезает, давая волю дерзкому, наглому взгляду. Ей даже не стыдно. Она сидит на столешнице с расставленными ногами.
Милана, а это именно она, третья дружка на свадьбе. А рядом с ней, со спущенными штанами и трусами стоит мой муж. Максим.
Он резко отскакивает от неё. Натягивает штаны и смотрит на меня, таким страным взглядом. А вот ему стыдно. Это глупо конечно, после той ночи в Нью-Йорке. Где он при мне трахал двух проституток.
Я же даже не знаю как себя вести. Возможно Марк хотел мне сделать больно, этим представлением. Но у него не получилось. А вот, то что я испытываю, больше похоже на стыд и позор.
- Вот об этой вашей любви ты мне только, что говорила? Вот так вот тебя муж любит? Чего молчишь, цветочек?
Он снова меня хватает, и поворачивает лицом к себе. Голова кружится. Резко всё плывет перед глазами.
Он хотел мне сделать этим больно? Как бы там не было, человек, который любит, так не поступит с любимым человеком.
Катя, какая любовь?!
Очнись.
Вырываюсь с его рук и отлетаю к стене. Она холодная и сейчас, как никогда, кстати. Она даёт мне опору.
- Как ты мог так опозорить меня? На свадьбе друзей, серьёзно? Больше не было где шалаву найти? - ору глядя на мужа. - Эй. Я ни какая-нибудь шалава, - возмущается Милана.- Заткнись дура. Ты вот именно, что ни какая-нибудь, а самая обычная шалава. А ты... Ты...
Смотрю на Марка и не знаю, что в данный момент хочу ему сказать. Слова вылетают с головы, мысли опустошены, как и я сама.
Резкая боль в животе и я вскрикиваю, одной рукой хвастаюсь за живот, второй за рядом стоящую раковину.
- Твою мать, - ору я.- Что такое?Макс подбегает ко мне.- Отойди от меня, - сквозь слёзы говорю я.
- Что ты натворил? Теперь доволен? - муж бросается на Марка. - Я ничего не понимаю, - только и говорит он.- Она беременная, придурок.
Слышу как Максим вызывает скорую, сама же спускаюсь медленно по стенке.
Я словно в тумане, ничего не вижу, только слышу голоса.
- Да, девушка... стало плохо... беременная... Не знаю я, вроде 25-26 недель. Шесть месяцев в общем... Да. Спасибо. Ждём.
Понимаю, что он сейчас творит ошибку, огромную ошибку. Нельзя говорить о ребёнке. Тут Марк. Нельзя.
Но сил стает катастрофически мало. Последнее, что помню, это как муж берёт меня на руки. А дальше полная темнота.
Глава 11. Марк
Там, где ты касалась меня руками,до сих пор разряды идут по коже.Что может быть дороже и слаще памяти?И что может быть тяжелей её же?
То, что сейчас происходит у меня на глазах, кажется нереальным. Макс несёт на руках потерявшую сознание Катю. А я стою в стороне, как тень и лишь наблюдаю. Мышцы ног парализовало, и я не могу сдвинуться с места.
Пока, этот придурок, проходит мимо меня, с самым ценным грузом в руках, я лишь наблюдаю. Сначала вижу бледное, почти белое лицо цветочка. Но потом, глаза сами опускаются ниже и я вижу...
Вижу её живот. Который сейчас обтянут платьем.
Они исчезают за считанные секунды, но мне кажется, что время остановилось.
Почему я до сих пор не знал о беременности? Почему не видел её живота?
Медленно обматываю кинопленку воспоминаний назад.
Девичник. Я предложил ей станцевать в любимом клубе на сцене, но она отказалась. Сказав, что не прилично танцевать за шестом замужней женщине. Тут, как бы я мысленно согласился с ней. Моя бы жена точно не посещала подобные заведения, а если б и танцевала на шесте, то только дня меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В чем она была одета в ту ночь?!
На ней было розовое платье выше колена, с воздушной ткани какой-то. Оно было собрано выше груди, и расходилось в ширь до самого колена. Она в нём была такая лёгкая и воздушная. Я тогда ещё для себя отменил, что ей не обязательно быть полуголой на танцполе, что б выглядеть сексуально.
Ей так подходил этот цвет, что я снова видел в ней своего королевского пиона. Но живота не было видно.
Не было!
Потом встреча в галереи. Она в черном брючном костюме, на высокой шпильке. Ноги кажутся чертовски длинными и сексуальными. Невероятно красивая. Мой взгляд всё время пытался найти её. Она была вместе с Егором и Соней. Я даже подошёл к ним поздороваться. Смеются, шутят. Мой взгляд застрял на её шикарной груди. Под пиджаком шикарный топ с миллионом камней, и её открытая грудь, в глубоком вырезе. Помню у меня ещё пробежала мысль, что если снять этот пиджак, она свалит всех мужчин с ног своей сексуальностью. Я так ревновал её тогда. Так злился. Не моя ведь. Не моя.
А как насчёт встречи в доме Егора? Я хотел с ней поговорить о Максе! Я же знал, что этот сукин сын изменяет ей. Хотел рассказать. Открыть глаза.
Она так стремительно убегала, ни на секунду не останавливаясь.
Она была в лёгком, тонком сарафане, который обтягивал её красивую, упругую попку. Я шел сзади неё, и пожирал аппетитные формы. А потом Соня появилась со спортивным костюмом. Месячные сказала у неё.
Мне позвонили с офиса, срочно нужно было уезжать. Вот и умчался от греха подальше.
Сквозь дверь я чувствовал её притягательный, запретный аромат. Сердце билось как сумасшедшее. Мне б туда к ней. Закрыться о то всех. И любить её. Любить.
Боже, что я несу? Она предательница. Она уничтожила мою любовь. Разбила в дребезги.
Первая встреча не отличалась ничем сверх интенсивным. Мы столкнулись на улице возле входа в мой дом.
Она такая сексуальная с высоким хвостом, в обтягивающих джинсах, на высоких каблуках и с пакетами скрывающими живот.
Это я сейчас понимаю, когда мотаю назад пленку. Но тогда... Я был так зол. Я лишь наблюдал за ней, слушал голос, который когда-то шептал мне на ухо слова любви и смотрел в её океан, в котором когда-то нещадно тонул.
А ещё те фото в Инстаграм. Она на них такая... Такая сексуальная. Возбуждающая. Желанная. Я ещё долго не мог их выкинуть с головы. Фантазировал и представлял, как снимаю с неё весь тот шёлк и ласкаю. Ласкаю. Ласкаю.
А она, оказывается, всё это время была беременная. Чужая жена, которая скоро подарит ребёнка своему мужу.
Если я мечтал её вернуть ещё, то теперь...
Теперь всё напрасно.
Выползаю с туалета, и ползу к гостям. Свадьба продолжается, ни смотря не на что. Все вокруг смеются, танцуют, а я снова, как полгода назад, полностью разбит.
Чертова любовь к пиону.
Ненавижу их.
Полгода назад
Просыпаюсь в объятьях своего цветочка. Она спит так сладко. Вчера была горячая ночь по всем меркам. Кто бы мог подумать, что бывает настолько сексуальная совместимость. Я, человек, в постели которого побывало безграничное число женщин, никогда ничего не испытывал подобного. То что испытываю с ней.
Я участвовал и в трио, и с четырьмя девушками, и было две девушки, два парня, два парня, одна девушка. Опыта у меня хоть отбавляй. Но, чтоб вот так вот. Чтоб одна девушка, доводила меня до таких оргазмов. Не было никогда.
Когда мой цветочек кончает, в груди разливается такой пожар, что я готов умереть, лишь бы снова, раз за разом, смотреть на её прекрасное тело, которое содрогается от приятных пыток.
Каждый миллиметр её тела, я уже изучил, ласкал, целовал. Я просто с ума схожу от неё. И безумно, чертовски сильно люблю.
