Читаем без скачивания Магия примет и суеверий - Антонина Соколова

Сапоги рыбака, когда их несет кто-то другой, нужно держать под мышкой и никогда не на плече. Лодку никогда не вытаскивают из воды кормой вперед. К несчастью чинить и вновь использовать судно, которое потерпело кораблекрушение и было выброшено на берег. К несчастью ломать старую лодку, когда она больше не пригодна для моря. К несчастью в некоторых частях Британии сжигать рыбьи кости или считать улов (потому что тогда ничего в этот день больше не понимаешь).

Британские рыбаки считают для себя удачным найти на борту шмеля; многие европейские рыбаки вонзают ножи в мачту для удачи; еще нужно носить для удачи соль в кармане и иногда солить сеть, прежде чем опускать ее в воду. Старая британская традиция говорит, что рыбаки должны бить своих жен перед отплытием – это к удаче.

Несъедобную рыбу считают хорошим знаком, и ее тащат позади судна, пока она не распадется на куски, – этот обычай наблюдали еще в 1949 г. Если первая рыба, пойманная в сезоне, окажется самкой, ловля рыбы будет хорошей весь год.

Сами рыбы, по легенде, обладают мудростью и пророческими способностями. Считается, что они покидают линию берега, где должно случиться убийство или самоубийство. В Нормандии принято говорить, что рыба покинула побережье, когда Наполеон пал (или в другой версии, когда пала французская монархия). Считается, что рыба хорошо клюет за три дня до шторма, но никогда в день перед переменой погоды. Большая рыба на поверхности воды предрекает шторм, как и бурые дельфины, быстро плывущие на юг, или прыгающие киты.

Такие поверья учитывают погоду, и они доминируют в морских суевериях. Многие из них хорошо известны на суше. Многие люди делятся этими верованиями, пусть нелогичными, что морские птицы, летящие к суше, предрекают бурю. И каждый знает песенку:

Красное небо в ночи —

Это, моряк, к восхищению.

Красное небо с утра

Прими как предупреждение.

Часто пастухи и фермеры, а не только моряки становятся субъектами этих строк, и иногда радуга, а не красное небо образует зловещее предвестие. Естественно, фермеры и сельские жители учитывают погоду не меньше моряков, а возможно, и больше, так как теперь моряки не очень заботятся о направлении ветров. И тут нам придется лишь вскользь коснуться огромной темы погоды. Но некоторые верования следует отметить как показательный пример.

Заключаем мы эту главу красочным ритуалом старорусских поморок, совершаемым в ожидании возвращения рыбацких баркасов своих мужей.

«В поморье Кемского уезда, перед возвращением промышленников с Мурманского берега домой, бабы целым селением отправляются к морю молить ветер, чтобы не серчал и давал бы льготу дорогим летникам. Для этого они предварительно молятся крестам, поставленным во множестве на всем Беломорском прибрежье. На следующую ночь после богомолья все выходят на берег своей деревенской реки и моют здесь котлы; затем бьют поленом флюгер, чтобы тянул поветерье, и притом стараются припомнить и сосчитать ровно двадцать семь (3 × 9) плешивых из знакомых своих в одной волости и даже в деревне, если только есть возможность к тому. Вспоминая имя плешивого, делают рубежек на лучинке углем или ножом; произнеся имя последнего, 27-го, нарезывают уже крест. С этими лучинами все женское население деревни заходит за задворки и выкрикивает сколь возможно громко: „Веток да обедник, пора потянуть! Запад да шалоник, пора покидать! Тридевять плешей, все сосчитанные, пересчитанные; встокова плешь наперед пошла“. С этими последними словами бросают лучинку через голову, обратясь лицом к востоку, и тотчас же припевают: „Встоку да обеднику каши наварю и блинов напеку; а западу шалонику спину оголю. У востока да обедника жена хороша, а у запада-шалоника жена померла!“ С окончанием этого припевка спешат посмотреть на кинутую лучину: в которую сторону легла крестом, с той стороны ждут ветра. Но если она опять провозвестит неблагоприятный ветер, то прибегают к последнему известному от старины средству: сажают на щеку таракана и спускают его в воду, приговаривая: „Поди таракан на воду, подними таракан севера“».

(С. В. Максимов. «Год на севере». I. 385) [11] .

Актерские приметы

Профессия актера и шоу-бизнес, по сравнению в хождением по морям и добычей угля, могут казаться не такими опасными. Однако успех на сцене приписывается удаче, а не только хорошему исполнению роли, поэтому театральный народ ужасно суеверный. Естественно, их поверья очень специфичны. Актеры верят, что три свечи на сцене или в костюмерной – к несчастью, как и живые цветы на сцене во время исполнения пьесы. После нее – ради бога и в любых количествах! Коты в театре – к удаче, но к беде – если кот выбежит на сцену во время исполнения. Павлиньи перья или любое упоминание о павлинах является табу на сцене. Как и раскрытие зонтов или упавший гребень.

Театральным людям не нравится желтый цвет, и его никогда не используют для занавеса. В США некоторые артистки боятся, что одежда черного цвета на сцене будет означать их скорый траур. Это к неудаче – смотреть в зеркало через плечо другого человека, когда они оба отражаются в нем. Вязание на сцене запрещено, потому что магия узлов может «связать» представление. Косоглазые люди за сценой приносят неудачу. Актерам не нравится носить новую одежду во время премьер; некоторые исполнители предпочитают носить те костюмы, в которых они добивались триумфа. Рассыпать косметичку – дурной знак. Упавший занавес, который сформировал петлю, – дурной знак; подсматривание через занавес в зал может сильно изменить судьбу.

Свистеть в театре запрещается так же строго, как на судне. Если кто-то забылся и присвистнул, даже в костюмерной, его изгоняют из комнаты, чтобы он обошел театр три раза и затем попросил прощения. Британская газета в 1958 г. сообщала, что труппа танцовщиц, называвшаяся «Девочки Тайллер», верила в это табу: если кто-то из них свистел в костюмерной, это означало, что девушка, ближайшая к двери, теряла работу.

Помимо этого, считалось к неудаче произносить последнюю строку пьесы на репетиции; безупречные репетиции тоже считались знаком невезения.

Если обувь актера скрипнула, когда он делал первый выход на сцену, это добрый знак. И тогда в костюмерной он сбрасывает туфли с ноги и встает на голые пятки. Класть обувь на стул или полку – к неудаче. И считается дурным знаком, когда кто-то оступается или цепляется одеждой при первом выходе на сцену, но случайно упасть во время выступления – это к удаче.

Театральные менеджеры и рабочие сцены тоже имеют свои поверья. Многие менеджеры не открывают шоу по пятницам. Считается предвестием беды, если женщина упадет в обморок или кто-то в публике умрет.

Хороший тур обещан, если человек, купивший первый билет, был пожилым; и короткий тур будет, если первый покупатель молод. Порванная банкнота в кассе – к неудаче, для кассира это означает перемены в работе. Билетер, если он сидел при первом появлении клиента, несет удачу, но к беде, если он продал первый билет на тринадцатое место или если первую программку купит женщина. Чаевые от мужчины – к удаче; первые чаевые в сезоне нужно придержать, и тогда они притянут другие чаевые.

Почти везде во всем мире театральные люди боятся пьесы «Макбет». Считается табу упоминать это название или цитировать что-то из него. (Некоторые актеры верят в это суеверие так глубоко, что они даже отказываются от участия в этой пьесе.) Театральная традиция изобилует рассказами о бедах, связанных с «Макбетом». Например, в 1964 г. Национальный театр Португалии – театр королевы Марии Второй (The National Theatre D. Maria II), одно из самых престижных мест Португалии благодаря своему расположению в центре Лиссабона, на площади Россиу, стоивший 700 тысяч фунтов стерлингов, сгорел дотла через несколько часов после представления этой пьесы. Театр был полностью реконструирован и вновь открылся лишь в 1978 г.

А в 1967 г. серия отсрочек и неудач обрушилась на лондонский королевский Шекспировский театр (считается, что именно из-за репетиций этой пьесы). А в России эта злосчастная пьеса Шекспира до 1860 г. вообще была запрещена к постановке.

Впрочем, очень редко бывает, когда пьесы опасны сами по себе. Среди традиционных пантомим, которыми украшаются лондонские рождественские сезоны (музыкальные версии народных сказок), «Золушка» считается счастливой, а «Робин Гуд» и «Дети в лесу» – несчастливыми. Некоторые песни избегаются артистами, например «Песня ведьм» из «Макбет». Считается, что она и является причиной всех табу на эту пьесу; некоторые верят, что она вызывает злых духов. Песня «Мне снится, что я живу в мраморном зале» тоже приносит несчастья, но она никогда не была особенно популярной.

Певцы и музыканты, особенно работающие в шоу-бизнесе, имеют свои суеверия. Следует отметить, что тараканы и другие насекомые считаются у них приносящими счастье. Многие популярные музыканты имеют счастливые ноты, которые они вводят в темы песен или напевают при каждом исполнении. Классические музыканты и композиторы относительно свободны от таких суеверий, хотя в некоторых случаях, если музыкант прерывает исполнение произведения, считается к беде начинать оттуда, где он кончил. Вместо этого начинается что-то новое. Также стоит отметить, что композитор Густав Малер в 1907 г. дал девятой симфонии особое название Das Lied von der Erde, не желая называть ее Девятой симфонией. Он страдал от болезни сердца и знал, что Бетховен, Дворжак, Шуберт и Брукнер умерли после написания своих девятых симфоний (Брюкнер написал их десять, но первую озаглавил нулевой). В 1909 году Малер избавился от суеверий и назвал следующую симфонию Девятой.