на время. – Ладно, теперь придется пройтись, но поверь, если бы мы заржали там, просто проклятием бы не ограничились. Баба Нюра такой человек, с которым лучше держать хотя бы нейтралитет.
– Поняла. – Все еще посмеиваясь, Аня огляделась. – А мы где?
– Это частный сектор, он как бы обтекает город с запада, с востока железная дорога, завод и все такое, а сюда город разросся такими вот домиками. На самом деле идти не особо долго, так что ты не переживай. Зато к школе подойдем с необычной стороны.
– Я не переживаю. – Аня и правда выглядела веселее, чем с утра, и Лена облегченно вздохнула.
В городе девочки успели пройти мимо школы, купить наушники для Лены, полакомиться мороженым с сиропом в кафешке, посидели в сквере, а напоследок зашли в гастроном и приобрели несколько пачек замороженных пицц и блинчиков с начинкой для Ани. Похоже, Аня с отцом не особо любили готовить. Впрочем, Лену это не касалось.
Она весь день думала лишь о том, чтобы не забыть имя и фамилию. Вечером дома Лена первым делом открыла ноутбук, щелкнула по закладке соцсети и ввела «Сергей Высин». Довольно редкое сочетание, ей тут повезло. Всего три варианта.
Она открыла все три и внимательно изучила. Многодетный отец ее не заинтересовал, чуть дольше она разглядывала смазливого красавчика рядом с машиной. Судя по его хозяйскому жесту, с каким он оперся на автомобиль, машина вряд ли была его. А вот третий… Обычный парень, примерно ее возраста, может, чуть младше. Она проскроллила его стену и скривила рот. Младше. И теперь всегда таким останется. Фото свечек и горестные фразы, одинаковые, словно их писал бот. Высин погиб около полутора лет назад, и теперь его профиль был лишь оболочкой, пустой и бессмысленной.
Впрочем, на кое-что и она годилась. Лена посмотрела в профиле номер школы и город, а потом методично просмотрела всех друзей умершего мальчишки. Она почти не надеялась на везение, может поэтому ей все-таки повезло.
«Алиса Семенова, – пробормотала она, разглядывая заблуренную, как было модно несколько лет назад, фотографию на аватарке. Разглядеть, что на ней именно Анна, было непросто, но Лена точно чувствовала, что не ошиблась. – Что же, Алиса. Теперь я знаю, кто ты и откуда».
8 глава
Тот же самый день для Ани начался и закончился куда менее радужно, чем для Лены. Даже гулять она отправилась без особого желания, лишь потому, что сидеть дома и ждать… чего она могла ждать? Лена спросила за день до этого, мучительно подбирая тему для разговора, кем она сама хочет стать.
Вот Лена хотела быть врачом. Она отлично учила биологию и химию, пожаловалась на то, что только некий Платон обставляет ее на олимпиаде. Учила потихоньку самостоятельно латынь, читала нужные книги. А что Аня? С некоторых лет Аня хотела только одного. Выжить.
Началось все раньше, задолго до смерти родителей. Но насколько все серьезно, она поняла, лишь когда это коснулось ее напрямую. Аня смутно помнила, что было до гибели мамы и папы. Кажется, серьезно пострадал кто-то из ее друзей. Ее память исторгала эту информацию, и она уже почти позабыла лицо парня. Психолог говорила, что это нормально, она пережила душевную травму, когда нашла его тело. И пусть Аня очень хотела излечиться, даже психологу она не рассказала, что травму ей нанесло вовсе не это, а то, что она видела склонившегося над Сережкой черного человека. Он ушел, едва Аня заметила его, а Сережка – и она сейчас это помнила четко – он был еще жив, когда Аня подошла.
Стоило вызвать скорую и полицию, но она испугалась. И вспомнила об этом четко и ясно только сейчас, под монотонную трескотню Лены.
– Сережа Высин, – произнесла она вслух.
– Чего? – Лена выглядела обиженной. – Это кто?
Пришлось поскорее сменить тему, но теперь в голове все сильнее и сильнее разворачивалось то, что было там скрыто. Выходило, что Аня сама была виновата в смерти родных. Это она увидела черного человека слишком близко. Она дала ему заметить себя, за что поплатились ее родители.
Аня понимала, что выжила не случайно – черный человек отпустил ее не из жалости или проснувшейся совести. Он хотел поиграть с ней, как с мышью. Может, надеялся, что ее запрут в тюрьму или приют, может, собирался убить чуть позже. Она сама не понимала, как сумела обыграть его. Найти этого громилу Виктора с отчетливо выраженными криминальными наклонностями, поменять документы и исчезнуть, раствориться в большом городе, чтобы появиться уже тут, в поселке, где каждое новое лицо наперечет. Тут она не подпустит черного человека близко.
Но ее новые друзья и будущие одноклассники… Не пострадают ли они от черного человека до того, как она поймет, что он близко?
От этих мыслей ее отвлекла встреча с бабой Нюрой. Нахохотавшись с новой подругой, прогулявшись по солнцепеку и вдоволь наевшись мороженого, снова к тяжелым мыслям она вернулась лишь глубоким вечером. Виктор уже был дома и привычно застыл перед телевизором. Ане показалось, что при этом он что-то скроллит в телефоне, но не придала этому значения. Все ее знакомые в свободное время или играли на телефоне, или бездумно листали странички. Чем Виктор хуже?
Поужинав разогретыми блинчиками, Аня осталась за кухонным столом и сосредоточилась на воспоминаниях. Она не могла понять, что повлияло на ее память – то ли ритуал, проводимый физруком, то ли он сам, то ли страх, который она испытала, замерев в траве в объятиях Витьки. Но часть того, что она и не желала вспоминать, начало вставать перед глазами, рискуя сделать еще одну ночь бессонной.
Она вспомнила день смерти родителей. Обрывками, но это было больше, чем она помнила до сих пор. От нее быстро отступили полицейские, считая, что она слишком боится убийцы, чтобы говорить, и предпочтя написать, что убийца был в маске. Врачи долго кололи успокоительные, пока она не стала походить скорее на несвежего зомби. Но память это не вернуло. Да и теперь она помнила не то, что ей хотелось.
Крови не было. Кажется, черный человек хотел напугать ее внезапностью, а не привычными по страшным фильмам сценами с лужами и фонтанами багровой жидкости. И у него получилось. Аня не хотела знать, что всего пара движений отделяет человека со всеми его желаниями, целями и планами от превращения в быстро коченеющее тело с пластиковыми кукольными глазами. Наверное, попади Аня в магазин с игрушками в тот момент, когда ее настигли эти воспоминания, и ее
