– Уверяю тебя, – говорила подруге синьорина да Риальто, – монашка сама натерла жиром эту треклятую ступеньку. Я ее за этим застала! Натерла, потом заметила меня и отвлеклась, забыла. Поскользнуться мог кто угодно!
– Капитанша обвинит нас.
– На нас теперь все навесят.
– Но зато никто даже не поинтересовался, где синьорина Саламандер-Арденте.
И здесь Маура произнесла ту самую, оставшуюся без ответа, фразу.
Девушки помолчали.
– Надо что-то делать. – Блондинка села на постели. – Вдруг на Филомену напала Паола?
– Голубка вернулась раньше нас, – возразила Таккола. – Ты же видела, как она хлопотала вокруг директрисы.
– А твой кузен?
– Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой, – вздохнула Карла. – Чезаре для девиц безопасен. То есть я имею в виду, в том, что не касается девичьей чести. Но тут Филомена, я уверена, ему не уступит, прикрывшись любовью к Эдуардо, как щитом. Боюсь, Маура, что в рыжую головку нашей Львицы могла запорхнуть мысль посетить палаццо Мадичи. Эх, не нужно было отпускать ее одну.
Синьорина Маламоко решительно встала.
– Нужно проверить.
– Не позволю! – Синьорина да Риальто вскочила с постели и широко развела руки. – Мы уже один раз разделились. И что? Филомена пропала. Еще и твоей потери, Карла, я не переживу. Пойдем вместе.
– Панеттоне, булочка моя, я пролезу в те щели, в которых ты застрянешь.
– Значит, выбирай щели побольше.
– Если мы попадемся…
– Ах, Карла, нам нечего терять. Мы и так будем виноваты во всем, хоть в потопе, хоть в пожаре.
– Два месяца до выпуска.
– Меня возьмут замуж и без диплома, а ты…
– Останусь старой девой и буду нянчиться с твоими пухлыми детишками?
– Эх, жалко, что у меня только один брат и его я уже пообещала Филомене. Хотя… Тебе нравится Эдуардо?
– Ни в малейшей степени, – заверила Карла и выдвинула из-под своей кровати сундук. – Нам понадобятся маски.
– А как мы выйдем?
– Как те, кому нечего терять, – хихикнула синьорина Маламоко и протянула подруге белую маску Дамы.
Маура с удивлением наблюдала, как из сундука появляется связка отмычек, черный, за ним белый плащи, треугольная шляпа с плюмажем, трость.
– Ты переоденешься мужчиной?
– Можно и так сказать. – Синьорина Маламоко набросила поверх своего обычного черного, с высоким, до подбородка, воротником платья мужской плащ, надела на голову шляпу, а на лицо – напоминавшую кошачью морду Ньягу[1]. – Я готова, булочка, поторопись.
Отмычка в замке провернулась без звука. Обе отмычки, в обоих замках. Девушки вышли через парадный ход.
– У тебя припрятана гондола?
– Маура, ну как, по-твоему, возможно «припрятать» гондолу? – фыркнула Карла, запирая за ними двери.
Она отрывисто свистнула, всматриваясь в темноту канала, и вскоре послышался плеск весла.
– Нас заметят, абсолютно точно заметят. – Белоснежные перья над маской трепал ветерок. – И накажут.
Карла наклонилась к подруге:
– И куда подевалась наша отважная малышка? Если решила идти, иди до конца, – голос ее из-под кошачьей личины звучал хрипло и глухо. А потом синьорина Маламоко продолжила обычным своим тоном: – Некому за нами следить. Директриса в госпитале, прочие учителя остались с ней, капитанша синьора Ванессо храпит в своей спальне, сюда даже слышно. До рассвета, когда у площади Льва начнут собираться зеваки, мы успеем вернуться.
Синьорина да Риальто помолчала.
– Пообещай, что, если Филомена откажется от Эдуардо, ты попробуешь проникнуться к нему чувством.
Девушки уже садились в гондолу, и синьорине Маламоко, качающейся от хохота, грозило падение в воды канала.
У причала палаццо Мадичи гондольер заартачился. Место он считал поганым и ожидать, пока его странные пассажирки закончат свои делишки, не желал. Маура сняла с пояса бархатный кошель.
– Синьор Вольто[2], – она обратилась к мужчине «гражданин» еще и потому, что маска работника весла изображала именно этого персонажа, – продайте нам вашу лодку.
– Это невозможно, синьорины. – Растянув завязки, синьор Вольто поднес кошель к фонарю, закрепленному у носового гребня. – Гондола меня кормит и стоит столько… что…
Он замолчал, пересчитывая полновесные золотые дукаты.
– Хорошо быть богатенькой наследницей, – с сарказмом пробормотала Карла и громко велела: – Да не забудь передать этой даме бумаги на свою развалину.
Менее чем через четверть часа у синьорины да Риальто на поясе возник кожаный мешочек с документами владения, а бывший владелец гондолы покинул ее у первого попавшегося дома, сразу скрывшись в переплетении улочек.
Взяться за весло пришлось Карле.
– Лишние траты. Мы могли бы вернуться в школу обычным путем.
– А если Филомена не обнаружится в палаццо Мадичи? Мы поищем ее в городе.
– Тебе просто хочется припрятать гондолу.
– Нет, я желаю внести посильный вклад в авантюру.
Синьорина Маламоко без усилий пришвартовала судно у нужного причала, выпрыгнула на парапет и втащила за собой Мауру.
– Стой здесь, у фонтана, я пробегусь до ограды. – Карла вручила подруге трость и удалилась.
– Почему ты сказала, что, если Филомена вошла внутрь, это ужасно? – спросила девушка у Такколы, когда та, вернувшись, покачала головой.
– Потому что она могла повстречать там хозяина.
– Палаццо Мадичи кто-то купил?
– Старого хозяина. – Синьорина Маламоко отвернулась и продолжила глухо: – В Аквадорате издавна обитает клан вампиров.
Маура неуверенно хихикнула:
– Глупости!
– Нет.
– Тогда почему ты раньше нам об этом не рассказывала? Мы пользовались этим парком десятки раз.
– И как бы, по-твоему, на эту древнюю новость среагировала наша Филомена?
– Ну она бы рассудительно решила, что ни одна из нас в страшное палаццо ни ногой.
– Именно. И сразу же туда бы полезла. А мы отправились бы за ней, потому что…
– …мы всегда так делаем.
Девушки помолчали.
– Итак, – начала Маура, – следов драки ты не заметила.
– Предполагаю, что наша Львица захотела проследить за Чезаре.
– И они оба попались?
– Нет.
Ответ прозвучал столь резко, что уточнять его синьорина да Риальто не решилась, к тому же голос принадлежал отнюдь не Карле. На площадке у фонтана рядом с девушками стоял высокий синьор в маске чумного доктора.
Синьорина Маламоко плавно задвинула подругу себе за спину, одновременно выхватив из ее ослабевших рук трость.
– Что привело прелестных синьорин в мою скромную обитель в столь поздний час? Темная синьорина может опустить свое грозное оружие, престарелый князь Мадичи не представляет никакой опасности.
И «престарелый князь» снял маску.
– Не смотри ему в глаза, – велела Карла.
Но до того, как Маура зажмурилась, она успела заметить, что князь Мадичи нечеловечески бледен и… нечеловечески красив.
– Простите наше вторжение, ваше сиятельство, – голос Такколы обрел какие-то недевичьи нотки, – мы – ученицы «Нобиле-колледже-рагацце», и только тревога за нашу подругу толкнула нас к этому неуважительному и неприличному поступку.
– Подругу? – протянул князь и резко велел: – Маски долой.
Девушки подчинились. Видимо, зрелище хорошеньких личик синьорин смягчило древнее сердце вампира.
– Что ж, забота о ближних является одной из главных добродетелей, – сообщил он после паузы. – И мне она не чужда. Князь Лукрецио Мадичи к услугам вашим.
Маура подглядела сквозь прищуренные веки. Вампир поклонился.
– Карла Маламоко, – присела в реверансе Таккола. – А это – синьорина Маура да Риальто.
– Да Риальто? Торговый флот командора да Риальто? А вы, прелестная Карла, умеете выбирать подруг. Как же зовут третью? Ту самую, пропажа которой вас столь встревожила?
– Филомена Саламандер-Арденте, ваше сиятельство.
Видимо, это имя в памяти князя ничего не всколыхнуло. Он повел рукой в гостеприимном жесте:
