Я всегда держу здесь запасные закуски.
Если раньше я считала его лицо красивым, то когда он смеялся, оно становилось прямо-таки нечестивым. Светлячки танцевали вокруг нас, освещая его сильные черты в тусклом свете. Если бы я не видела его жестокость воочию ранее в тот день, я могла бы принять этот момент за нечто романтическое. Запах раков, готовящихся на открытом огне, лунный свет, пробивающийся сквозь покрытый мхом навес, когда его отблески сверкали зелеными драгоценностями на поверхности воды. Моя рука дернулась от желания протянуть руку и коснуться чернильных волос, рассыпавшихся по его лицу.
Возьми себя в руки!
Вместо этого я передала ему его кружку.
— Еда уже должна быть готова. Я поставлю тебе тарелку.
Он усмехнулся и взял предложенную кружку.
— Точно, твои болотные пауки. Признаюсь, мне не терпится попробовать больше ваших человеческих блюд. Запах замечательный.
Как я ни старалась, я не могла остановить наплыв гордости, образовавшийся в моей груди. Этот мужчина и его чертовы комплименты по поводу еды.
Когда обе тарелки были полны, я оторвала голову одного из раков от туловища и показала ему, как правильно пить из неё сок.
Он на мгновение нахмурился, а затем последовал моему примеру. Я завороженно наблюдала, как Фэллон закрыл глаза и… застонал.
Внизу живота у меня разлилось тепло, когда мой взгляд остановился на дорожке сока, стекавшей по бокам его полных губ. Незаметно он слизал её, вместе с большей частью моего рассудка.
Быстро отведя взгляд, я запихнула картошку в рот и продолжила есть. Демон вгрызался в еду так, словно никогда в жизни не ел. Не успела я доесть первую тарелку, как он навалился на вторую, а затем выпил свою кружку.
Он с минуту смотрел на кружку, затем потянулся за бутылкой, чтобы налить ещё.
— Что это за эль? Где он был всю мою жизнь?
— Это ежевичная медовуха, — сказала я.
На его растерянный взгляд я продолжила.
— Медовое вино.
Кивнув в знак одобрения, он продолжил есть. И есть. И есть. Думаю, мне не стоило слишком удивляться. Рост этого человека был более двух метров, не считая рогов. Думаю, это означало, что на завтрак не останется никаких объедков.
Вскоре после того, как я доела свою еду, я расстелила несколько одеял, чтобы устроиться в постели. К сожалению, сколько бы я ни ворочалась, сон не приходил.
Звуки воды заставляли мое воображение метаться от ужасных возможностей того, что может произойти, пока я сплю. Каждый раз, когда я закрывала глаза, очередное шипение или рычание заставляло меня снова просыпаться.
— Я же говорил тебе, — сказал Фэллон со своего места, опираясь на дерево. — Что бы ни было в этом лесу, мне нет равных. Ложись спать.
Я повернулась на бок и посмотрела на него через слабеющий костер.
— Это не делает его менее страшным! Я всё ещё не полностью доверяю тебе.
В глубине его груди раздался смех.
— Если я убью тебя, кто приготовит мне ещё болотных пауков?
— О, ты просто уморительный, — сказала я голосом полным презрения, затем снова перевернулась на спину, пытаясь успеть поспать хотя бы несколько часов.
— Что это было?! — задыхаясь, крикнул Фэллон.
Я снова вскочила, сердце бешено колотилось.
— Что? Что ты слышал!
Демон огляделся, прикрывая рот рукой.
— Ах! Ветер!
— Ты просто ужасен сегодня! — огрызнулась я в ответ, прежде чем лечь. — Удивляешься, почему я не могу тебе доверять, когда ты ведешь себя здесь как отъявленный негодяй. Нет, — я сделала паузу, обернувшись к нему. — Негодяй — слишком невинное слово. Вы, сэр, подлец!
Фэллон положил руку на грудь и ахнул, как будто был совершенно поражен, а его плечи тряслись от усилий не рассмеяться. Раздраженно хмыкнув, я уткнулась головой в подушку и снова попыталась заснуть.
Тело Фэллона взвизгнуло в тревоге.
— Кролик, осторожно!
Я вскочила с криком, накинула одеяла на лодыжки и поскакала к тому месту, где мой спаситель прислонился к дереву. Мое дыхание сбилось, когда я судорожно огляделась вокруг и спряталась за ним.
— Что было?!
Фэллон разразился смехом и похлопал меня по плечу.
— Прости, я не смог удержаться.
Моя подушка встретилась с его лицом с мягким стуком, но я не двинулась с места рядом с ним. Если и были монстры, которые нападали ночью, то сначала они могли съесть его задницу.
— Я собираюсь спать, — проворчала я, стараясь не думать о том, что я практически прижалась к его талии. Страх затмил гордость, я полагаю.
— Спокойной ночи, — ответил он с самодовольной улыбкой.
Перед тем как заснуть, я почувствовала едва заметное прикосновение руки Фэллон, лежащей на моем боку.
Путешествие по остальной части залива превратилось в сплошной туман усталости, еще большего количества неопознаваемых звуков и ужасно душной погоды. После первых двух дней нам удалось войти в привычный ритм. День проходил в пустой болтовне, пока лошади шли вперед. Время от времени я показывала Фэллону что-нибудь в пейзаже или в том, что привлекло бы его внимание. По его собственному признанию, его родиной были замерзшие горы, где жило очень мало существ. Разнообразие жизни, как и жаркая погода, были ему совершенно чужды.
Ночью мы разбивали лагерь, и я готовила всё, что он убивал. Для того, кто так усердно требовал, чтобы я сбавила обороты в количестве специй, которые я взяла с собой, он, конечно, перепробовал их немало в своем стремлении поглотить все виды пищи, которые только могла предложить земля. Я могла только представить, насколько скучной должна была быть кухня на его горе. На четвертую ночь я почувствовала, что меня охватывает головокружение от того, что я достигла конца залива. Я никогда не была так далеко от дома. Да и вообще нигде.
— Ты проезжал через Вандермир по пути в мою деревню? — спросила я его, когда мы устроились на ночлег.
— Нет, — лениво ответил Фэллон, укладываясь на одно из моих одеял. — Как только заклинание взяло верх, мой разум стал бесполезен, как слизняк. Первое, что я помню, это как ты ударила меня веткой корицы.
— Ах да. Хорошие времена.
Демон пристально вглядывался в пламя костра.
— Все-таки эти леса мне кое-что напоминают.
— О, и что же?
Любопытство сжигало меня, в то время как я заняла свое место на противоположной стороне костра. Я расстелила нижнее одеяло, прежде чем устроиться на верхнем. Помимо того, что Фэллон рассказывал мне о ландшафте своего дома, он мало говорил о нем.
Его голос был серьезным, когда он говорил.
— Кролик, ты когда-нибудь слышала о Голодном Человеке?
Я прищурила глаза, глядя на него.
— Это твой способ сказать мне, что
