почти всегда выигрывали.
– Что вам нужно? – Этайн едва не застонала, сжимаясь на своём месте и мечтая провалиться под землю.
– Всего лишь информация, – промурлыкала Мев. Её пальцы пробежались по руке Лисс выше, к плечу. Этайн казалось, что по ней бежит огромный паук. Её слегка передёрнуло. Но в ответ на это пальцы с длинными ногтями до боли сжали плечо. Блондинка склонилась к самой мочке уха, почти касаясь её губами. – Будешь нашёптывать нам всё, что знаешь, о своём ненаглядном дружке.
– Сфорца? – Лисс так удивилась, что даже забыла о том, что её ключица вот-вот хрустнет. – Вы же с ним друзья.
– Не твоё дело, – к её лицу наклонился Мар. В тёмных глазах его плескалось что-то нехорошее, отчего захотелось поскорее отвести взгляд. – Он предатель.
– Мар! – Близняшка громко прицыкнула языком, заставляя брата замолчать, снова повернула голову к Этайн. – Ты поняла? Любое слово, любой жест, планы, письма. Мы должны знать о Маттео всё.
– А если я откажусь? – Лисс вскинула подбородок, сама удивляясь собственной смелости.
– Учебный год только начался. – Плечо под сильными пальцами Мев хрустнуло, и тут уж Этайн не удержалась от короткого вскрика. – Мы можем убедить Меура, что ты не лучший мешок для битья. А можем перестать поддерживать нейтралитет. Выбирай сама.
Близнецы исчезли так же быстро, как появились, оставляя Этайн в глубокой задумчивости потирать наливающийся синяк на плече. Но хотя бы поесть она успеет. И только рука потянулась к куску мяса на тарелке, как по спине её задорно хлопнули. Лисс едва не окунулась носом в жирный соус.
– Лисс! Ты как? – Дахут приземлилась рядом, тут же делая знак слуге. – Тео не дал даже подойди к тебе, сам взял на руки, огрызаясь, словно сторожевой пёс.
Несмотря на все старания близнецов, настроение всё же поползло вверх. Этайн поспешила скрыть довольную улыбку, утыкаясь взглядом в тарелку.
– Уже лучше, спасибо. Всего лишь истощение. Расскажешь, как прошли занятия?
И пока Дахут докладывала, Лисс наконец-то вгрызлась в кусок запечённой свинины, чувствуя, что сейчас просто захлебнётся слюной. Эльфийка же кратко пробежалась по занятиям – Этайн пропустила травологию и скучнейшую вводную лекцию ректора. Но всё это, по мнению Дахут, было вполовину не так интересно, как слухи.
– Пару часов назад из Академии уехал Кетцер. И получаса не прошло, как все начали говорить о неком шпионе, который проник в Гвинефэр. – Рок Рив говорила вполголоса, склонившись ближе к Лисс. Рыжая почувствовала, как по спине бегут холодные мурашки.
– Что за ерунда, – фыркнула девушка. – Здесь же всё накачано магией, не говоря уже о том, что каждый второй – талантливый менталист.
– А в шпионы берут бесталанных, думаешь? – Дахут повела плечами. – В общем, все разделились на два лагеря. Половина думает, что шпион кто-то из чужих, просто накинул на себя личину одного из студентов…
– Но тут же все свои, появись в Академии кто-то лишний, мы бы сразу заметили.
– А если здесь нет лишних? – Эльфийка пристально посмотрела на Этайн. Только спустя паузу до Лисс начало доходить. Ну да. Набросить личину кого-то из своих, значит… Значит, кто-то свой уже мёртв. Лицо у Этайн испуганно вытянулось.
– Второй вариант, – продолжила Дахут, видя, что до подруги наконец-то дошло, – что кто-то из наших предатель. Кого-то могли подкупить или вроде того.
– Какой смысл подкупать разведчика? – Лисс отодвинула тарелку с недоеденным обедом. Есть как-то совсем расхотелось. – Жалованье позволяет и так кого хочешь перекупить.
– Ну, предположим, что до настоящего жалованья надо ещё доучиться.
– Всё равно. Здесь все из благородных, богатых семей. Это худшее место для попытки перекупить шпиона. – Этайн даже фыркнула, обозначая всю нелепость этой мысли.
– Не все. – Дахут сделала красноречивую паузу. Лисс прикусила губу. Ну да, эльфийка права, не все. Например, у её семьи не было ни денег, ни достатка. И дома мать, отец, а также семеро братьев с сёстрами уповали на её жалованье. – Да и не всё в этом мире покупается деньгами, Лисс. Ещё есть грязные секреты, безопасность родных, в конце концов.
– То есть под подозрения попадают все? – Этайн обвела взглядом зал и немногочисленных студентов, которые подтягивались после занятий, спеша набить желудки. К ним шёл Маттео, небрежным жестом зачёсывая пальцами назад свои тёмные кудри.
– Без исключения.
Сфорца приземлился напротив, оглядывая голодным взглядом полупустые тарелки девушек.
– О чём речь? – Кажется, ничего из увиденного его не удовлетворило.
– О шпионе, – не моргнув глазом, ответила Дахут, подтягивая к себе блюдо с фруктами. Этайн заёрзала на стуле, не зная, куда себя деть, слова близнецов не давали покоя. Тем не менее не в состоянии отвести взгляда от лица Маттео, внимательно глядя на его реакцию.
– А, чушь. – Парня это, кажется, вообще не волновало. – Его бы раскрыли в два счёта. Знаете, для чего на входе в академию стоят горгульи?
– Горгульи? – Лисс поймала на себе удивлённые взгляды. – Я видела только одну.
– Вторая, значит, гуляла по территории, у них есть дурацкая привычка отлучаться по одной. – Тео пожал плечами. Перед ним поставили тарелку с дымящимся супом.
– Для красоты? – предположила Дахут.
– Уродливее тварей в жизни своей не видел, – в сердцах признался Тео, Этайн не удержалась и фыркнула. За что получила полный укоризны взгляд подруги. – Для охраны. Не просто для охраны. И вурдалаку ясно, что никто не будет брать Гвинефэр штурмом. Эти двое нас насквозь видят. И не только нас. – Сфорца говорил короткими, рваными фразами, потому как одновременно с этим пытался затолкать в себя еду. Вот так учёба в магическом заведении сводит всё дворянское воспитание на нет. – Преподавателей, Шатза и даже самого Кетцера.
– Сколько же в них магии? И кто поддерживает в них жизнь? – Лисс подалась вперёд, глаза её зажглись интересом.
– Никто не знает. – Тео пожал плечами, разламывая хлеб и собирая мякишем остатки супа. – Говорят, что они тут со времён постройки академии. Кто-то говорит, что они дух этого замка. А кто-то, что в них заключены души умерших магов.
За столом воцарилось молчание. Этайн подумала о том, что, даже если горгульи видят их насквозь, это не исключало варианта с подкупом или шантажом. Некоторые вещи скрыты в душе так глубоко, что вытащить их можно только под пытками. Взгляд упал на тёмные кудри и длинные пальцы. И столкнулся с тёмными глазами.
– Если ты готова, то можем идти. Думаю, Натоли нас и так заждалась.
Направились они прямиком в подземелья. Теперь этот путь вызывал у Этайн не самые приятные ассоциации. На этот раз, правда, освещать дорогу не пришлось: ярко горели все факелы. Лисс невольно задумалась о том, зачем они сюда накануне спускались.
– Как думаешь, почему никто из
