суешься. Там могут и пристрелить…
Клер опустилась на колени, чтобы приласкать щенка. Полугодовалый, он уже был очень крупным. Крепкие высокие лапы, прямая спина, золотистые глаза… Его волчья кровь проявлялась в том, как он выл и втягивал в себя воду, вместо того чтобы лакать ее по-собачьи. Хорошо еще, что светлая отметина, опускавшаяся с макушки на морду справа-налево, через левый глаз, роднила его с обычными собаками. Прямостоящими ушами он тоже больше походил на мать, чем на отца, несмотря на унаследованное от Моиза молочно-белое пятно.
Заслышав стук копыт, девушка вскочила. Всадник явно направлялся к мельнице. Клер подбежала к арочному окну, так похожему на окна в старых замках, — по крайней мере, ей так казалось.
Лошадь под всадником была серая, но ее грудь потемнела от пота.
— О нет! Это Эдуар Жиро! Что ему от нас нужно?
Мсье Жиро спешился и, разговаривая с Бертий, привязал уздечку к кольцу, вмурованному в стену дома. Навстречу ему, широко улыбаясь, выбежала Ортанс. Влекомая любопытством, Клер тоже поспешила вниз. Она буквально слетела по лестнице, и Соважон несся следом, громко тявкая, — он всегда так встречал чужих.
— А вот и ваша дочка! — воскликнул Эдуар Жиро, лицо у которого было очень красное. — Здравствуйте, мадемуазель! Доктор велел побольше себя нагружать, вот я и решил прокатиться верхом. А по пути домой дай, думаю, заеду на мельницу и поздороваюсь с дамами!
У Бертий порозовели щеки. Наверняка, завидев всадника, она решила, что это кто-то из сыновей Жиро, но никак не их отец. Ортанс не знала, как угодить гостю. Клер находила такое поведение нелепым.
— Стакан прохладной воды, мсье Жиро? Или, может, белого вина? — ворковала супруга бумажных дел мастера. — Огромное вам спасибо за заказ! Времена для мужа настали тяжелые. Конкуренция, что поделаешь… И добираться к нам далеко. Доставка товара становится проблематичной!
— Мама! — сердито одернула ее Клер.
По ее мнению, дела семьи совершенно не касались этого грубого, бестактного человека. Эдуар Жиро не стал даже соблюдать годичный траур, как это заведено у порядочных людей, а еще Клер винила его в отъезде своего друга Базиля.
— С каким презрением она на меня смотрит! — иронично заметил мсье Жиро. — Ну и характер! Мужу придется с вами считаться, юная Клер! И пес у вас забавный. Вылитый волчонок!
Клер и бровью не повела.
— Наверное, зрение вас подводит, мсье, — сухо отвечала она. — Это помесь, да, но дом от чужаков он защищает прекрасно!
Эдуар Жиро натянуто расхохотался. Ортанс угрожающе покосилась на дочь и отправила ее в дом за кувшином вина и серебряным стаканом.
Бертий, которая без помощи Клер не могла сдвинуться с места, уткнулась в свое шитье. Ей кокетничать не было нужды: мужчины ее попросту не замечали. Даже этот богатый фермер с ужасной репутацией бабника. Клер в кухне никак не могла успокоиться:
— Болван неотесанный! Смотрит на меня своими сальными глазками! Папа прав, нельзя отходить далеко от дома… Прикоснись он ко мне, меня бы сразу вырвало!
Это напомнило ей о Фредерике. Несколько дней назад юноша уехал в Бордо, на свадьбу брата Бертрана. Клер не видела его с похорон мадам Марианны. Казалось бы, слава Богу, но все же она была чуточку раздосадована. Жители долины, да и в Пюимуайене, считали их женихом и невестой. Клер не опровергала эти слухи, но и не подтверждала. Забавно, когда местные свахи расспрашивают тебя, следят, куда ты и с кем пошла… Пожав плечами, девушка понесла вино на улицу. Эдуар окинул ее масляным взглядом:
— Благодарю вас, мадемуазель! Если б еще увидеть улыбку на ваших прелестных губках!
Рассыпаясь в комплиментах, мужчина осматривал мельницу, все постройки которой были солидные, из тесаного камня. В главном здании располагались цеха для перетирки и подготовки сырья, а также сушки готовой продукции, рядом — жилище семьи Руа, стены которого были увиты обильно цветущими красными розами. Три лопастных колеса вращались с размеренностью маятника, приводя в движение голландские роллы, чей стук разносился далеко по округе.
Наконец появился Колен Руа — в синем широком переднике, седые волосы убраны под косынку. Мужчины обменялись рукопожатием. Клер показалось, что отец визиту не удивился. Хуже того, он его ожидал. Ортанс сказала, что ей лучше подняться к себе. Все было разыграно, как по нотам, каждый играл свою роль.
— А вы, девочки, побудьте на свежем воздухе, — тихо распорядилась она. — Клер, присмотри за лошадью мсье Жиро!
Бумажных дел мастер увел гостя в общую комнату, где как раз обедали работники.
— Может, мсье Жиро приехал посватать тебя за Фредерика? Если верить мадам Ортанс, этим все равно кончится. Утром она сказала, что ваша свадьба — лучшее, чего мы все можем желать.
Клер присела на траву и выругалась словами, которые подслушала у отцовских работников.
— Я не хочу замуж за Фредерика. В прошлом году он мне даже нравился, но теперь — нет. Не могу представить себя с ним в постели. Я не забыла, как он застрелил Моиза!
— Клер! — возмутилась Бертий. — Где твои манеры?
— Не строй из себя святую невинность! Женщина выходит замуж, чтобы иметь детей и не считаться при этом падшей. А чтобы родить, приходится делать… сама знаешь что. Откуда, по-твоему, у мамы в животе взялся малыш? Нет, об этом лучше не думать! Это отвратительно!
Бертий покраснела, как маков цвет, что с ней случалось редко. Клер не переставала ее удивлять. То пустится в романтические мечтания о любви, то наговорит пошлостей, весьма далеких от поэзии…
— Дружба со старым Базилем не пошла тебе на пользу, — заявила наконец она нравоучительным тоном. — Он безбожник и забил тебе голову всякими пакостями.
Щенок все это время лежал на коленях у Клер, блаженно щурясь. Девушка ласково провела рукой по шерстке от макушки до самого хвоста.
— Базилю не в чем себя упрекнуть, — сказала она. — И вообще, Бертий, надо быть слепой или идиоткой, чтобы не понять, чем занимаются наедине мужчины и женщины. Совокупляются, как это заведено у зверей. Когда кузнец, отец Катрин, года четыре тому назад привел к нам жеребца, чтобы он покрыл нашу кобылу, я… я подсматривала в окно.
Бертий отложила салфетку, на которой вышивала инициалы семьи Руа. Хлопая глазами от смущения, она едва слышно спросила:
— И что? Я тогда еще не жила с вами. Расскажи!
Клер посмотрела по сторонам. Никого… Чуть привстала, чтобы удобнее было шептать кузине на ухо. После продолжительных перешептываний, вперемежку со смехом, она добавила нормальным голосом:
— Теперь посмотри на живот коня! Это жеребец.
Бертий снова залилась румянцем.
* * *
Катрин обезумела от
