тему. — Тихо произнёс Тайтрих. — Завтра я отправляюсь на встречу с принцем Эшарионом. Мы будем согласовывать детали мирного договора, который позже должны подписать все.
— Тогда я отправлюсь на поле боя, до конца зимы я планирую полностью выбить крылатых тварей из центральной провинции. — Поднялся, Вален Аленсил.
— Останусь в столице. Жена рожает у целителей. — Спокойно ответил Неревар Лорен.
— По возвращению решим, какая из семей достойна, называться княжеским домом. Не задерживаю вас, мне тоже нужно подготовиться.
Глава 4. Игрок
Вильям сидел на кровати с закрытыми глазами и прислушивался к звукам за дверью, но ничего не услышал, даже когда дверь открылась, и не вошёл мужчина в серых одеждах тайной стражи и глубоким капюшоном.
— Принц Вильям. Вижу, вам уже лучше.
— Мне уже не будет лучше. — Ответил принц с горечью. — Что вам от меня нужно, Вацлав?
— Ничего, мы лишь спасали вашу жизнь.
— Думаете, я в это поверю?
— Я служу Империи, а не Императорам всю свою жизнь. — Сухо ответил ему глава тайной стражи. — Вас спасли по моему приказу, но свою дальнейшую судьбу вы должны выбрать сами.
— Руки и ноги мне никто не вернёт. — Открыв глаза, произнёс Вильям. — Однако я не хочу такого существования. Убейте меня, Вацлав. Это мой последний приказ.
— Отказываюсь. — Спокойно отозвался Вацлав. — Я не прислуживаю, а служу. Теперь ваша судьба в ваших руках.
— Только рук нет. — Нервно рассмеялся Вильям.
— Через несколько дней вас отправят в безопасное место, девушки, что были с вами, решили не разделяться после всего случившегося и остаться с вами. Особенно была убедительна графиня Лаймир.
— Графиня?
— Вы знаете её как — Тварь. Сейчас с ней работают наши целители. — Сухо ответил ему Вацлав. — Вам нужно поправиться, принц Вильям.
— Я больше не принц. Не хочу больше играть навязанную мне роль. Не теперь. — Посмотрел Вильям на свои культи рук.
Вацлав лишь кивнул и направился к выходу.
— Последний вопрос Вацлав: вы же служите Эшариону?
— Я служу Империи, мой принц. — Ответил ему глава тайной стражи. — Только Империи.
Вильям посмотрел на бесшумно закрывшуюся дверь и тяжело вздохнув, рухнул спиной на постель и посмотрел в потолок.
* * *
Перебирая выдержки из архивов тайной стражи, я внимательно вчитывался в строки и хмурился.
В этих сведениях была заключена вся подноготная происходящего в Империи двадцать лет назад без прикрас. Мерзкое чтиво, сухие факты, что ненавидели многие, ведь они обличали их. Я даже разложил свои дневники с выписками из тайного архива императорской семьи и, сопоставляя факты, пытался в голове обрисовать общую картину происходившего в те дни, чтобы понять, чего ожидать на текущий момент времени.
— Эшарион, нам нужно поговорить. — Войдя в мои покои, спокойно произнесла Оранэра.
— Одну минуту, — ответил я, вырисовывая в своём дневнике схему с двумя неизвестными фактами, — прошу прощения за беспорядок.
Оранэра ничего не ответила и присев за столик, принялась наблюдать за моими хождениями по покоям между книгами, занимающими не только рабочий стол, но и кровать, и столик возле книжных полок. Некоторые книги лежали на полу на раскрытых страницах.
Оранэра попыталась прочитать две книги, но не сумела. Архивы тайной стражи были сложной шифровкой, а русский язык, которым и были написаны мои дневники, она попросту не знала к тому же на страницах лежала структура многоуровневой иллюзии. Я с осторожностью доверяю свои секреты даже бумаге.
Выписав всё необходимое, я поднял свои дневники и принялся возвращать на книжную полку в соответствии с порядком. Архивные тома тайной стражи я собрал и поместил в сундук и заново его запечатал.
— Хорошо, давай поговорим. — Закрыл я свою записную книгу и положил её в футляр на поясе. — Только давай без лишних эмоций, мне эта ситуация неприятна так же как и тебе.
— Эшарион, я не против ребёнка, вопрос иной. — Вздохнула Оранэра. — Дело в нашем будущем, я как никто другой знаю, как относятся к полукровкам. Он никогда не найдёт своего места ни среди людей, ни среди альтов.
— Мы вернулись к разговору о нашем общем ребёнке. Мне кажется, я уже слышал твоё мнение, Оранэра.
— Да, обсуждали, но обстоятельства изменились. — Твёрдо посмотрела мне в глаза младшая княжна. — Твоя инициация испугала меня и… — Взяв, паузу Оранэра отвела взгляд. — Если сейчас ничего не предпринять, все твои усилия по установлению мира между Империей и Княжеством будут напрасны.
— Удивительное самопожертвование.
— Удивительное? Эшарион, мой народ вымирает. Даже сейчас каждый день гибнут сотни альтов, а ты и сам прекрасно знаешь о том, как сложно у нас обстоит вопрос с деторождение. — Прямо смотрела на меня Оранэра. — К тому если, как ты выразился, посмотреть правде в глаза, я уже потерянная для своего народа.
— Какие же всё-таки альты расисты. — Фыркнул я. — Впрочем, люди недалеко ушли. Хорошо, что ты предлагаешь?
— Наш ребёнок станет символом мира между Империей и Княжеством, но я сама выберу удачный момент для… — Сбилась Оранэра. — Только после свадьбы.
— Хорошо, я не собираюсь тебя отговаривать изменить свой выбор, но всё-таки советую посоветоваться с Эйруэн по данному вопросу. Может случиться так, что именно возраст станет преградой для твоего желания.
— Значит, ты этого не хочешь? Конечно, это…
— Оранэра, мы договаривались, что поговорим без эмоций. Да, оговорился, но и ты пойми, что я боюсь за тебя. — Проговорил я и отвёл взгляд.
Посмотрев на меня, княжна скрестила руки на груди и тяжело выдохнула. Некоторое время мы сидели молча, а после Оранэра поднялась:
— Обстоятельства изменились, Эшарион, остальное обсудим после свадьбы.
— Да будет так, моя княжна. — Посмотрел я ей в глаза.
Пристально посмотрев мне в глаза, Оранэра слабо улыбнулась и, развернувшись, вышла из моих покоев. Проводив её взглядом, я позволил себе тяжело вздохнуть, оставшись в одиночестве.
Всё я понимаю, да, я вынудил Тайтриха отдать мне дочь, да я знаю, что она обижена на меня за свой статус потерянной для своего народа. Да, я понимаю, что она принесла себя в жертву ради мира с Империей, согласившись на добровольное изгнание.
В ярости ударив по столу, я несколько отрезвел от вспышки боли
