Читаем без скачивания Утечка мозгов - Владислав Выставной

– Вот как? – вскинул брови Стас. – Чем же еще я могу помочь пришельцу из другого мира?

– Я уже говорил, что совершенно неслучайно нашел вас. Потому что только вы можете понять сложность возникшей ситуации. Вернее, не только вы, но, возможно, и другие ваши специалисты. Просто вас я нашел раньше. Видите ли, ваш мир – он особенный…

– Вы знаете, – доверительно произнес Стас, – мне всегда так казалось. А может, мы и есть этот самый Изначальный Мир, а?

– Зря иронизируете, Стас. Вы, конечно, далеко не Изначальный Мир. Но от этого не менее важный. Вы находитесь как раз посередине между Изначальным Миром и его противоположностью – Миром Финальным…

– Финальный Мир… Звучит не очень приятно…

– Да. Пожалуй.

– И как же это выражается – то, что мы находимся именно посередке всего этого мозгового безумия?

– Очень просто. Из мира, лежащего на один уровень выше вашего, путь «вниз» ведет только через сознание одного-единственного человека, того, через которого ведет эта самая «ниточка». Прочие пути заканчиваются тупикам…

– Вот как… И поэтому вы не называете мне его имени?

– Да. Я и так наполовину уже проговорился. Понимаете, вся эта гирлянда миров напоминает чем-то песочные часы, где тысячи песчинок просыпаются в маленькое отверстие шириной всего в одну-единственную песчинку. Достаточно небольшого усилия, чтобы переломить это хрупкое устройство пополам… Знаете, мне очень нравится эта аналогия с песочными часами. Наш медиум тоже считает ее очень удачной…

– Слушая вас, трудно поверить, что вы и вправду ребенок…

– А вам и не надо в это верить. Для вас имеет значение только одно знание. Вы – это Срединный Мир. И так как я спускаюсь вниз – один-одинешенек, совершенно безобидный для вас и вашей Конторы, так оттуда, снизу, поднимаются сюда многие и многие. И этих многих безобидными назвать уже язык не поворачивается…

– Поднимаются?! Каким образом? Зачем?

– Затем, чтобы владеть Срединным Миром, воротами между началом и концом…

Когда Никита взглянул на судно снизу, то всякие сомнения отпали. Это был настоящий боевой корабль, не один год бороздивший соленые воды каких-нибудь Средиземных или Карибских морей. Его потемневший корпус был изъеден жучком, полипами и, наверное, какими-нибудь отвратительными морскими червями, облеплен высохшими водорослями. Местами виднелись следы починки после пробоин от камней и пушечных ядер. Если это была мистификация или просто макет, то весьма мастерская, отчего непонятными становились цели такого рода художеств.

И вновь в его сознании всплыл странный образ кэпа Хантера – в старинном наряде, под мачтами пиратского парусника. Черт возьми, но ведь эти его мысли – они неспроста! Так же, как неспроста это старое деревянное корыто на трибунах дельфинария…

Впрочем, поразмыслить над этими вещами Никита не успел. Его подтолкнули к длинному трапу, похожему на накренившийся висячий мост. Пока он шел по этому шаткому мостку, в голову лезло множество ненужных мыслей, включая прогулки за борт по доске, протаскивание под килем, привязывание к пушкам, разрывание ядрами и прочие глупости. Разум говорил, что все это здесь ни при чем. Но глаза утверждали обратное.

Вот под ногами заскрипела палуба, щеки коснулся какой-то растрепанный канат. Но насладиться аттракционом Никита не успел. Он оказался перед живописной надстройкой на баке. Заскрипела тяжелая дверь и его втолкнули в достаточно обширное и темное помещение.

Здесь царил легкий запах незнакомых пряностей, прелых тряпок и спиртного. Освещено помещение было несколькими свечами на большом канделябре и тусклым светом, пробивающимся через занавешенные окна.

Все остальное было вполне ожидаемым.

За массивным столом сидел сам кэп Хантер. На этот раз – в переливающемся атласном халате поверх одежды. Рядом, что не стало для Никиты сюрпризом, была Лиза собственной персоной. Одета она тоже была иначе – теперь на ней было просторное платье с тонким и сложным узором. Надо полагать, весьма модное в веке эдак восемнадцатом.

– Это он? – мельком взглянув на Никиту, спросил кэп у Лизы.

– Да. То, что и заказывали, – ответила Лиза. – Конечно, я не могу показать вам оригинал. Сами понимаете, он там…

– Что ж, я тебе доверяю, ты меня никогда не подводила…

– Как я бы посмела, мой повелитель…

Лиза весьма правдоподобно, хотя и с легкой улыбкой, изобразила покорность, чем, наверное, порадовала бандита, что приобнял ее, подтянул поближе, опереточно раздул ноздри и пробормотал, зарывшись носом в ее волосы:

– Моя колдунья…

– Я вам не мешаю? – невинным голосом произнес Никита.

Если бы он только мог ускориться! Бородка у кого-то стала бы гораздо реже, а голос – намного тоньше! Но почему-то способностей ныряльщика теперь он лишен. А потому придется вырабатывать в себе дипломатичность, выдержку и хитрость.

Кэп встал и, скрипя все теми же ботинками, подошел к Никите. Осмотрел его.

«Словно лошадь на продажу», – подумалось Никите.

Он посмотрел на Лизу, пытаясь поймать ее взгляд. Но та будто нарочно принялась любоваться своими ногтями.

«Сучка!» – подумал Никита.

– Знаешь, зачем ты здесь? – поинтересовался кэп Хантер.

– Конечно, – ответил Никита. – Вы хотите высосать мой мозг.

Лиза вздрогнула и с удивлением взглянула на Никиту. Удивление – не совсем то чувство, которое тот хотел бы видеть в этих глазах. Но ни стыда, ни раскаяния, ни сочувствия там не было. Поэтому оставалось довольствоваться удивлением.

– Хорошая мысль, – кивнул кэп. – Как-нибудь напомни мне об этом. А пока я расскажу, какие на тебя планы у меня самого. Моя дорогая Элизабет весьма искусно плетет интриги. А лично я предпочитаю прямоту и недвусмысленность. У меня есть интересы в твоем мире, и ты должен будешь мне помочь.

– А вы и вправду пират? – ляпнул Никита.

Кэпа передернуло. Он не ответил, вместо этого сунул руки в карманы халата и медленно обошел Никиту, продолжая его осматривать. Никита же изучал Лизу, пытаясь разобраться в своем новом отношении к ней. В голове мелькнула интересная мысль: сама возможность сговора в гостевом мире предполагала неоднократность Лизиных визитов сюда. Или отсюда?.. А что он вообще о ней знал?..

– Так что вам от меня нужно? – спросил Никита.

– Ты слишком много болтаешь, – ответил кэп Хантер. – Сдается, тебе надо немного свыкнуться с обстановкой, а то ты плохо представляешь свое положение. Эй, Гарри! В трюм его…

Появился давешний конвоир. Недолго думая, он коротко двинул прикладом своей митральезы Никите в живот. Не так чтобы тот согнулся пополам, но достаточно, чтобы перехватило дыхание. Поворачиваясь к выходу, Никита успел поймать взгляд Лизы. Ему показалось, что на какую-то секунду ее равнодушную маску сменили новые чувства – беспокойства и жалости…

Трюм оказался куда менее живописным местом, чем представлялось Никите по книжкам и кино. Вернее, его живописность была весьма своеобразной. Его заперли в некое подобие сарая со скошенной стенкой – бортом, судя по всему. Сидеть можно было только на шпангоуте, сыром и склизком. Ноги разом оказались погружены в какое-то вонючее месиво, и в кроссовки тут же начала проникать отвратительная влага. Тьму немного рассеивал тусклый лучик фонаря, проникающий сквозь щель в двери. Довершала колорит невероятная, ни с чем не сравнимая вонь.

Руки тут же оказались вымазанными густой слизью, которой, казалось, было покрыто здесь все. Надо было немедленно успокоиться и возобновлять попытки вынырнуть. Но вместо спокойствия нахлынуло вдруг бешенство. Никита в сердцах выматерился и треснул кулаком в дверь.

За стенкой раздался тихий, но вполне слышимый смех.

– Кто это? Кто здесь? – встрепенулся Никита. Больше заточения под замком он боялся сгинуть в одиночестве.

– Узник, – ерническим голосом ответили ему. – Такой же, как и ты, узник трюма…

– Не пойму, что вас так забавляет, – сказал Никита.

На душе стало не в пример легче. Все-таки два человека – это гораздо больше, чем просто один плюс один. По сути, это больше как минимум на порядок. Сиди Эдмон Дантес в своем каменном мешке один – у Дюма вышел бы короткий рассказ о том, как человек сходит с ума. А как только у него появился сосед – возник сюжет для эпохального двухтомного романа.

– А меня забавляет мое положение, – охотно ответил невидимый собеседник. – Кто бы мог подумать, что меня когда-нибудь будут держать в трюме настоящего пиратского корабля? Нет, я об этом даже мечтать не мог…

– Да, интересное у вас отношение к жизни, – отозвался Никита. – А если нас возьмут да и повесят на реях?

– О! Это был бы просто удивительный конец моей биографии! – восторженно воскликнул незнакомец, и Никита представил себе даже, как тот потирает руки в предвкушении расправы.

«Мазохист какой-то», – решил Никита, а вслух сказал: