Читаем без скачивания Госпожа Сумасбродка - Фридрих Незнанский

Словом, побурчала и ушла к себе. А Женя стал вычислять. И в первую очередь – когда они в последний раз виделись с Рогожиным. Почему-то поначалу казалось, что это было в субботу. У них же на службе практически суббот в качестве выходного дня не бывает. Теперь же по всему выходило, что в пятницу. Потому что в субботу он с Вадимом не общался, а в воскресенье, вспомнив о его давнем приглашении, махнул вместе с Аленой в Коломну. Пока нашли, пока то да се, день и прошел. А в понедельник с раннего утра он уже находился в Домодедове. Вот так получалось.

Но ведь и Вадим, кажется, говорил, что отправляется в Вятку тоже в понедельник. Значит, два дня – субботу и воскресенье – он находился в Москве. Так утверждает Нина. А застрелился он в понедельник. Или его убили. Это показала, по ее же словам, судебно-медицинская экспертиза.

Вообще говоря, надо будет поинтересоваться, что еще имеется в этом акте. Может, какие-то неожиданные кончики обнаружатся.

Однако получается, Вадим знал, что с ним что-то должно случиться и даже готовился к этому – на то указывают черная папка и конверт от письма в Коломну, точнее, в поселок Сергиевский, отправленного, судя по штампу, в ту же пятницу. Ну что шло оно чуть ли не десять дней, тут ничего странного нет, почта работает из рук вон плохо – всем известно. Непонятно другое: что ж он, выходит, еще с утра его отправил, что ли? Расстались, помнится, они уже поздно – никакая почта так долго не работает. А если бы даже и на самой почте кинул конверт, все равно стоял бы штамп следующего дня, то есть субботы. Значит, утром…

И весь день, уже простившись фактически с семьей, он был спокоен и уравновешен? Ну, хмурился, это было. Может, и от усталости. Нет, что-то здесь не то…

И Женя снова возвращался к началу, думал, передумывал, пока… не заснул. Незаметно для самого себя. Все-таки усталость от долгого перелета, суматошного дня и всяческих неприятностей дала себя знать.

А с утра думать времени уже не осталось. Наскоро позавтракав, кинулся к генералу.

Михаил Свиридович Васнецов был сух и деловит, как и положено генералу. И до тех пор, пока не ознакомился детально с результатами командировки своего зама, то есть Евгения Сергеевича, ни на какие посторонние дела и звонки не отвлекался. Но он, видно было, имел к Осетрову вопросы, потому что во время доклада нет-нет да посматривал как-то непривычно на Осетрова и взгляд его был и вопросительным, и хмурым.

Но заговорил он, вопреки предположениям Евгения, не о самоубийстве коллеги из соседнего управления, а снова о предмете командировки.

– Война компроматов… – недовольным голосом процедил он. – Ты заметил, они уже вообще перестали брезгать любыми неприличиями и занимаются исключительно перетягиванием одеяла?

Генерал имел в виду олигархов Деревицкого и Аронова, которые действительно вели – но не в Центре, здесь они ослепительно улыбались друг другу, а в регионах – смертельную войну друг с другом. И методы ведения боевых действий были самыми разными – от щедрых ведер помоев, которые выливали подвластные каждому из них средства массовой информации на головы противника, до элементарных бандитских разборок с трупами с обеих сторон, до отстрела строптивых директоров и управляющих крупнейших предприятий. По поводу последних с некоторых пор постоянно приводилась в действие циничная, но оттого не менее жизненная, формулировка одного из олигархов: проще купить директора, нежели огромное предприятие. С теми же директорами, которые были не согласны с данной точкой зрения, предпочитали уже не церемониться. Впрочем, и тут способы борьбы были весьма разнообразными.

Ну вот, к примеру, совсем недавняя ситуация на одном из южносибирских металлургических комбинатов, где неожиданно пересеклись интересы Аронова и Деревицкого. Вполне, кстати, поучительная история, как заметил генерал Васнецов.

Во главе комбината стоял опытный хозяйственник, и он мешал Деревицкому. Об этом было хорошо известно довольно широкому кругу лиц. Убрать такую фигуру – себе может оказаться дороже. И тогда Деревицкий – и это всем известно, однако не доказано, – используя свои связи в правительстве и аппарате президента, сделал ход конем – на предприятие явились налоговики с проверкой хозяйственной деятельности. Была произведена выемка документации, начались бесконечные допросы руководителей. В результате через короткое время вполне благополучное производство было поставлено на грань банкротства. Начались волнения среди рабочих, из Москвы тотчас же явилась гуманитарная помощь, налетели советчики, странные собрания акционеров следовали одно за другим. И тут выяснилось, что уже загодя нашлись покупатели доведенного до банкротства предприятия, а весь город, желая теперь лишь одного – хоть какой-то определенности, готов был ринуться в объятия никому не известных фигур, за которыми отчетливо просматривался наш хитрый олигарх.

Идейка и исполнение были неплохими, однако и Аронов вовремя успел подсуетиться: увел жирный кусок прямо изо рта у Деревицкого. Даже некоторые его сторонники в правительстве тогда посчитали, что уж больно нагло проводится «приватизация», тут ведь как: раз уступишь, а потом придется всю оставшуюся жизнь на лекарства работать. Разбой, одним словом.

Знал, конечно, об этом громком деле Евгений Осетров, да и кто в их департаменте, которому и пришлось разгребать эту вонючую кучу, не знал о нем! А сегодня примерно та же история разворачивалась на Севере и снова в той же Сибири, разве что подальше, ближе к Байкалу. Нет, не унимаются гиганты. Каждый считает себя сильным и продолжает тянуть государственное одеяло исключительно в свою сторону. Но владельцем-то вышеозначенного одеяла является ни много ни мало сам президент. Вот и стремятся господа перетащить хозяина каждый на свою сторону. А налоговая полиция с ее широчайшими возможностями, региональные и местные управления Федеральной службы безопасности, внутренних дел и прочих силовых и правоохранительных структур, официально заявляя о своем, так сказать, нейтралитете в «деликатных» разборках олигархов, на самом деле четко держат носы по ветру, блюдя прежде всего свой собственный интерес. Страшная штука – коррупция, насквозь пронизала она государственную систему. И теперь приходится за это расплачиваться – всем, кроме самих коррупционеров. Печальный вывод. Который также ни для кого не являлся тайной.

– Как там генерал Николаев? – неожиданно спросил Васнецов.

Он назвал начальника УФСБ той области, куда летал Осетров. А с Николаевым, было известно, Васнецов еще в Дипломатической академии учился, до перехода в КГБ. Естественно, и Евгений знал об этом, даже личный привет от своего шефа передавал – парочку бутылок хорошего армянского коньяка. Но теперь вопрос был задан таким тоном, что надо было отвечать правду, не темнить и не жалеть старых приятельских чувств обоих генералов.

– Имеются документальные свидетельства, что в последний приезд Деревицкого в город генерал лично сопровождал его и дважды обедал и ужинал в «посольском домике». Есть там у них такой. Типа бывшей обкомовской дачи для приезжающего генсека.

– Ах ты, старый конь… – огорченно пробурчал Васнецов. – К великому сожалению, – после короткой паузы продолжил он, – в деле «Норда», – похлопал он ладонью по пухлой папке, полной документов, привезенных Осетровым из Сибири, – слишком явно проглядывается активное участие наших коллег из Управления, возглавляемого Николаевым. Причем в негативном плане. Я вынужден согласиться с твоими выводами, Евгений Сергеевич, и по этому поводу буду иметь беседу с генералом Самойленко… Ах, как нехорошо…

Сильно переживал генерал за своего старинного друга, откровенно, что уж теперь скрывать-то, продавшегося господину Деревицкому.

– Кстати, – генерал снял очки и потер двумя кулаками покрасневшие глаза, – не успел поинтересоваться, что там произошло с твоим коллегой из отдела Кравченко?

– Поинтересовался, Михаил Свиридович. Очень противоречиво. Хотя вроде бы нет сомнений в самоубийстве. Пока.

– А чего ж сомневаешься, если нет сомнений?

– Так ведь я же понимаю, что управление генерала Самойленко не станет из чистого любопытства заниматься абсолютно ясным делом. А раз занимаются, значит… Все ж таки служба собственной безопасности…

– Правильно мыслишь. Я немного в курсе, но насколько мне известно, все дело там в акте судебно-медицинской экспертизы. Я попрошу Юрия Ивановича дать указание, чтоб тебя ознакомили с заключением судебного медика. Подумай, может, у тебя что появится в этой связи. И попутно, тоже к размышлению… Тут в последнее время зафиксированы – одна за другой – ряд утечек из дел оперативных разработок, доступ к которым имел очень узкий круг лиц. В том числе из отдела полковника Кравченко. Неприятные утечки. А озвучены они в средствах массовой информации, находящихся под контролем известного нам с тобой господина Аронова. Тебе там, конечно, некогда было читать газеты, но одна информация была просто из ряда вон. Она касалась напрямую нашего президента, его возможных прошлых связей с Деревицким. Понимаешь, какая реакция была наверху? Сразу колесо завертелось!