и отправился к ней, а по пути заехал за цветами. Не знал, как она на них отреагирует, но очень хотел удивить ее, поэтому остановил свой выбор на белых каллах.
Подъехал к дому, где жила Женя, немного посидел в машине, настраиваясь на сложный разговор, затем вышел и только собирался достать букет с заднего сиденья, как из-за угла выскочил белый ниссан, не новый, но вполне приличный автомобиль, и, чуть не сбив меня с ног, пронесся мимо. Обдав облаком пыли, он остановился возле знакомого подъезда. По инерции сел обратно и решил понаблюдать. Интуиция не подвела.
Со стороны водителя выскочил какой-то мужик и, обогнув машину, открыл дверь, подав при этом руку девушке. Из нее вышла Женя. Она улыбалась. Он что-то рассказывал, сильно жестикулируя, а она, запрокинув голову, смеялась. Я зачарованно смотрел на нее. В первый раз видел Женю такой веселой, задорной и очень красивой. С распущенными волосами и в белом струящемся, летнем, полупрозрачном платье, она напоминала рыжего ангела, спустившегося с небес. А со мной она только плакала! Ярость опять начала заполнять изнутри.
Спектакль продолжался недолго, поцеловав на прощание ручку, ее благоверный укатил в неизвестном направлении. Это было его спасением, так как до Жениной квартиры он на своих двоих бы не добрался.
Я подождал немного и, когда ниссан скрылся из вида, резко нажал на газ и через секунду уже стоял на том же месте. Женя от неожиданности выронила ключи из сумочки, затем присела, медленно подняла их и положила обратно. Она поняла, кто подъехал, но даже не повернулась в мою сторону. Стояла, как вкопанная, и, казалось, даже не дышала.
Я вышел из машины, громко хлопнув дверью. Не шелохнулась. Подошел сзади вплотную, наклонился и прошептал на ухо:
— Привет.
Женя молчала и не оборачивалась. Она, вообще, на меня никак не реагировала, а с ним смеялась.
«Чем он лучше?»
Ее запах будоражил, заставлял кровь бежать быстрей по венам. Ветер играл с ее роскошными волосами, раздувая в разные стороны, и я не удержался: уткнулся носом в затылок, жадно вдыхая, ставший уже привычным легкий аромат цветов. Мне нужен был ее запах, как воздух, мне нужна была она…
— Женя, Женечка, что же ты со мной делаешь?
Я сказал это тихо, но она, видимо, услышала, потому что резко обернулась и удивленно посмотрела глазами-льдинками.
— Что, что ты сказал?
— Я сказал: «Что ты со мной делаешь, Женя?» — повторил дословно.
Она молчала, тишина затягивалась…
— Кстати, а это тебе, — достал из-за спины букет цветов.
— Спасибо, только я с тобой, вроде бы, ничего не делаю?
Неужели она не видит, как на нее смотрю, неужели ничего не понимает?
Протянул руку и погладил по щеке, она не отшатнулась и не вздрогнула — это круто, это прогресс. Я улыбнулся.
— Конечно, ты ничего со мной не делаешь, Женя, и даже английским не занимаешься, — попробовал все перевести в шутку.
Она опять закусила губу. Эта ее привычка жутко меня заводила, потому что хотелось сделать это вместо нее.
— Я, Дмитрий, — опять перешла на официальный тон Женя, — думаю, что вы всех обманываете, и вам не нужно подтягивать английский. Вы и без меня прекрасно сдадите экзамен.
— А я так не думаю! Я вот считаю, что мне просто необходимы занятия с репетитором, — и тут вдруг вспомнил об этом типе на ниссане. — Или все дело в том мужике, который тебя подвозил? Да, Женя? Это твой хахаль тебе запрещает ко мне приезжать?
Я схватил ее за плечи. Наверное, больно, потому что она сморщилась, но ярость поглощала. Злость накрывала с головой, и я опять терял самоконтроль.
— Отвечай, отвечай, Женя, — безумно орал ей в лицо.
— Да, как ты смеешь? — закричала она в ответ. — Это не твое дело, даже если и так, что данный факт меняет?
Все… край… пелена на глазах, меня, как будто разрывало изнутри на кусочки. Я чувствовал, как поднимается давление и учащается пульс — начинался приступ. Не понимал, что делаю. Нужно было уходить, иначе…
— Все! Все, это меняет, слышишь? Все! — вырвал цветы из ее рук, сломал об коленку, бросил ей под ноги и, не оборачиваясь, пошел к машине, дал по газам и уехал.
Я летел на неимоверной скорости, быстро лавируя в потоке автомобилей, мог разбиться, но было наплевать. Адреналин бурлил, и я знал, что такое состояние положительным образом скажется на бое. Сегодня мне предстояло драться с очень сильным соперником. Я смотрел с ним все поединки с записей скрытых камер Гарика. Он ни разу не проигрывал, а я уже дважды. Он был молод и опасен, нуждался в деньгах, и ради них готов был биться насмерть, и я мог умереть сегодня. Но именно тогда, когда несся по трассе, ко мне вдруг четко пришло понимание, что я дико хочу жить, что мне необходимо видеть эти голубые глаза каждый день и слышать ее голос.
«Нет, я не погибну, только не в этот раз!»
Спавший во мне зверь проснулся и вырвался наружу.
Глава 8
Она
Он уехал…теперь уже навсегда. Ну, что ж, так даже лучше. Я упала на колени и стала собирать остатки шикарного букета. Таких красивых цветов мне еще никто никогда не дарил. Прижала их к груди и, как дура, горько разрыдалась.
Принесла остатки былой роскоши домой, поставила в вазу, долго на них смотрела и плакала, затем вытащила, бросила на пол, растоптала и отправила в мусорку. Вазе тоже досталось. Ее разбила о стенку, осколки собрала и все вместе вынесла на свалку. И на том успокоилась. Выпила валерьянки и завалилась спать.
Проснулась от сильного звона в голове, наверное, все-таки сильно ударилась о ступеньки. Необходимо было встать и выпить обезболивающее. Я села на кровати, прислушалась, трезвонили наяву, это точно. Взглянула на время — час ночи.
«Кто же это мог быть? Сейчас всех соседей перебудит».
Надела тапочки, подошла к двери, посмотрела в глазок, но ничего кроме лысой мужской головы не увидела.
