22 ЯК-1, 55 ИЛ-2, 20 CБ, 4 И-16.[54]
В последующие дни в связи с ухудшением погоды интенсивность боевых вылетов стала снижаться, а вскоре перед авиацией фронта были поставлены другие задачи.
С подходом немецких резервов начинаются боевые действия и в полосе 50-й армии. Соединения немецкого 47-го моторизованного корпуса, замененные на реке Угость пехотными дивизиями, переместились к Почепу и с 13.00 19 августа 1941 года начали наступление на город. Как отмечалось в Оперативной сводке № 6 штаба 50-й армии, противник до наступления темноты силой до батальона пехоты при поддержке 50 танков вел бой на участке 878-го стрелкового полка 290-й стрелковой дивизии, захватив деревню Житня на подступах к городу.[55]
В последующие дни бои за город продолжились. К исходу 21 августа 878-й стрелковый полк был оттеснен на восточный берег реки Судость, город был занят противником. Три стрелковые роты, численностью более 400 человек оставили позиции и были задержаны на позициях соседнего 1030-го стрелкового полка 260-й стрелковой дивизии. Тяжелые потери полк понес как в личном составе, так и в материальной части. В частности, как отмечалось в документах, были раздавлены танками 8 76-мм и 2 45-мм орудия.
В связи с прорывом противника под Почепом командующий 50-й армией генерал-майор М.П. Петров приказал командиру 280-й стрелковой дивизии генерал-майору С.Е. Данилову перебросить на автомашинах два батальона пехоты, усиленных орудиями ПТО, для удержания путей, ведущих из Почепа на Красный Рог и предотвращения возможного продвижения противника дальше на восток. В свою очередь для прикрытия юго-восточного направления в район Ктовка — Семцы перебрасывался 1020-й стрелковый полк 269-й стрелковой дивизии с артиллерийским дивизионом. Одновременно командиру 280-й стрелковой дивизии было приказано, объединив под своим началом 878-й стрелковый полк 290-й стрелковой дивизии и 1020-й стрелковый полк 269-й стрелковой дивизии, нанести контрудар и к исходу 25 августа 1941 года выйти на восточный берег реки Судости, освободить Почеп. Позиционные бои на почепском направлении шли с переменным успехом вплоть до конца августа 1941 года. По мнению командующего группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала Федора фон Бока в этой активности Гудериан растрачивал силы вместо того, чтобы готовиться к будущим операциям. Вот что он писал в своем дневнике:
«Гудериан продолжает демонстрировать активность — он атакует Почеп. Вечером я позвонил Гудериану и сказал, что подобные тревожащие атаки в восточном секторе фронта в настоящее время большой важности не представляют. Куда важнее, чтобы танковая группа в преддверии больших событий смогла сомкнуть ряды, отдохнуть и пополниться».[56]
А события действительно намечались большие! Пока танкисты Гудериана вели бои с частями 13-й армии и штурмовали Почеп, в высоких штабах в Берлине принимались решения о дальнейшем ходе «восточного похода». Не смотря на мнение Главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала Вальтера фон Браухича и начальника Генерального штаба Сухопутных войск генерал-полковника Франца Гальдера Гитлер принял решение, что «главнейшей задачей до наступления зимы является не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на Донце и лишение русских возможности получения нефти с Кавказа».[57] Приведенная выше цитата из Директивы Гитлера от 21 августа 1941 года, определила дальнейшие цели войны. Франц Гальдер отметил, что она имела решающе значение для всей Восточной кампании. По сути, она определила, в какой конфигурации должна начаться для Вермахта осенняя кампания. Выбор был между прямым ударом на Москву, за что, судя по мемуарной традиции, ратовали генералы ОКХ и группы армий «Центр» и операциями на стратегических флангах советско-германского фронта. Этот вариант, как было показано выше, предусматривался самой Директивой № 21, также его активно поддерживал командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт. В итоге выбор был сделан в пользе операций на флангах, что, в целом, соответствовало общему замыслу кампании и планам Гитлера.
В «Записке от 22 августа 1941 года по вопросу о продолжении операций на советско-германской фронте» Гитлер обосновывал необходимость операций на стратегических флангах стремлением не только уничтожить Вооруженные силы СССР, но и лишить его сырьевой базы необходимой для продолжения войны.
В соответствии с Директивой от 21 августа 1941 года перед группой армий «Центр» ставились следующие задачи:
«2. Благоприятная оперативная обстановка, сложившаяся в результате достижения линии Гомель — Почеп, должна быть немедленно использована для проведения операции смежными флангами групп армий «Юг» и «Центр» по сходящимся направлениям. Нашей целью является не оттеснение советской 5-й армии за Днепр частным наступлением 6-й армии, а уничтожение противника, прежде чем он отойдет на рубеж Десна — Конотоп — Суда.
Только таким образом группа армий «Юг» сможет укрепиться в районе восточнее среднего течения Днепра, а силы, действующие в центре и на левом фланге группы армий, смогут продолжать операции в направлениях Ростова и Харькова.
3. Группа армий «Центр» должна привлечь к этому наступлению такое количество сил, которое обеспечило бы уничтожение войск 5-й русской армии и в то же время, чтобы группа армий была бы в состоянии отразить контратаки противника на центральном участке своего фронта».[58]
Учитывая большую протяженность советско-германского фронта, в Записке от 22 августа 1941 года отмечалось, что наиболее эффективными средствами проведения данных операций являются авиация и танковые соединения, поэтому, по мнению Гитлера, их стоит рассматривать не как составную часть какой-либо группы армий, а как оперативное средство в руках высшего командования. Таким образом, главная роль в броске на юг с целью разгрома советского Юго-Западного фронта отводилась 2-й танковой группе генерал-полковника Гейнца Гудериана.
В целом генералитет ОКХ и группы армий «Центр» встретил идею поворота части своих сил на юг крайне негативно. Федор фон Бок предпринял попытку повлиять на решение фюрера, отправив на совещание с Гитлером Гудериана, который должен был убедить его продолжить наступление на Москву. Но миссия Гудериана потерпела фиаско. Сначала Браухич попытался запретить Гейнцу поднимать вопрос о наступлении на столицу СССР, мотивируя это тем, что решение уже принято и его дальнейшее обсуждение бесполезно. Потом сам Гудериан в ходе беседы с Гитлером бодро заявил, что его 24-й моторизованный корпус готов выдвинуться в южном направлении, хотя накануне на совещании с фон Боком и Гальдером он утверждал обратное. Как бы ни хотелось фон Боку продолжить наступление на Москву и войти победным маршем в очередную поверженную столицу, но он не мог игнорировать общую стратегическую ситуацию на советско-германском фронте. Вырвавшаяся вперед группа армий «Центр» вбила своеобразный клин в центре советско-германского фронта. Игравшие первую скрипку танковые группы до предела растянули зону своей ответственности так, что пехотные дивизии не всегда успевали прикрыть их тылы и
