меня на кушетку. Странное онемение пропадало, а на смену ему приходила невыносимая боль. – Только потерпи чуть-чуть, сейчас придёт лекарь.
Я молчала, лишь сильнее стискивая зубы. Боль жгла изнутри, распространяясь по всему телу. Терпимо, конечно, только вот эта странная чувствительность не давала мне покоя.
«Орни? Что это со мной?»
Моя верная малышка молчала, будто раздумывая над ответом.
«Я не знаю. Похоже на откат от магической ловушки».
«Ловушки?»
Волна боли стала совсем невыносимой. Казалось, что-то внутри выкручивает мои кости, с наслаждением глядя на меня.
– Твою ж… – рядом выругались. Сквозь мутную пелену слёз я разглядела лишь мутный силуэт практиканта. – Тихо, девочка, тихо. Кто-нибудь, позовите лекаря!
И в тот же миг я почувствовала тонкую плёнку усыпляющего заклинания. Попыталась сопротивляться, но от накатившей слабости не смогла пошевелить и пальцем.
Уже проваливаясь в наведённый сон, услышала: «Отдыхай, девочка».
На удивление я чувствовала себя более чем сносно. Ни боли, ни каких-либо неприятных ощущений.
В лекарском крыле стояла почти мёртвая тишина, прерываемая только хрипами больных и тихим дыханием охранного элементаля, решившего прикорнуть на посту.
Тут в палату величественным шагом вошла ОНА. Богиня твоего здоровья и Муза твоих кошмаров. Госпожа Лиада Тэт. Монументальная, как скала, и могущественная подобно земной тверди. Эту великую женщину трудно описать иначе – самый лучший лекарь в городе работала в городской больнице и курировала крыло лекарей здесь, в университете. Если сегодня она почтила нас своим присутствием, значит, случилось что-то из ряда вон.
Действительно, она прошествовала прямиком к койке, скрытой ширмой так, что с моей стороны происходящего не было видно.
Тем временем я обратила внимание на свой внешний вид: на мне была больничная одежда, состоящая из длинной сорочки и странных перчаток, которые плотно прилегали к рукам. На ноге была тугая повязка. Немного крови всё равно просачивалось, но это уже было не так страшно. Мои вещи стопочкой лежали на полке (хорошо, наверное, жить с Даром Воды) и ждали своего часа. Одежда хоть и не стесняла движений, но резко вскочить мне не дали. Госпожа Тэт, подошедшая совершенно бесшумно, укоризненно смотрела в мою сторону:
– Дорогуша, совсем себя не бережёте! Ещё чуть-чуть, и… Не будем о грустном! У вас сильно повреждена кисть, советую быть очень осторожной и поменьше напрягать. Теперь с ногой. – Она пристально посмотрела в глаза, отчего я сильно смутилась и покраснела. – Полно стесняться, ты большая умница, но твоё отношение к здоровью… – она демонстративно закатила глаза и громко фыркнула. – Ногу не тревожить, держи специальную мазь – наносить три раза в день во время перевязки. По поводу передвижения: так понимаю, не терпится попасть домой? Пойдёшь с провожатым – костыли я тебе выдам.
Около дверей терпеливо ждал мой недавний знакомый.
– Смотри не влюбись, детка!
Эта монументальная женщина посмотрела мне в глаза и по-женски усмехнулась. Лучики морщинок собрались вокруг глаз, отчего казалось, будто госпожа лекарь всё на свете понимает.
Задвинуть ширму и переодеться не составило особых трудов, только обувь надевать было сложновато, но это пустяки. В привычном платье и кофте стало значительно комфортнее.
Сунув в сумку мазь и проверив наличие всех вещей, я успокоилась. Кто-то из девчонок, видимо, собрал все мои принадлежности, за что я была безмерно благодарна.
В итоге не без помощи лекаря я смогла подняться и сообразить, как пользоваться костылями. Временная мера, через неделю всё придёт в норму, но лучше не рисковать. Госпожа Тэт объяснила мне особенности домашнего ухода и проводила почти до выхода. Оглянувшись, заметила Свэра. Он был бледен, тусклые рыжие волосы казались лишёнными жизни, но не это приковало к себе моё внимание. Его глаза. У лэра Даниэля были красивые черные глаза, вот только сейчас из них будто выпили все краски – только серая оболочка, глядящая в пустоту.
В коридоре я смогла получше разглядеть Рика Драккари. Высокий блондин с серыми усталыми глазами немного удивлённо рассматривал меня. На миг я почувствовала себя виноватой, но чувство быстро ушло под натиском стыда, ибо я вспомнила. Кажется, это был тот самый человек, на которого я имела честь свалиться, когда возвращалась от тётушки. Хотя… Я могла и ошибаться.
Тем временем он подхватил мою сумку и невозмутимо сказал:
– Не бойтесь, всё будет хорошо. Вы быстро поправитесь, вот увидите. Впредь аккуратно бегайте по лестницам.
И хитро-хитро подмигнул, отчего я опять смутилась.
– П-получается, вы ничего не сказали? – всё ещё не веря в происходящее, проговорила я.
Мужчина невозмутимо кивнул, а после набрал что-то на своей пластинке и посмотрел мне в глаза:
– Я живу…
Договорить мне не дали.
– Знаю, госпожа Бриар. Вам сейчас нельзя нервничать. Я уже вызвал такси, и вы с комфортом отправитесь домой.
– Б-благодарю.
Было и неловко, и безумно приятно, что обо мне заботятся. Щекам стало жарко. Конечно, он это заметил, но, видимо, посчитал ниже своего достоинства как-либо комментировать.
Такси и правду оказалось комфортным, и нога почти не беспокоила. Галантно открыв дверь, лэр Драккари, помог мне выйти из транспорта и даже придержал за локоть, чтобы я ненароком не упала.
Дорогу до двери мы преодолели в уютном молчании: мне было не особо удобно беспокоить явно уставшего человека расспросами, а ему… Не знаю. Мужчина настолько ушёл в свои мысли, что ему было не до разговоров. Возможно, он всегда такой задумчивый. Но на фоне того же лэра Даниэля практикант казался ангелом, сошедшим с небес.
Следующие дни прошли для меня слишком быстро и так насыщенно, что только и оставалось гадать, как жалкие двадцать четыре часа вместили так много событий.
Во-первых, папа. Он очень сильно сдал в последнее время, но моя травма немного оживила его. Конечно, папа поначалу ругал мою невнимательность и всеми силами пытался облегчить мне жизнь, но мы оба понимали, что это ненадолго. После развода с матерью он как-то закрылся в себе, а теперь, глядя, как наливаются болью его глаза, я испытала жгучий стыд. Побеспокоила, расстроила.
Во-вторых, много работы легло на плечи моей помощницы. К бедняжке только что приехали родственники с горой новостей, а тут я с травмой ноги. Зельде приходилось сразу же после работы бежать к ним. Папа пару раз предлагал ей оплачивать такси, чтобы дело шло быстрее, но она неизменно отказывалась.
И я понимала причину – дело в том, что она жила в одном доме с нашей непризнанной королевой. Подробностей не знала, да и как-то неприлично спрашивать, но вот то, что девушка неоднократно терпела нападки от Вероники, – очень неприятный факт. Не стоило усложнять жизнь человеку хотя бы в
