улучшать эту базу. Непонятно, правда, как это делается дальше, на следующих Пределах, но исходя из слов Мастера Линхау, там появляются более совершенные способы и методы, чем просто пощупать, попробовать, понюхать, постучать.
Второй способ, о котором я думал всё это время, все эти недели… декады… каны, это использовать то, чего нет. Нет в природе. Но было в моем прошлом мире. Что было создано искусственно. Как здесь кто-то даже механизмы какие-то использует, так и я могу сделать что-то подобное. Единственная проблема заключается в том, что у меня нет примера. Живого, материального. В голове-то она есть, точнее, даже они. О чем-то я на старости лет узнал очень подробно. Я ведь интересовался медициной — жить подольше всем хочется. А там, за последние десятилетия столько всего появилось. Вот я и увлёкся. Столько статей прочитал, что и не счесть. Конечно, всё это сугубо любительская информация, без глубокого понимания всех нюансов… но здесь, чтобы добиться, так сказать, первого уровня защиты, достаточно понюхать, постучать, потрогать… и все такое прочее.
И начавшаяся гроза особенно подтолкнула меня задуматься над этим вопросом ещё больше.
Глава 9
Я понятия не имею, что будет на следующих Пределах со мной и вообще практиками, не знаю, что нам будет подвластно и так далее. Знаю только, что Предел Жизни связан с жизненной силой и оная активно используется там. Но никаких подробностей мне неизвестно. Мастер Линхау сказал, что на следующем Пределе открываются совершенно новые возможности, и они, в том числе, позволяют лучше понять выбранный мной материал, тем самым улучшить защиту. И если изменения, вносимые на этом этапе могут быть такими кардинальными, что могут иметь решающее значение… то определённо выгоднее использовать материал, к которому можно иметь доступ, который всегда есть в окружении… или какое-то распространённое явление. Например, вполне логично, что приводимый в пример Мастером Линхау Ледяной Практик использовал явление холода и материал льда для своей техники защиты — по одному названию становится очевидным, что на Ледяных Островах в изобилии, что льда, что холода.
Раз так, то что лучше использовать мне? Камень? Если так, то какой? Или, может лучше, металл? Железо, сталь… может вообще зайти дальше и использовать в качестве прообраза легированную сталь? Или более экзотические и прочные сплавы?
Черт, нет, такого я здесь и близко не найду. В нашей деревне использование стальных инструментов в работе считается уже признаком достатка семьи, но я даже упоминания не встречал о нержавеющей стали или любой другой. Железо — наиболее распространённый материал для многих экспериментов. И то, к таким инструментам относятся с большой бережливостью. Если уж я и возьмусь за использование таких продвинутых материалов… то к чему ограничивать себя сталью? Лучше уже тогда сразу перейти к иным материалам.
Такие размышления сопровождали меня уже многие часы и даже дни, не давая мне спокойствия, заставляя постоянно, круг за кругом возвращаться к тому, с чего я начинал. Мастер Линхау ясно дал понять, что первоначально не имеет никакого значения, что использует практик в качестве прообраза. Что используемый мной образ второй кожи, что используемый Баи Тао образ каменного покрытия, на нашем этапе все едино. Но чем дальше, тем больше будет разница. Постепенно, моя вторая кожа будет становиться все менее стойкой и прочной, в сравнении с тем же камнем, как у Баи Тао, а после и вовсе будет бесполезна, как настоящая кожа бесполезна при защите от острого камня. И в дальнейшем эти различия будут только накапливаться.
— Старший Брат, ты не боишься? — услышал я голос рядом с собой и открыл глаза, отвлекаясь от постоянного поглощения Духовной Энергии, что я делаю уже едва ли не автоматически, даже образ удерживается полминуты вообще не распадаясь, за что спасибо тысячам и тысячам симуляций.
Оглянувшись, я увидел перед собой девочку. Она была примерно одного со мной возраста, но не проявила таланта к сфере практиков. А все обычные дети, даже старше нас по возрасту, с тех пор называют нас не иначе, как Старший Брат — заморочки местной культуры и менталитета, от которых меня до сих пор коробит. Я в семье единственный ребёнок, а в прошлой жизни у меня был младший брат, но тот… не сказать что у нас были плохие отношения, но практически ничего позитивного я в них не помню. Так что каждый раз приходится намеренно успокаивать себя, говоря, что это просто формальное обращение к более уважаемому человеку, находящемуся с тобой примерно наравне. Хотя дети это вред ли понимают и просто перенимают что-то от взрослых и окружения.
— А чего бояться? — спросил я после секундой паузы. — Мы в укрытии — сюда молнии не бьют. Взрослые уже не одну грозу встречали и ничего — с ними все в порядке, кто-то даже радуется грозе. — Кстати, да. Кто-то действительно вслушивается в разряд Молнии и что-то радостно обсуждает, а счастьем от них так и прёт. — Раз так, то какой смысл бояться?
— Старший Брат очень смелый. Мне очень страшно, когда слышу гром. — именно в этот момент, как на заказ, ударила молния и мы тут же услышали похожий на взрыв гром от перегрева электрическим разрядом воздуха на пути своего следования, отчего аж подпрыгнула на месте и окоченела от страха.
В принципе, аналогичная реакция, в той или иной мере была у всех детей моего примерно возраста. Да и ребята постарше не сильно отставали. Через несколько секунд, девочка начала приходить в себя и её отпускало.
— Старший брат, давай порисуем? — спросила меня не особо смело девочка. — Когда я рисую, мне не так страшно.
— Тебя ведь зовут Лай Роу, верно? — Припомнил я имя собеседницы, на что она кивнула пару раз. — Хорошо, давай. Раз тебя это успокаивает.
Рисовать предлагалось прямо на стенах. Бумаги у нас не так много, чтобы на ней рисовали дети. А никто и не против, так что мы подошли к пустом пространству стены и Лай Роу достала два гладких кусочка камня, один из которых дала мне.
Взяв в руки камень, я присмотрелся к нему. Чёрный, слоистый, марки — у меня пальцы сразу были покрыты чёрным цветом. «Графит» — почти сразу понял я, осмотрев его и подошёл к стене, начав рисовать. Ничего такого, сначала просто беспорядочные линии, которые потом я стал превращать в какие-то пейзажи, вроде гор и реки с несколькими деревьями, на заднем фоне которых вставало Солнце и рассвет освещал всё. Хотя, на серой стене одним только чёрным цветом
